Главная страница сайта   Библиотека   Содержание С Б-жьей помощью

Арье Каплан

Воды Эдена

Таинство Миквы

 

Оглавление

 

Есть вещи, которые как бы стоят над всем миром, но люди несерьезно к ним относятся. Талмуд, трактат Брахот 66

От издателей: эта книга вместе с предисловием к ней написана покойным равом Арье Капланом – да будет благословенно его имя – задолго до распада Советской империи.

Предисловие

Мой друг несколько раз приезжал в Россию. Там он однажды посетил молодую еврейскую семью. Подробно обсудив с ней некоторые проблемы местных евреев, он уже собрался было распрощаться, но тут хозяин дома, высокий крепкий мужчина по имени Яков, тихо сказал, видимо, проникшись доверием к иностранному гостю: «Подождите, я Вам кое-что покажу».

Он подвел моего друга к платяному шкафу и, прежде чем открыть дверцу, оглянулся, будто хотел убедиться, что в комнате нет посторонних. Убедившись в полной безопасности, он открыл шкаф, сдвинул в сторону несколько коробок и осторожно приподнял пару досок на дне шкафа. Под досками обнаружились ступеньки, по которым они оба спустились. И оказались над маленьким бассейном. «Это наша городская миква, – гордо заявил хозяин. – Ею пользуются более сорока семей».

Затем Яков рассказал, с каким риском для себя он и его ближайшие товарищи строили эту микву. По закону советских властей, сооружать любые «религиозные объекты» можно только с их ведома и разрешения. Нарушителей строго наказывают. К тому же, Яков жил в доме, который считался принадлежащим государству, и в случае разоблачения ему грозил длительный срок тюремного заключения за «порчу общественного имущества».

Понятно, что миква строилась в условиях самой суровой конспирации. Ни знакомые, ни даже соседи Якова ни о чем не догадывались. Самым тяжелым оказалось копать землю под зданием – работа шла очень медленно, поскольку грунт приходилось удалять малыми порциями, чтобы не вызывать подозрений у соседей. По той же причине цемент приобретался в мизерных количествах – что называется «ради мелкого текущего ремонта», – пока не был накоплен достаточный запас для отделки стен миквы. С такими же предосторожностями добывались водопроводные трубы. При этом «подпольные», в буквальном смысле этого слова, строители старались точно следовать еврейским законам, касающимся строительства миквы. Так или иначе вся работа, трудновыполнимая даже в нормальных, обычных условиях, однажды была успешно доведена до конца.

Лишь завершив строительство, Яков отважился раскрыть тайну своим еврейским знакомым, да и то не всем и не сразу. Постепенно круг посвященных расширялся. Еврейские семьи одна за другой стали приходить в подпольную микву, и вскоре «сверхсекретным объектом» Якова стала пользоваться вся община.

Через год после визита моего друга Яков и его семья получили разрешение на выезд в Израиль. И он, и все его дети, выросшие в Советском Союзе, остались религиозными евреями.

Когда я спросил Якова, зачем он так рисковал и тратил столько усилий на строительство миквы «в подполье», он коротко мне ответил: «Без нее я не мог бы выжить как еврей». Одним из важнейших археологических событий в Израиле за последние годы стали раскопки крепости Масада, стоящей на берегу Мертвого моря. В ней держали оборону герои древней Иудеи, отдавшие свои жизни за Святую землю более восемнадцати столетий назад.

Одно из самых больших удивлений археологов было связано с тем, что в Масаде они обнаружили не одну микву, а целых две. Скорее всего, первая предназначалась для мужчин, вторая – для женщин.

Посудите сами, обитатели Масады стояли не на жизнь, а на смерть против сильнейшей по тем временам военной машины, принадлежавшей «супер державе» того времени – Риму. Но и живя в осаде, они нашли время и ресурсы построить на своей неприступной горе две миквы. Будучи религиозными евреями, они прекрасно понимали, что не смогут существовать без этих ритуальных бассейнов.

В ходе раскопок, проводившихся в Масаде, остатки микв были тщательно исследованы раввинами Давидом Минцбергом и Элиэзером Альтером. В отчете раввины отметили, что оба бассейна были построены с точнейшим соблюдением всех положений еврейского закона о миквах, который известен нам. Оказывается, за восемнадцать прошедших веков не изменилась ни конструкция миквы, ни ее значение.

* * *

В последнее время широкое внимание – особенно в Израиле – привлекает проблема обращения в иудаизм. В средствах массовой информации появился даже новый термин – гиюр кеалаха, «обращение в соответствии с законом». Очень многие – даже в Америке – начали осознавать, что переход в иудаизм нельзя совершать формально, что его можно осуществить только при выполнении ряда специфических условий, одним из которых является погружение в микву, – с соблюдением всех норм еврейского закона.

Приобщаясь к еврейству, новообращенные переживают сложный процесс духовного обновления. При этом они как бы приобретают новое самоощущение, что связано с получением ими статуса полноправных евреев. Сам ритуал перехода в иудаизм включает в себя ряд уникальных, чисто еврейских процедур.

К этим процедурам относится и погружение в микву, из чего следует, что само погружение в ритуальный бассейн представляет собой важный элемент еврейской религии. Всякий, кто знаком с основами иудаизма, знает, насколько важна миква. Она была и остается одной из самых главных отличительных черт, по которым мы безошибочно выделяем евреев от всех прочих народов.

Наверное, многие удивятся, если узнают, что миква важнее синагоги. Это утверждение кажется парадоксальным, поскольку во многих общинах, особенно в богатых, синагоги размещены в дорогих просторных зданиях, в то время как миквы, как правило, малы и выглядят скромнее. Тем не менее миква считается более важным объектом. Еврейский закон утверждает, что община, не имеющая собственной миквы, не имеет права называться общиной.

В Израиле, где религиозное население очень строго следит за выполнением всех предписаний иудаизма, при строительстве новых религиозных кварталов и поселений в первую очередь возводятся именно здания миквы, затем здания синагог и учебных заведений, и только потом в строй вводятся жилые дома. Ибо миква играет важнейшую роль в общинной жизни. Ведь молитвенные собрания можно проводить практически в любом помещении, будь то частная квартира или даже магазин. Миквой же община обязана обзавестись в первую очередь – раньше чем люди обоснуются на новом месте.

Посещение миквы

Многие непосвященные люди никогда не видели микву, а если и побывали в помещении, где она расположена, то скорее всего не обратили внимания на многие важные детали. Поэтому опишем интерьер типичной миквы.

На первый взгляд, миква – всего лишь маленький плавательный бассейн. Уровень воды в нем обычно достигает груди, а ее площади вполне хватает, чтобы свободно вместить трех-четырех человек. В большинстве случаев в воду заходят, спускаясь по ступенькам.

Присмотримся внимательней. На стенке миквы чуть ниже поверхности налитой в нее воды можно различить маленькое отверстие диаметром в пять-семь сантиметров, не больше. Вот это незаметное отверстие и дает бассейну статус миквы.

Прямо за отверстием находится важнейшая часть миквы – бор (яма), прикрытый съемной крышкой. Сам бор представляет собой тоже некий крошечный бассейн. Он заполнен натуральной дождевой водой, которая собирается естественным путем, с соблюдением правил, которые будут описаны ниже. В некоторых случаях используют родниковую или талую воду от снега или льда.

Кроме использования дождевой воды к бору предъявляют еще два требования. Первое требование: его емкость должна быть не меньше сорока сеа. Сеа – древняя мера объема, которой пользовались в библейские времена, она приблизительно соответствует девятнадцати современным литрам. Получается, что миква содержит около 760 литров дождевой воды.

Согласно второму требованию, бор должен находиться непосредственно в земле. Его функции не может исполнять какой-либо съемный или подъемный сосуд, типа бочки, ванны, таза и чана. Однако в некоторых случаях бор, сделанный из такого сосуда, встраивают прямо в корпус здания.

Сам бор тоже может служить миквой, но поскольку в нем очень трудно менять воду, его используют чаще всего в качестве источника, дающего статус миквы другому, соединенному с ним бассейну. Этот последний бассейн можно наполнять водой любым общепринятым способом, например, из городской водопроводной сети, и менять в нем воду в любое удобное время. Единственное требование состоит в том, чтобы он сообщался с водой бора через отверстие диаметром не менее пяти сантиметров. Соединив между собой два упомянутых бассейна и обеспечив тем самым контакт находящихся в них вод, мы как бы сообщаем воде более крупного бассейна статус воды меньшего бассейна. Процесс смешения вод этих двух бассейнов, называемый ашака, тоже будет подробно рассмотрен в одной из следующих глав.

Получив некоторое представление о микве, можно кратко упомянуть ее важнейшие функции. Еврейский закон предписывает погружение в микву в трех основных случаях:

1. Женщина после месячных. До посещения миквы она не может вступать в интимные отношения с мужем. Речь идет об очень строгом предписании Торы.

2. Обращение в иудаизм. Точнее сказать, погружение в микву является одним из важнейших элементов того процесса, который мы называем обращением в иудаизм. Без миквы обращение считается недействительным. Это относится в равной мере к мужчинам и женщинам.

3. Миква нужна не только для погружения в нее человека. Кастрюли и прочая кухонная и столовая посуда, если она изготовлена неевреями, также должна пройти «обращение» в микве; лишь затем ею могут пользоваться евреи. Этот закон имеет особый статус, не связанный с кашрутом.

Миквой пользуются и в некоторых других случаях. Например, существует традиция окунаться в микву накануне Йом-Кипура, Судного дня, в знак покаяния и стремления к духовной чистоте. Многие евреи погружаются в микву перед Субботой, что позволяет им глубже почувствовать святость Седьмого дня.

В древние времена миква выполняла еще одну важную функцию: она помогала удалять различные виды ритуальной нечистоты, которая по-еврейски называется тума.

Зачем нужна миква

Если внимательно посмотреть на содержащиеся в Торе заповеди, то в принципе их можно разделить на три основные категории.

К первой относятся, так называемые, морально-этические законы, потребность в которых вполне очевидна. Другими словами, если Тора запрещает нам воровать, убивать, обманывать и просто обижать людей, нам не надо слишком долго философствовать, из чего она исходила, когда давала эти правила. Речь идет о законах нравственности, которые необходимы для гармоничного сосуществования людей. Эти заповеди известны под названием мишпатим, в буквальном переводе – «суждения». Всякий человек, обладающий хорошим «суждением», т.е. здравым смыслом, воспримет законы и заповеди, относящиеся к этой категории как вполне естественные.

Ко второй категории относятся заповеди, которые, не представляя, вроде бы, никакой моральной ценности, играют тем не менее первостепенную роль в укреплении иудаизма. Они носят скорее ритуальный характер: обряды и праздники, всякий раз открывающие нам заново важные религиозные истины или напоминающие о центральных событиях в еврейской истории. Например, мало кто из нас сомневается в важности праздника Песах, установленного в память Исхода из Египта. Песах – один из основных праздников в еврейской жизни. То же можно сказать о Субботе (Шабате) и прочих праздниках. Понятна значимость и таких заповедей как тфилин и мезуза, которые служат постоянным напоминанием о присутствии Б-га. Заповеди, входящие в эту вторую категорию, называются эдут, буквально – «свидетельства». Они как бы свидетельствуют об основных положениях иудаизма.

Труднее понять смысл заповедей, объединенных в третью категорию. Для большинства из них нет очевидных оснований. Возьмите, например, законы о кашерной пище, которые не поддаются рациональному анализу и нигде не разъясняются – ни в Торе, ни в талмудической литературе. Цель их скорее всего в том, чтобы укрепить связь между Б-гом и человеком. Но каким именно образом они способствуют установлению подобной связи – объяснить нелегко.

Входящие в третью категорию заповеди называются хуким, «повеления». Мы их исполняем как повеления Б-га, независимо от того, понятен нам их смысл или нет.

Одной из важнейших заповедей этой категории является заповедь миквы.

Очевидно, что труднее всего исполнять заповеди и законы, относящиеся к этой группе. В Талмуде сказано (Йома 67б):

«Злое начало (которым наделен каждый из нас, по-еврейски – йецер а-ра) и народы мира (кроме евреев) пытаются отменить, нарушить именно эти законы». Действительно, если мы чего-то не понимаем, то невольно ищем причину, чтобы обойти непонятное, сделать вид, будто оно не существует, не касается нас. Когда евреи пытаются объяснить основы своей религии неевреям, им труднее всего растолковать законы, для которых нет очевидных оснований. Человеку, неуверенному в себе, которому не хватает твердости в его религиозных убеждениях, свойственно в первую очередь отвергать именно эти законы. Вот почему посещение миквы в последнее время стало редко соблюдаемым обрядом, и – да простит нас Б-г! – даже предметом насмешек в определенных кругах.

Исполняя заповеди, которые не имеют очевидного рационального объяснения, мы тем самым подтверждаем, что желаем исполнять все Б-жественные заповеди – даже в тех случаях, когда не можем обосновать их логическими доводами. Тем самым мы ставим Б-га выше нашего собственного разума.

Вера в то, что Всевышний стоит неизмеримо выше человеческого разума и понимания, разделялась всем еврейским народом, когда он принимал на себя соблюдение заповедей Торы. В тексте самой Торы написано (Шмот 24:7), что, когда Израилю вручались заповеди, первой реакцией евреев были следующие слова: «Все, что говорит Б-г, выполним и услышим (наасе ве-нишма, начнем делать, а потом попытаемся понять)». Наши мудрецы подчеркивают тот факт, что первым было употреблено слово «выполним» – и только затем «услышим». Т.е., получая Тору, мы проявили готовность «выполнять» заповеди еще до того как «услышали» их логическое обоснование.

Эта мысль иллюстрируется в Талмуде (Шабот б8а) следующим образом. Как-то один нееврей увидел известного мудреца по имени Рава, когда тот был поглощен чтением Писания. Мудрец ничего не замечал вокруг себя. Из его пальца сочилась кровь; наверное, он недавно поранил руку, – но по всему было видно, что Рава не чувствует боли. Чтобы привлечь его внимание, наблюдатель воскликнул: «Какой вы увлеченный народ! Так погрузиться в чтение! Впрочем, неудивительно, поскольку даже ваши уста опережают ваш слух. Подчас вы не даете себе труда как следует выяснить, чем собственно занимаетесь. Прежде чем принимать Тору, все-таки сперва надо было выслушать все доводы за и против, а уж потом решать».

Рава ответил: «Мы пошли на этот шаг с полным доверием к Творцу. Ведь сказано: «Праведниками руководит их цельность» (Мишлей 11:3)

Исполняя заповеди, для которых трудно найти очевидные толкования, мы демонстрируем внутреннюю, присущую только нам, евреям, убежденность. Несмотря на невозможность объяснить смысл этих заповедей остальному миру, мы уверенно продолжаем их соблюдать, – именно таким образом проявляя свое еврейство. При этом мы прекрасно понимаем, что имеется в виду в следующих словах Торы (Дварим 4:6): «Соблюдайте и исполняйте (заповеди), ибо в них – ваша мудрость и разум в глазах народов.»

Короче говоря, мы соблюдаем заповеди не потому, что того требуют логические соображения, а потому, что таковы законы, данные нам Б-гом. Что касается основы нашего послушания, то ею является взаимосвязь между заповедями и Тем, Кто их дал. Для нас эта взаимосвязь намного важнее любых проявлений самой глубокой человеческой мудрости.

Такова одна из причин, согласно которым желающий перейти в иудаизм должен погрузиться в воды миквы. Уже самым первым его шагом на пути в еврейство становится выполнение обряда, для которого трудно найти очевидное и разумное с точки зрения здравого смысла объяснение. Тем самым он как бы подтверждает свое безоговорочное признание Торы, сформулированное в словах «выполню и услышу». Чтобы сменить свою нееврейскую сущность на сущность еврейскую, нееврей должен пройти обряд, необъяснимый и непонятный для всех, кто не принимает основ иудаизма. Тем самым прозелит демонстрирует, что отныне становится в ряды исполняющих те заповеди, о которых сказано: «Злое начало и народы мира пытаются отменить эти законы».

Однако сам факт того, что мы призваны соблюдать определенные заповеди, даже если не знаем, почему их соблюдение необходимо, не означает, что для этих заповедей нет никаких логических обоснований. Обоснования существуют – хотя и не совсем открыты нашему разумению. По крайней мере можно попытаться объяснить их значение для нас. Но прежде надо признать, что существуют некие четкие границы, которые нам не дано перейти.

В древние времена одним из главных назначений миквы было ритуальное очищение. Человек мог стать томе, ритуально нечистым, – с точки зрения религиозного закона – по самым разным причинам. Здесь не место давать полное определение, что такое ритуальная нечистота, тума. Для нашей темы достаточно знать, что человеку, находящемуся в состоянии тума, запрещалось вступать в пределы Святого Иерусалимского Храма, Бейт А-микдаш. Нарушение этого правила каралось очень сурово. В Торе перечислен целый ряд обстоятельств, при которых человек становился томе, а также приведены способы его очищения. Так вот, во всех случаях очищение сопровождалось погружением в микву.

Законы ритуальной чистоты и нечистоты относятся к категории хуким, т.е. повелений, данных нам без каких бы то ни было объяснений. Все что нам остается – принять эти законы на веру, поскольку они были даны Самим Всевышним. Как сказано в одном из поучений наших мудрецов: «Мертвое тело не может осквернить, вода не может очистить. Но Всевышний сказал: Я издал закон и установил правило (по которому мертвое тело оскверняет того, кто его касается, а вода очищает), и никто не может его нарушить» (Бамидбар Раба 19:8).

Из сказанного видно, что миква способствует некоторому очищению в духовном плане. Ниже мы подробнее рассмотрим понятия ритуальной чистоты и нечистоты и постараемся глубже проникнуть в их суть.

Итак, очевидных причин для соблюдения заповеди миквы у нас нет. Тем не менее мы вправе, по крайней мере, поразмышлять над законами, связанными с миквой. Надо помнить только одно: как бы мы ни размышляли и до каких бы глубин ни додумались, в лучшем случае перед нами предстанет лишь неполная картина, поскольку полное и всестороннее понимание заповеди миквы невозможно для человеческого разума. Поэтому, даже глубоко проникая в ее суть, мы никогда не получим право что-либо изменить в ней, «подправить» или «улучшить». Таково общее правило: какими бы глубокомысленными не показались нам наши доводы, надо всегда помнить, что Тора исходит от Всевышнего и что Его заповеди связаны с множеством факторов, неподвластных нашему разуму и опыту. Только учтя сказанное, мы можем начать анализировать законы миквы и изучать эту заповедь со всеми ее обоснованиями и доводами.

На простом житейском уровне, говоря о воде, люди имеют в виду самое обычное моющее средство. Водой моют – этим сказано все, идет ли разговор о вещах, еде или теле. Тому, кто запачкался, кто не чист телом, – надо вымыться. Поэтому, когда мы обращаемся к понятию очищения в духовном плане, следует ожидать, что и здесь можно будет использовать воду в качестве очищающего средства. Так приходит миква, поскольку именно она дает нам такую возможность – очищать и тело, и душу. Причем все это благодаря своему особому статусу.

Впрочем, если внимательно прочесть Тору, можно увидеть, что значение миквы намного глубже – она не просто очищает. И здесь мы отмечаем два важных момента.

Первый момент связан с тем отрывком из Торы, где рассказывается о посвящении Аарона и его сыновей в сан священников, коаним (коэн – священник), особых служителей при Храме. В годы блуждания по пустыне евреи построили переносной Храм, который назывался Мишкан. Само посвящение в священники при Мишкане произошло по повелению Всевышнего вскоре после Исхода из Египта и было проведено братом Аарона, великим пророком Моше. В дальнейшем статус коаним остался за прямыми потомками первых священников, так что вплоть до сегодняшнего дня мы встречаем в своей среде коаним, евреев, ведущих свою родословную непосредственно от Аарона.

И вот что интересно – в Торе сказано, что первым этапом посвящения Аарона с сыновьями в сан коаним было их погружение в микву (см. Шмот 29:4).

Отметим, что погружение было осуществлено не для «очищения», а скорее для того, чтобы изменить их статус; т.е. для возвышения, для перехода на более высокую ступень. Ведь первоначально Аарон и его сыновья ничем не отличались от других евреев. Но после погружения в микву они как бы приобрели новый статус, стали коаним, священниками.

Второй момент, связанный с особым значением миквы, касается Б-гослужения в Судный день, Йом-Кипур. Имеется в виду та храмовая служба, о которой говорится в шестнадцатой главе книги Ваикра, третьей книги Торы. (Хотя указанная служба не ведется вот уже более девятнадцати столетий, с тех пор как был разрушен Второй Храм, ее описание послужило основой для разработки другого Б-гослужения – синагогального – и нашло воплощение в молитве мусаф на Йом-Кипур.)

Апофеозом всего Б-гослужения в Судный день в древнем Храме был тот миг, когда первосвященник, коэн гадоль, входил в Святая Святых – особое помещение, где хранился ковчег с каменными Скрижалями, полученными Моше на горе Синай. Йом-Кипур был единственным днем в году, когда смертному разрешалось войти в Святая Святых. Но прежде чем войти в это запретное помещение Храма, коэн гадоль должен был надеть особые белые одеяния. При выходе оттуда он вновь облачался в свои обычные «золотые» одежды.

В течение Судного дня коэн гадоль дважды входил в Святая Святых. Поэтому от него требовалось пять раз менять одежды, поскольку всю церемонию он начинал и заканчивал в своем «золотом» одеянии. И каждый раз, прежде чем переодеться, он погружался в микву (см. Ваикра 16:4),

Дело вовсе не в том, что коэн гадоль мог где-то запачкаться, а потому ему надо было обмыть свое тело, чтобы не внести грязь в святое помещение. Просто, окунаясь в микву, он менял свой статус. Внешним символом всех изменений, которые происходили с ним, было переодевание. Вступая в Святая Святых, первосвященник поднимался на новый уровень, отличный от того, на котором он пребывал до этого, что и давало ему право войти внутрь святыни. Само же изменение статуса, или духовного уровня, достигалось путем погружения в микву.

Погружение для ритуального очищения в наши дни имеет тот же смысл. Мы входим в воду миквы не для того, чтобы смыть нечистоту с тела. Назначение всей процедуры состоит в изменении нашего духовного статуса. При этом мы переходим от состояния томе (нечистый) к состоянию таор (чистый). Короче говоря, данное очищение представляет собой не физическое очищение, а изменение статуса человека.

Самым ярким примером такого изменения статуса может служить процесс обращения в иудейскую веру. Совершенно очевидно, что тут речь идет не о нечистоте и очищении. Перед нами самое настоящее изменение статуса. И как мы уже видели в предыдущих примерах, такое изменение статуса происходит при помощи погружения в микву. В Талмуде сказано (Евамот 47б): «Как только новообращенный погрузится и выйдет из воды, он становится евреем во всех отношениях».

Но что меняется в человеке при погружении в микву? Намек на ответ приводится в другом талмудическом изречении:

«Новообращенный, пришедший в объятия иудаизма, подобен только что родившемуся ребенку» (Евамот 22а). Это высказывание имеет очень важные последствия – например, в сфере взаимоотношений новообращенного с его прежней нееврейской семьей. Так нам открывается одна из тайн миквы: оказывается, тот, кто выходит из ее вод, как бы рождается заново.

Если рассматривать микву с такой точки зрения, она становится неким эквивалентом материнского рожающего лона. Тот, кто вступает в микву и погружается в ее воды, как бы возвращается в чрево. А тот, кто выходит из нее, уподобляется родившемуся заново. В результате он получает совершенно новый статус.

Данный взгляд особенно верен, когда мы имеем дело с другой функцией миквы – с очищением от ритуальной нечистоты. Чрево матери – это место, полностью лишенное любого вида тумы, нечистоты. Новорожденный вступает в мир совершенно чистым, ибо, находясь в материнском лоне, полностью защищен от всякой скверны – как физической, так и духовной. Поэтому тот, кто входит в микву, как бы сбрасывает с себя всю грязь – физическую и духовную – и выходит из нее чистым и обновленным.

Аналогия между миквой и рожающим чревом просматривается намного четче, если вспомнить, что Тора, описывая первичное, самое примитивное, еще не организованное состояние вселенной в первые шесть дней Творения, говорит о создаваемом мире как о воде. В первых стихах (Берешит 1:2) говорится: «Земля была пуста и не устроена; тьма – над бездной, а дух Б-га парит над водой». Далее рассказывается, как на второй день «верхние воды» были отделены от «нижних вод». Наконец, на третий день воды были собраны в моря, в результате чего образовалась суша.

Вот почему можно сказать, что в некотором смысле вода представляет собой «утробу Творения». Когда человек погружается в микву, он, условно говоря, добровольно попадает в состояние еще неродившегося мира, целиком ставя себя в зависимость от созидательной силы Б-га.

Та же идея проявляется и в этимологии еврейского слова «вода» – майим. Согласно некоторым авторитетам, это слово имеет тот же корень, что и вопросительное слово ма, «что». Когда человек погружается в воду, он отрекается от своего «я», т.е. как бы задает себе вопрос: «Что я такое?» Войти в воду – значит подвергнуть себя экзамену, проверке. Ведь если понятию «я» присуще постоянство, нечто, связанное с чувством уверенности, стабильности, то вода – это символ непостоянства, того, что течет, не имеет устоявшейся формы. Когда человек готов заменить свое, уже сложившееся «я» на готовность задать самому себе вопрос, – он готов также и к ответу, т.е. к тому, чтобы заново родиться. Поэтому, когда Моше и Аарон заявили (Шмот 16:7): «А мы – что? (Кто мы такие, чтобы вы, евреи, роптали на нас, а не Творца?)», – по мнению наших мудрецов, они тем самым проявили максимально возможное отречение от своей личности и полное подчинение воле Всевышнего. Вступающий в микву аналогичным образом подчиняет свое «я» Его воле.

Можно привести и более прозаическое объяснение. Когда человек погружается в воду, он попадает в среду, в которой его жизнь невозможна. Поэтому входящий в микву в буквальном смысле входит в такое состояние, где для него нет жизни. Согласно Торе, человек, прекративший дышать, уже как бы не живет. Ибо воздух – и есть жизнь. Таким образом, тот, кто погружается в микву, вступает на какое-то время в область смерти. А значит, когда выходит из нее – как бы рождается заново.

Кстати, здесь мы находим частичное объяснение тому, почему микву нельзя устраивать в емкости, изолированной от земли. Миква должна быть построена непосредственно в земле, примыкать к ней, ибо в некотором смысле она олицетворяет собой могилу. Входящий в нее человек становится на время как бы неживым. Только тогда, выходя из нее, он обретает новый статус, «рождаясь» для новой жизни.

В таком двойном уподоблении миквы рожающему материнскому чреву и могиле, в которой хоронят умерших, нет никакого внутреннего противоречия. Ведь и в чреве, и в могиле нельзя дышать, – они представляют собой крайние, полярные точки единого жизненного цикла. В связи с этим полезно отметить, что ивритское слово кевер, употребляемое обычно в значении «могила», в некоторых случаях обозначает «чрево». И то, и другое представляет собой узловую точку, символизирующую рождение и смерть. Проходя через эту точку, человек получает совершенно новый статус.

Наши мудрецы сравнивают человека, который погружается в микву, с посаженными в землю семенами. Хотя такие семена могут пребывать в состоянии томе, т.е. ритуально нечистыми, выросшее из них растение приобретает новый статус и становится чистым. Ибо семена возвращают растение к его истокам, с которого оно может начать новый цикл. Появляющиеся из земли побеги уже не связаны с прежним состоянием нечистоты, даже если семена были нечистыми. То же самое можно сказать о человеке. Воды миквы становятся для него чревом и истоками. Когда он выходит из них, то становится как бы совершенно новой личностью.

Теперь мы видим, что погружение в микву представляет собой одновременно обновление и возрождение. Ниже мы подробнее рассмотрим эту идею, но в начале давайте внимательнее изучим саму микву.

Когда пользуются миквой

Состояние нида

Чаще всего миквой пользуются женщины – для очищения после месячных. Разговор идет, главным образом, о замужних женщинах, но иногда данная процедура имеет отношение и к девушкам.

В соответствии с данным в Торе определением, женщина приобретает статус нида со времени начала ее месячных и вплоть до конца определенного периода, завершающегося погружением в микву. Тора так говорит об этом (Ваикра 15:19): «Если у женщины пойдет кровь, текущая из ее тела, то семь дней она будет (в состоянии) нида». Как мы увидим дальше, такой статус продолжается до тех пор пока женщина не погрузится в микву.

Слово нида образовано от надад, что означает отделенный, отлученный. Слово указывает на то, что находящаяся в таком состоянии женщина должна избегать всякого физического контакта со своим мужем. Следует подчеркнуть, что слово нида указывает не на менструальный цикл, а на необходимость «отделения». Женщина сохраняет за собой статус ниды до тех пор пока не погрузится в воды миквы, даже если истечение крови прекратилось.

В Торе содержится прямой запрет мужчине вступать в половую связь с женщиной, имеющей статус ниды. Эту заповедь мы находим в следующем стихе (Ваикра 18:19): «К жене во время ее ниды в нечистоте (когда она в состоянии тума) не приближайся, чтобы открыть ее наготу».

Половая связь между мужчиной и женщиной, которая находится в состоянии нида, считается очень тяжким грехом. В Торе сказано (Ваикра 20:18): «Если кто ляжет с женой, которая нида, и откроет ее наготу, то оба они будут истреблены из среды своего народа». Под выражением «будут истреблены», а еще точнее «будут отрезаны», понимается наказание карет, которое также полагается нарушившему запрет на кровосмешение между братом и сестрой, преступившему запреты Йом-Кипура, а также тому, кто ест хлеб во время праздника Песах.

Слово «отрезан» не имеет отношения к какому-либо физическому наказанию или отлучению. Речь идет о духовном наказании, при котором нарушивший заповедь «отрезается» от своего духовного источника. Такой человек теряет способность чувствовать и понимать духовное и Б-жествен-ное, он как бы «отрезается» от самых жизненно важных элементов еврейского существования. (Недаром слово карет переводится на русский язык как «истребление».) Единственная возможность для такого человека вернуться к своему духовному источнику заключается в искреннем раскаянии перед Б-гом и в твердой решимости не повторять такого рода поступки.

Запрет на половую связь между мужчиной и женщиной, находящейся в состоянии нида, является одним из наиболее строгих. Его суть лучше всего выражена в следующих словах пророка Иехезкеля (18:5,6): «Праведный человек, поступающий по законам и справедливости,.. жену своего ближнего не осквернит и к женщине-ниде не приблизится». Здесь пророк, говоря о связи мужчины со своей женой-нидой, приравнивает эту связь к запретным отношениям с женой, ему не принадлежащей.

Сам факт освобождения женщины от статуса нида путем погружения в микву известен, главным образом, из Устной Торы, которая была получена еврейским народом на горе Синай одновременно с Письменной Торой.

Впрочем, на это положение, как и на прочие законы Устной Торы, имеется ссылка и в Письменной Торе. О состоянии нида в Торе сказано следующее (Ваикра 15:28): «Отсчитает себе семь дней и после этого будет очищена». Отсчитав семь «чистых дней», женщина должна пройти общепринятую процедуру ритуального очищения. Как мы уже видели, единственным средством такого очищения является погружение в микву. Поэтому миква необходима также и для снятия статуса нида. Хотя запрет на сожительство с женщиной, находящейся в статусе нида, не объясняется тем, что она пребывает в ритуальной нечистоте (тума\ способ изменения этого статуса приравнен к процедуре очищения.

Другое указание на то, что статус нида снимается водой, можно найти в том месте Торы, где рассматривается погружение посуды в микву. В Торе сказано: (Дварим 31:23):

«...И очищайте водой нида». Разговор идет о металлических сосудах. В Талмуде утверждается, что отсюда мы учим, что посуду надо погружать в микву подобно тому, как погружается в нее женщина-нида (Авода Зара 75б).

Впрочем, заповедь о том, что женщина-нида должна окунаться в воду, дана в Устной Торе без каких бы то ни было ссылок. Пророк Зехария считал эту заповедь вполне очевидной (13:1): «В тот день откроется источник дому Давида и жителям Иерусалима, для очищения и ниды». Здесь содержится прямое указание на то, что обязанность погружения женщины, пребывающей в стасусе нида, с целью очищения была вполне известной и принятой заповедью.

Пользование миквой является одним из важнейших аспектов еврейской супружеской жизни. В некотором смысле, для упрочения брака оно играет роль более важную, чем сама церемония вступления в брак, и рассматривается как регулярное обновление супружества.

Подобно другим законам, относящимся к микве, ее использование для освобождения от состояния нида относится к категории законов, называемых хуким – повеления, для которых Тора не дает никаких объяснений. Однако, как и для всех подобных законов этой категории, в нашем случае мы можем найти скрытые логические обоснования.

В Талмуде приведено одно из таких обоснований, имеющих прямое отношение к предмету нашего разговора. Поскольку правила ниды требуют от женщины отделения от ее мужа по крайней мере на двенадцать дней в течение месяца, супруги каждый раз испытывают состояние «медового месяца» после возвращения жены из миквы. В отличие от многих супружеских пар, сексуальная жизнь которых становится скучной и утомительной уже через несколько лет после свадьбы, муж и жена, неукоснительно исполняющие законы ниды, ощущают постоянное обновление своего влечения друг к другу.

Известно, что те супруги, которые пришли к такому образу жизни не сразу, а только прожив совместно много лет, испытывают счастливое чувство возрождения любви и взаимного влечения. И еще одно наблюдение: в периоды беременности, когда цикл ниды прерывается, многие пары с нетерпением ждут возврата к прежнему графику периодических расставаний и связанным с ними «медовым месяцам». Они ждут новых приливов любви.

Правила, касающиеся ниды и миквы, довольно сложны, поэтому супруги (равно как и те молодые люди, которые только собираются вступить в брак) должны как следует их изучить. Во многих крупных еврейских общинах для этой цели проводятся специальные консультации. Кроме того, каждый сведущий в данном вопросе раввин охотно сообщит заинтересованным супругам, если они к нему обратятся, необходимые сведения, а также даст список литературы по проблемам совместной брачной жизни. Главное правило таково: еврейская женщина должна после окончания месячных отсчитать семь «чистых» дней, как это предписывается еврейским законом, после чего она может снять с себя статус ниды, погрузившись в микву.

Хотя обычно законы ниды рассматриваются в контексте супружеской жизни, они не менее важны и для незамужних девушек. С того времени когда у девушки появляются менструальные циклы, она также приобретает статус ниды независимо от того, замужем она или нет. И сохраняет его за собой со времени своей первой менструации до погружения в микву перед вступлением в брак!..

Здесь надо учесть, что иудаизм самым строгим образом запрещает добрачные половые связи. Даже если период менструаций у девушки еще не наступил, а также в тех редких случаях, когда она приняла микву после своих последних месячных, внебрачная связь остается запрещенной! Ибо в Торе сказано (Дварим 23:18): «Да не будет блудницы среди дочерей Израиля». В соответствии с определением, данным в Торе, запрет на блуд включает в себя все формы внебрачных половых связей и не имеет никакого отношения к взиманию платы за половой акт. Поэтому всякая пара, состоящая во внебрачных отношениях, нарушает заповедь, согласно которой блуд запрещен.

Переход в иудаизм

Не менее важно использование миквы при переходе в еврейскую веру. Как мы уже отметили в Предисловии, погружение в микву – составная часть процесса перехода в иудаизм, без которой нееврей не может стать евреем. Если новообращенный – мужчина, то ему перед погружением необходимо пройти обряд обрезания, в то время как для женщины весь ритуал обращения заключается в одном только погружении.

Когда новообращенный вступает в лоно иудаизма, он фактически как бы заново переживает весь период, пройденный еврейским народом в период своего становления. Чем характеризуется этот период? Тем, что особые отношения между Б-гом и Израилем были установлены на основе клятвы и завета, действительных для всех последующих поколений. В Торе это положение сформулировано так (Дварим 29:9-14):

Все вы стоите перед Г-сподом, вашим Б-гом... чтобы вступить в завет Г-спода, вашего Б-га, и в клятвенный союз с Ним, который Г-сподь, ваш Б-г, заключает с вами сегодня, – чтобы сделать вас отныне Своим избранным народом; а Он будет для вас Б-гом, как обещал вам и как поклялся вашим отцам – Аврааму, Ицхаку и Яакову. Не с вами одними заключаю Я этот завет и этот клятвенный союз, но и с теми, кого сегодня здесь нет.

В этих стихах упоминаются два обстоятельства, которые способствовали принятию Торы, – клятва и завет.

Клятвенный союз был заключен сразу после того, как Израиль перешел Иордан и, руководимый Йошуа, вступил в Обетованную Землю. Клятву произносили левиты, а весь народ Израиля стоял на склонах гор Эйваль и Геризим. В Торе, полученной через Моше задолго до входа в Страну, предписано (Дварим 27:26), чтобы левиты произнесли:

«Проклят тот, кто не осуществит слов Торы их выполнением», – ив том же стихе добавлено: «А народ пусть скажет Амен», т.е. согласится с этой клятвой. Отсюда следует, что на все поколения евреев была возложена обязанность следовать Торе так, как если бы каждый еврей дал эту клятву лично.

Но сам завет был заключен еще до получения Десяти Заповедей на горе Синай. Он состоял из трех важнейших элементов: обрезания, погружения в микву и жертвоприношения.

Обрезание всех евреев мужского пола было произведено накануне первого Песаха, т.е. перед Исходом из Египта. В Торе подчеркивается, что необрезанный не мог отметить Песах, и поэтому все мужчины, участвовавшие в первом пасхальном празднике, должны были пройти обряд обрезания. В книге Йеошуа (5/5) читаем: «Все вышедшие (из Египта) были обрезаны».

Второй элемент завета – жертвоприношение, принесенное от имени всего еврейского народа перед самым дарованием Торы. Читаем (Щмот 24:5-8): «И отправил (Моше) юношей из сыновей Израиля, которые вознесли жертвы всесожжения... Г-споду... И сказал (народ): все, что сказал Г-сподь, сделаем и выслушаем (наасе ве-нишма). И сказал (Моше): это кровь завета, который заключил с вами Г-сподь».

Третий, последний элемент завета состоял в погружении в микву каждого из народа. Написано, что непосредственно перед получением Десяти Заповедей Всевышний сказал Моше (Шмот 19:10,11); «Пойди к народу, освяти их на сегодня и на завтра–пусть омоют свои одежды. Будьте готовы к третьему дню, ибо в третий день на глазах всего народа опустится Г-сподь на гору Синай».

Указание «омыть свои одежды» кажется на первый взгляд несколько странным. Но все сразу встает на свои места, как только мы обращаемся к общим законам ритуального очищения. В этих законах мы находим, что, когда в тексте Торы говорится, что от кого-то требуется «омыть свои одежды», это значит, что он должен также окунуться в микву. Если Тора говорит, что надо омыть свои одежды, речь идет не только об очищении в микве самой одежды, но и всего тела. Итак, наша традиция недвусмысленно указывает, что важной частью подготовки к получению Десяти Заповедей является погружение в микву (Мехилта, Евамот 46б).

Об этом говорит пророк, когда сравнивает Израиль с маленькой девочкой, брошенной родителями в младенчестве. Б-г берет Себе эту покинутую девочку и начинает выхаживать ее и по-царски растить, чтобы она стала принцессой. При этом Б-г говорит (Иехезкель 16:8,9): «Время твое – время любви. Простер Я Свое крыло над тобой и прикрыл твою наготу. Поклялся тебе и вступил с тобой в завет, – так говорит Г-сподь Б-г, – стала ты Моей. И омыл Я тебя водой...» Под словом «омыл» имеется в виду вполне конкретный факт: евреи перед дарованием Десяти Заповедей прошли через погружение в воду миквы.

Человек, желающий принять иудейскую веру, должен вступить в завет тем же путем, что и Израиль в момент Синайского откровения. В связи с этим Тора отмечает (Бамидбар 15:15): «Как еврей, так и новообращенный (гер) будет перед Г-сподом», т.е. у того и другого должны быть одни законы, в том числе и правила принятия завета. Вот почему каждый мужчина, принимающий иудаизм, должен сделать себе обрезание. Если он уже обрезан (например, в результате операции), то надо совершить специальное действие – извлечь на месте брит-милы несколько капель крови, дам брит, «кровь завета». После этого он погружается в воду миквы.

Когда в Иерусалиме стоял Святой Храм, Бейт А-микдаш, и действовала система жертвоприношений, обращенный в иудаизм приносил соответствующую жертву. Но, поскольку в наши дни Храм все еще не восстановлен и система жертвоприношений временно не действует, на новообращенном не лежит заповедь принести жертву (Евамот 46б).

Отметим, что гер не может совершить обряд погружения (а также обрезания, если он мужчина) по своему собственному усмотрению. Поскольку речь идет о коренном изменении его статуса, процесс обращения входит в функции общины, а не является его личным делом. Поэтому все указанные обряды совершаются в присутствии трех членов раввинского суда. Таково правило: переход в иудаизм считается действительным только в том случае, если он совершен с ведома и под контролем еврейских судей.

Как видим, погружение в микву – это не только главный и необходимый обряд, сопровождающий индивидуальный переход в иудаизм, но и средство, с помощью которого все евреи вступили когда-то в завет с Б-гом. Другими словами, обряд по переходу в еврейство, как и все другие древнейшие еврейские ритуалы, ведет свое начало от получения Торы на горе Синай.

Сохранились свидетельства, согласно которым ритуал погружения в микву идет от эпохи наших праотцов. Чем отличался Авраам от своих современников? Одно из главных его отличий заключалось в том, что Авраам заботился о других людях и учил их познанию Б-га. Причем не просто занимался распространением Б-жьей мудрости, но основал принципиально новую веру, которая впоследствии стала известна как иудаизм. Традиция говорит, что Авраам в буквальном смысле обращал людей в свою новую веру; точно так же поступали Ицхак и Яаков.

Здесь, правда, возникает вопрос: каким образом Авраам обращал людей в новую веру? Разговор идет о тех, кто хотел перейти в иудаизм. В чем заключался их переход? Кое-что можно понять из рассказа Торы о трех ангелах, посетивших Авраама. Вот первые слова, с которыми Авраам обратился к ним (Берешит 18:4): «Пусть будет взято немного воды, и омойте свои ноги». (В Книге Зоар объясняется, что в этой фразе содержится намек на наличие у Авраама миквы, в которую окунались пришельцы.) О необходимости омыть именно ноги он говорил потому, что подозревал в них идолопоклонников, которые «поклонялись праху на ногах», – скорее всего, в те времена существовали племена, которые поклонялись богу пустыни – песку. Как мы видим, у нас есть некое основание утверждать, что обряд погружения в микву ведет свое начало от Авраама.

Посуда

И наконец, последняя сфера применения миквы: существует заповедь о ритуальном омовении кастрюль, тарелок и прочей посуды для еды. Возможно, что это наименее известная функция миквы, но от этого она не становится менее важной.

В двух словах, согласно еврейскому закону, всякую металлическую и стеклянную посуду, которая была изготовлена неевреем или какое-то время являлась собственностью нееврея, надлежит окунать в микву для того, чтобы она стала пригодной для хранения или приготовления в ней еды, которая разрешена еврею.

Указанное правило не имеет ничего общего с кашрутом. Такова своеобразная форма изменения статуса посуды, напоминающая переход человека в иудейскую веру. Поэтому погружать в микву необходимо даже совершенно новую посуду, которой прежде не пользовались. Если какой-то посудой пользовались для приготовления или хранения некашерной пищи, ее надо прежде «откашеровать» (сделать пригодной, кашерной), а затем окунуть в микву. Правила кашерования слишком сложны, чтобы включить их в настоящую книгу; поэтому по всем возникающим в этой области вопросам надо обращаться к компетентному раввину.

Перед погружением металлической или стеклянной посуды, которая раньше принадлежала нееврею, произносят следующее благословение (даем в транслитерации):

Барух, Ата Адо-ной Эло-эну, Мелех а-олам, Ашер кидшану бе-мицвотав ве-цивану аль тевилат кли (при наличии нескольких предметов – келим).

Благословен Ты, Г-споди, наш Б-г, Царь вселенной, Который, освятил нас Своими заповедями и повелел нам окунать посуду.

Это благословение, браха, похожа на благословении Алъ а-твила («и повелел нам погружаться в микву»), которое произносят женщина-нида и новообращенный при погружении в микву. Закон, предписывающий окунать посуду, опирается, главным образом, на Устную Тору. Тем не менее, в Письменной Торе содержится намек на него в одном довольно интересном контексте.

В конце сорокалетнего пребывания евреев в пустыне после Исхода из Египта, когда они уже были готовы вступить в Святую Землю, перед ними предстала земля Моав. Читаем в Торе (Бамидбар 25:1,2): «Начали люди распутничать с дочерьми Моава. И побуждали они (моавитские девушки) людей приносить жертвы своим богам. И ел народ и поклонялся их богам». В результате – между евреями и местными племенами разразилась война. Евреи одержали победу и захватили большую добычу. Читаем чуть дальше (Бамидбар 31:22,23) о том, что Г-сподь повелел так поступить с трофеями: «Золото, серебро, медь, железо, олово и свинец, – все, что проходит через огонь, проведите через огонь, и оно станет чистым, – но только если очистится в воде, как нида. А все, что не проходит через огонь, проведите через воду».

Отсюда мы видим, что всю металлическую утварь, доставшуюся евреям в качестве трофеев, надо было подвергнуть специальной обработке, – только после этого ею можно было пользоваться. Если очищалась кухонная посуда (типа шампуров для поджаривания мяса), которую ставят на огонь, т.е. которая «проходит через огонь», то ее следовало откашеровать путем накаливания на открытом огне, – по всем правилам закона. Но одного накаливания недостаточно. Прежде чем получить право пользоваться уже прокаленной утварью, ее надо было также «очистить в воде, как нида»,

Кстати, металлической посудой пользоваться намного удобней, нежели предметами из «естественных» материалов. Да и в эстетическом плане они приятнее выглядят.

С другой стороны, прием пищи нельзя отнести к духовной сфере человеческой деятельности. Поэтому можно сказать, что, когда металлический сосуд используется для еды, это означает, что высшие умственные достижения человека применяются для удовлетворения его животных потребностей.

Однако Тора требует поднимать до высокого духовного уровня даже самые обыденные проявления физической деятельности человека. Вот почему, прежде чем воспользоваться металлическим сосудом для еды, надо освятить его – т.е. поднять до уровня святости путем погружения в микву.

Сосуд, в свою очередь, будет освящать пищу, которую в него положат. Таким образом, посуда, которая используется евреем для приготовления пищи и для еды, становится похожей на утварь Святого Храма, которая освящала все, что в нее помещали.

Традиции

В ранее описанных случаях – нида, обращение и посуда – погружение в микву являлось выполнением требования Торы. Существует еще ряд случаев, когда принято использовать микву. При этом благословение на погружение не произносят.

В соответствии с традицией, после совершения некоторых проступков – в случае раскаяния – надо погрузиться в микву. О каких проступках идет речь? Например, некий еврей «переходит» в другую религию, наивно при этом полагая, что отныне он нееврей. Конечно, он не становится неевреем. Просто перед нами – еврей-грешник. Отступник, но еврей.

Теперь для него возврат в полноценного еврея, в еврея-негрешника, должен сопровождаться прохождением через микву. Т.е. если отступник пожелает вернуться в лоно иудаизма, ему не надо проходить формальную процедуру обращения, – хотя и в этом случае принято окунаться в микву в знак раскаяния и духовного возрождения.

Возрождение и самообновление – вот в чем смысл погружения в микву. Именно поэтому многие погружаются в ее воды, когда раскаиваются в своих грехах. Так, многие религиозные евреи посещают микву накануне Йом-Кипура; такова традиция, и она уже внесена в свод еврейских законов. Некоторые по той же причине погружаются и накануне Нового года, Рош А-шана.

Поскольку погружение в микву способствует изменению статуса, многие придерживаются традиции посещать микву в пятницу днем, перед встречей Субботы. Дело в том, что человек, справляющий Шабат, поднимается на совершенно другой, более высокий духовный уровень по сравнению с буднями; погружение в микву и призвано свидетельствовать об этом изменении.

Существует также обычай при посещении миквы окунаться три раза, т.е. совершать три погружения одно за другим. Некоторые объясняют это тем, что слово миква встречается в Торе ровно три раза.

Более глубокий взгляд

Река, текущая из Эдена

Насадил Г-сподь Б-г сад в Эдене, к востоку, и там поместил человека, которого создал. И наказал Г-сподь Б-г земле произвести всякое дерево, приятное на вид и годное для еды, и Дерево жизни посреди сада, и Дерево познания добра и зла. Из Эдена вытекает река – чтобы орошать тот сад, оттуда она разделяется и образует четыре русла... Взял Г-сподь Б-г человека и поместил его в сад Эдена, чтобы обрабатывал его и следил за ним. И повелел Г-сподь Б-г человеку: от любого дерева сада можешь есть, но от Дерева познания добра и зла не ешь, ибо в тот день, когда поешь от него, умрешь (Берешит 2:8-17).

Итак, перед нами рассказ о сотворении Б-гом человека, который был помещен в саду Эдена, где ему предстояло жить как совершенному существу. При этом Адаму была дана одна заповедь – не есть плоды с Дерева познания. Как повествует Тора дальше, жена Адама была введена в искушение змеем и вместе с мужем отведала запрещенный плод. Вслед за тем Адам потерял возможность идиллического существования в Эденском саду и был вынужден переселиться во внешний (относительно сада)мир, что свидетельствует о несовершенстве современного человека.

Все понятно. Но есть во всей этой истории один не совсем ясный момент. Посреди повествования Тора вдруг заводит разговор о какой-то реке, которая якобы вытекает из Эдена.

Тут же приводится подробное описание самой реки и ее притоков (в цитате мы его опустили); причем без видимой причины прерывается рассказ об Адаме. Такое развитие темы тем более странно, что нигде больше та река не упоминается. Возвращаясь к событиям, происшедшим в Эдене, мы понимаем, что в них нам дан очень важный урок – применительно к человеку и его поведению. Но в подобном контексте упоминание реки кажется еще более неуместным.

Чтобы понять, почему Торе надо было говорить о реке, сначала определим такие понятия как человеческое совершенство, зло и добро, а главное – выясним, в чем смысл греха, совершенного Адамом.

Обращаясь к любому фундаментальному принципу иудаизма, мы неизбежно сталкиваемся с одним и тем же вопросом: почему Б-г создал мир? Конечно, полный ответ на него получить невозможно. Ибо мы не в состоянии до конца постичь Б-га и понять Его мотивы. Однако нам всегда представлена возможность попытаться раскрыть эти мотивы, поскольку Г-сподь Сам изложил их в Своей Торе и открыл Своим пророкам.

Источники говорят, что Б-г сотворил мир с одной целью – чтобы оказать благо Своим созданиям. Человек создан, чтобы получить его «из рук» Творца. Но что здесь имеется в виду? Какое именно благо Б-г задумал дать человеку? Наши мудрецы учат, что намерения Б-га оказать миру благо могут быть исполнены лишь в том случае, если благо будет носить абсолютный, высший характер.

Тогда спросим по-другому: какое высшее благо Б-г может дать человеку? Понятно, что самым высоким благом является Сам Б-г. А раз так, то благо, уготованное Б-гом человеку, заключается в способности человека походить на Создателя, в его умении приблизиться к Нему.

Чтобы дать ему возможность воспользоваться этим благом, Б-г наделил человека абсолютно свободной волей. В противном случае тот не поднялся бы выше уровня марионетки или робота. Обладая свободной волей, человек тем не менее создан «по образу Б-га». В итоге, человек – подобно своему Создателю – действует как свободное существо. Подобно Творцу, человек не испытывает на себе посторонних сдерживающих факторов. Человек, как и Б-г, может делать благо, руководствуясь собственной, ни от кого не зависящей волей.

В не меньшей степени, чем свободная воля, человеку необходима свобода выбора. Если человека посадить в тюрьму, воля у него будет оставаться свободной, но он мало что сможет с ней сделать. Чтобы уподобиться Творцу в максимально возможной степени, человек должен получить поле деятельности, предоставляющее ему самую большую свободу выбора. Чем больше человек напоминает Б-га своим всесилием, тем он к Нему ближе – если под близостью к Нему понимать возможность творить благо по своему выбору.

Чтобы реализовать полную свободу человеческого выбора, Б-г создал возможность зла. Если бы в мире можно было реализовать только одно добро, то не было бы никакой свободы выбора, поскольку добро не приводило бы ни к каким благоприятным изменениям. Как сказано в Талмуде: это все равно что ходить с зажженным фонарем среди белого дня (Хулин 60б).

Однако первоначально зло не было присуще человеку, который представлял собой настолько цельное создание, что у него не было никакого желания или побуждения делать зло.

Наоборот, человек жил в полной гармонии с самим собой и окружавшей его средой. В ту эпоху он не был знаком ни с какими конфликтами, не испытывал никакой неудовлетворенности, не страдал от принуждений или недостатка самообладания. Ему было по силам построить вполне гармоничное общество, в котором каждый индивидуум мог расти, развиваться и служить Б-гу в той мере, на какую был способен.

Таким был человек, оказавшийся в саду Эдена. Он вел идиллический образ жизни, поскольку был избавлен от необходимости тяжело трудиться и думать о насущном хлебе. Его ничем не обремененный мозг мог спокойно созерцать вечную мудрость Творца, а душа беспрепятственно общалась с Б-гом. Необходимая пища была у него под рукой, он не испытывал потребности в одежде и крове.

Зло, созданное для проявления свободной воли, еще не стало составной, внутренней частью человеческого бытия. Оно все еще оставалось внешней силой, от которой человек был надежно защищен. Воплощением зла был змей, живший в том же саду, но он находился вне сферы жизни человека. Человек мог спорить с этим злом, а мог просто игнорировать его – как любую другую постороннюю силу. Злые побуждения и влияние еще не стали его частью, – как у нас с вами, когда мы, как ни стараемся, уже не можем от них скрыться.

Человеку была дана одна заповедь – не есть от Дерева познания добра и зла. В том дереве добро и зло переплетались таким образом, что их невозможно было отделить одно от другого. Стоило человеку отведать плод того дерева – как он тут же уподобился дереву – и зло стало неотъемлемой частью его натуры. Теперь в нем появилось злое побуждение, йецер а-ра, ставшее составным элементом его души. С тех пор, как он ни пытается избавиться от этого побуждения, ему это не удается. Подобно Дереву познания, человек стал вместилищем добра и зла и отныне обречен все свои дни бороться с этим злом, пытаясь его одолеть.

Итак, человек по своей сути стал носителем противоречий. Его жизнь наполнилась конфликтами, которые неизбежно приводят его к внутренней неудовлетворенности, вследствие чего идея совершенного общества стала неосуществимой. В человеческой душе борются две противоположности, два начала – духовное и животное, которые своим постоянным противодействием друг другу вызывают в человеке душевные муки и ощущение собственной неполноценности.

Состояние, в котором человек пребывал в Райском саду, могло помочь ему достичь физического и нравственного совершенства. В конечном счете он обрел бы бессмертие. Но стоило ему согрешить и отведать плод Дерева познания, как он тут же потерял возможность обрести бессмертие. Поэтому, говоря о Дереве познания, Б-г заявил следующее (Берешит 2:17): «В тот день, когда поешь от него, –несомненно умрешь».

Поскольку весь мир был создан ради человека, то, совершив падение, Адам, перво-человек, неизбежно увлек за собой и весь мир. Теперь зло уже не было сосредоточено в одном только «змее»; оно распространилось на все Творение. Так же как и в Дереве познания, добро и зло тесно переплелись во всем живом. И отныне человеку предстояло вести долгую борьбу, чтобы отделить одно от другого.

Со временем Б-г избрал еврейский народ для того, чтобы восстановить положение, которое было в Эдене, и тем самым возвысить все человечество. А для того, чтобы помочь Израилю в выполнении его трудной задачи, Всевышний даровал евреям Тору. Именно Тора способна дать человеку возможность победить зло в себе самом, научить его умению избегать зло в жизни – ив конечном счете возвыситься до уровня истинного добра.

Это очень важный момент. Опустившись в бездну, человек не в состоянии прийти к добру и постичь Б-га самостоятельно. Единственный путь достижения добра, постижения Б-га и создания совершенного общества заключен в Торе. Из-за грехопадения Адама зло настолько органично вошло в человека и стало его неотъемлемой частью (усиленное к тому же грехами сотен поколений), что единственное средство преодолеть его и победить можно получить только от Самого Создателя. И это средство – Тора. Как утверждают наши мудрецы (Кидушин 30б), Б-г как бы сказал: «Я создал дурное побуждение, но Я создал и Тору – средство от него».

К важнейшим заповедям, данным Б-гом Израилю, относится строительство Святилища (Микдаш). Всевышний передал через Моше (Шмот 25:8): «Пусть сделают Мне Микдаш, и буду пребывать среди них». Когда Израиль скитался по пустыне, Святилище имело форму сборного шатра (Мишкан\ который они ставили на стоянках, а отправляясь в путь, разбирали и несли с собой. Войдя в Святую землю, евреи со временем возвели в Иерусалиме Храм, Бейт А-микдаш.

Возникает вопрос, для чего понадобилось особое святилище? Ведь мы знаем, что «вся земля наполнена Его славой» (Йешая 6:3). Т.е. Он присутствует везде.

Наши мудрецы учат, что Святилище стало необходимым из-за того, что во всем мире распространилось зло. А распространилось оно вследствие греха, совершенного Адамом. Избрав еврейский народ, Г-сподь велел ему возвести Святилище, куда не может проникнуть зло. Такое Святилище должно стать чем-то наподобие Райского сада в миниатюре, где все посвящено служению Б-гу, где нет и намека на упадок человечества.

Именно здесь мы находим объяснение понятию тума – ритуальной нечистоте. Главным объектом всех правил, связанных с ритуальной нечистотой, было Святилище, или Святой Храм, Бейт А-микдаш. В обычных условиях никого не интересовало, чист конкретный человек с ритуальной точки зрения или нечист. Но если он был нечист – ему строжайше запрещалось входить в Святой Храм. В противном случае, он подвергался суровому наказанию. В связи с этим в Торе сказано (Бамидбар 19:20): «Человек же, который окажется нечист и не очистится, – такая душат да будет отторгнута от общины, потому что осквернил он Святилище Г-спода».

Но что собой представляет состояние нечистоты? Очевидно, речь идет не о физической нечистоте. Скорее всего здесь имеется в виду некая духовная скверна, которая переводит человека в статус, запрещающий входить в Святой Храм. На духовный характер этой нечистоты указывает следующий стих из Торы (Ваикра 11:44): «Не оскверняйте своих душ (не делайте их нечистыми)». Поэтому мы с уверенностью можем сказать, что ритуальная нечистота имеет отношение, главным образом, к душе, а не к телу.

Ритуальная нечистота часто ассоциируется с грехом. Вот что сказал Б-г Своему пророку (Иехезкель 14:11): «Чтобы не оскверняли себя (не делали нечистыми) своими преступлениями». Итак, нечистота сводится, в конечном счете, к злу и греху.

Многие виды ритуальной нечистоты связаны со смертью или обусловлены контактом с мертвым телом, будь то тело человека или животного. Другие причины, вызывающие нечистоту, связаны с нравственным несовершенством человека.

В конечном счете, всякая нечистота является результатом грехопадения Адама. Ибо смерть и все другие виды несовершенства, присущие нашему существованию, вызваны его изначальным грехом, когда он осмелился вкусить от запретного плода Дерева познания. Если бы человек остался на прежнем высоком уровне в саду Эдена, не появилось бы вообще ничего, что способно вызвать нечистоту.

Вот почему человеку, оскверненному чем-то нечистым, строжайше запрещается вступать в пределы Святого Храма. Ибо Храм представляет собой сад Эдена в миниатюре. Согрешив, Адам покинул этот сад, он был изгнан. Поэтому все, что связано с тем первоначальным грехом, лишает человека права входить в сад Эдена, имеющий вид Храма. Тот, кто находится в состоянии тума, в состоянии нечистоты, не имеет права вступать в пределы Храма.

Но существует ли средство, позволяющее очиститься, избавиться от этой нечистоты? Как выйти из состояния грехопадения и восстановить связь с Эденом?

Такое средство есть. Это – вода. Вода миквы. Она до сих пор соединяет нас с садом Эдена.

В Талмуде говорится, что все воды, которые пребывают в нашем мире, ведут свое начало от реки, вытекавшей из Эдена (Бехорот 55а). В некотором смысле Эденская река является духовным источником любой другой воды. А раз так, то, даже лишившись возможности вновь попасть в сад Эдена, человек может на время восстановить с ним связь, когда входит в реку или любую другую воду.

В одном мидраше рассказывается, что, после того как Адам был изгнан из Эдена, он раскаялся в содеянном, сидя на берегу реки, вытекавшей из Эдена (Пиркей де-раби Элиэзер 20, 476). Хотя дорога назад ему была навсегда закрыта, он пытался сохранить свою связь с Эденом через ту реку.

Поэтому, когда человек погружается в воды миквы, он восстанавливает связь со своим высшим, некогда утраченным, совершенным состоянием. И тогда он, снимая с себя состояние нечистоты (тума), как бы заново рождается в полной чистоте, получая при этом право войти в Святой Храм.

Теперь понятно требование, согласно которому для миквы годится только естественная вода. Другими словами, миква может быть наполнена водой, поступающей из своего естественного состояния. Такая вода не вступает в контакт с человеком, который находится в состоянии, как мы сказали, духовной изоляции, духовного изгнания. Кроме того, она не встречает на своем пути предметы, подверженные загрязнению, – в противном случае прерывается ее прямая связь с рекой, что течет из Эдена.

В связи с этим полезно посмотреть, из каких букв состоит слово миква: «мем», «куф», «вав», «эй» (в этом слове «вав» читается как согласный «в»). Те же самые буквы входят в состав другого слова – кома, поднятие, возвышение: «куф», «вав», «мэм», «эй» (в этом слове «вав» дает гласный «о»). Миква помогает человеку подняться над всем, что связано с его нынешним грехопадением, и восстановить связь с состоянием гармонии и совершенства, характерным для Эдена.

Теперь вернемся к тому вопросу, который был задан в самом начале. Помните, Тора, излагая события, происходившие в саду Эдена, вдруг прерывает свой рассказ и упоминает «реку, которая вытекает из сада». Теперь мы понимаем смысл вставки. Тем самым Тора сообщает нам, что Всевышний, насадив сад и в нем Дерево познания добра и зла, дал таким образом человеку возможность проявить свою свободную волю – согрешить или не согрешить. Причем если он согрешит, то будет изгнан. Так, еще до появления в саду человека и до его грехопадения Г-сподь установил связь между садом и внешним миром, использовав для этого реку, текущую из Эдена.

Вывод: описание реки не является посторонним эпизодом, вставленным в текст лишь для того, чтобы, на время прервав повествование, привести некоторые факты из допотопной истории. Мы получили очень важное сообщение, которое проясняет положение человека во внешнем мире, в мире, расположенном за пределами Эдена.

Даже будучи изгнанным из Рая, человек сохраняет определенную с ним связь. И миква имеет прямое отношение к этому связующему звену.

Избранность Израиля

Один из самых трудных вопросов, относящихся к иудаизму, связан с понятием «избранного народа». Если Б-г создал мир, чтобы облагодетельствовать всех людей, почему Он не дал возможность всему человечеству воспользоваться этим благом? Почему Тора, являющаяся основным ключом к добру, была дарована только Израилю? Короче говоря, почему есть только один «избранный народ»?

Чтобы понять ответ, надо вернуться к Адаму. Когда был создан человек, роль «избранного народа», если можно в таком контексте вообще говорить о каких-то народах, была предназначена всему человечеству. Не согреши Адам – все его потомки получили бы высшее благо, уготованное Б-гом для людей. Но Адам согрешил, и его дети лишились возможности автоматически стать наследниками предназначенного им блага. В результате, зло стало частью человеческого естества.

Люди первых веков почти совсем забыли о Всевышнем. Лишь несколько человек сохранили традицию служения Истинному Б-гу. Наши мудрецы сообщают (Авот 5:2): «От Адама до Ноаха (Ноя) прошло десять поколений... Все они продолжали гневить Б-га, пока Тот не наслал на них потоп».

Впрочем, у первых десяти поколений оставалась возможность вновь подняться до уровня Эдена. Если бы они воспользовались этой возможностью, все человечество смогло бы стать «избранным» в указанном нами смысле. Мидраш утверждает, что Б-г намеревался даровать Тору поколению Ноаха (Щмот Раба 30:13). Однако десятое поколение оказалось не менее порочным, чем их предки, и было не в состоянии принять Тору. Именно поэтому вода – вместо того чтобы восстановить связь человека с Эденом – уничтожила поколение Ноаха. Как видим, вода – или исправляет людей, очищая их от греха, или уничтожает недостойных.

Потоп не исправил людской природы. Пришли новые поколения, но мир продолжал самозабвенно предаваться разврату и язычеству. За редким исключением почти все люди все дальше удалялись от морали, данной Всевышним. Прошли новые десять поколений после Ноаха, – человечество не спешило исправиться.

В двадцатом поколении, считая от Адама, родился Авраам. Несмотря на то что со дня своего появления на свет он жил в атмосфере язычества, всю свою жизнь Авраам активно искал Б-га и служил Ему. Еще в молодости он понял, что, обретя правду, нельзя жить изолированно от общества, которое о правде не имеет никакого представления. Поэтому он стал первым учителем, распространявшим знания о Б-ге и обучавшим людей Его законам. Заметьте, Авраам не был единственным праведником своей эпохи, но в отличие от других ему удалось вернуть многих к истинным знаниям. Главная же его заслуга заключалась в том, что он передал свою веру потомкам, основав тем самым новый народ. Б-г так сказал о нем (Берешит 18:18,19): «Авраам обязательно станет большим и могущественным народом; все народы земли благословятся им. Ибо Я избрал его, чтобы он заповедал своим детям и своему дому после себя соблюдать путь Г-спода, поступая праведно и справедливо, – чтобы Г-сподь даровал Аврааму все, что обещал ему».

Авраам застал строительство Вавилонской башни, когда единое до сих пор человечество разделилось на множество народов. Нашему праотцу тогда исполнилось 48 лет.

Почему Всевышний выбрал именно Авраама? В нем Он увидел ту силу, которая сможет вернуть человечество к своему Источнику, восстановив статус «избранного народа» для всех людей. Еще до сооружения Вавилонской башни Б-г внес в мир то, что можно назвать духом единства и сотрудничества, даровав тем самым всему человечеству возможность объединить свои усилия и действовать по единой воле, в согласии друг с другом и без общественных потрясений. Идя за Авраамом, люди получали реальный шанс восстановить в себе состояние, которое было присуще Адаму, живущему в саду Эдена. Но вместо этого люди объединились для строительства башни.

Как только человечество добровольно лишило себя перспективы стать «избранным народом», оно моментально было разделено на отдельные национальные группы. Тора в связи с этим сообщает (Берешит 11:9): «Смешал Г-сподь язык всей земли и ... рассеял (народы) по земле».

Каждому народу был дан собственный язык и отдельная задача в этом мире. Причем дети Авраама тоже должны были стать народом с возложенной на них особой задачей служения Всевышнему. Вот что об этом сказано в Торе (Дварим 32:8,9).

Когда Всевышний дал наделы народам, когда разделил потомков Адамапоставил Он границы народам в соответствии с числом сыновей Израиля. Ибо доля Г-спода – Его народ, Яаков – Его наследственный удел.

Впрочем, шанс вернуть себе статус «избранного народа» был дан и другим народам. Мидраш рассказывает, что, перед тем как даровать Тору Израилю, Б-г как бы предложил ее всем существовавшим тогда народностям. Но они отказались принять ее (Авода Зара 26). В чем выражалось это действие – «как бы предложил»? И что означает выражение «отказались»? Говорится, что Б-г «заглянул» в сущность всех народов и увидел, что ни один из них не может сохранить Тору на протяжении тысячелетий, нет среди них ни одного, кто не изменит ей, творя свою национальную историю. Лишь Израиль оказался достойным получить Тору, чтобы в конечном счете стать избранным народом. Избранным для Торы.

С помощью Торы еврей может возвыситься до уровня Эдена. Вот почему евреям надо было погрузиться в микву, прежде чем принять Тору. С помощью вод миквы удалось восстановить утраченную связь с Эденом.

То же относится к любому человеку, желающему в наше время перейти в иудаизм. Ему также надо восстановить свою связь с Эденом, ибо в этом состоит основной элемент концепции избранности. Такова одна из причин, почему новообращенному необходимо погрузиться в микву.

Со временем человечество достигнет высшей ступени постижения того блага, что даровано нам Всевышним. Тогда весь мир вернется к состоянию Эдена, о котором пророк возвестил (Йешая 51:3): «Превратит (Г-сподь) пустьюи в Эден, степь – в сад Г-спода». При наступлении той поры весь мир станет чистым; нечистота исчезнет навсегда. Через Своего пророка Творец сказал (Зехария 13:2): «Дух нечистоты удалю с земли».

Наступит время, когда все человечество достигнет совершенства, которое приготовлено ему с самого начала. В мире установятся согласие, совершенство и полная гармония, так что все столкновения и конфликты, постоянно сопутствующие людям, навсегда исчезнут. Б-г сказал Своему пророку (Йешая 11:9): «Не будут делать зла и не будут уничтожать... ибо полна земля знанием Г-спода, как воды покрывают море».

Мы снова встречаемся с идеей воды. Знание Г-спода сравнивается с «водами, которые покрывают (наполняют) море». В будущем мир как бы покроется водами Эдена. Миква напоминает нам о «водах познания», которые укажут путь для всего человечества.

Святость половой близости

Заповеди, относящиеся к ежемесячным женским циклам и статусу ниды, исключительно трудны для понимания. Тора сообщает, что с того момента, как у женщины начинаются очередные месячные, и до ее погружения в микву она имеет статус ниды. В этот период ей запрещены не только половые, но и все прочие физические контакты с мужем.

Закон ниды, подобно многим другим законам, представляет собой «постановление», хука, – запрет Торы, который в тексте самой Торы никак не объясняется. Тем не менее, для подобного рода запретов всегда можно найти некие логические обоснования. Обоснованием запрета на ниду мы и займемся в нашей главе.

Многих вводит в заблуждение тот факт, что в некоторых примитивных племенах также существует запрет на общение с женщиной в период ее месячных. Некоторые критики так и пишут в своих сочинениях: дескать, законы Торы, касающиеся статуса ниды, скорее всего заимствованы древними евреями у окружающих отсталых народов и представляют собой видоизмененные чужие верования и обычаи. Поэтому, чтобы правильно оценить значение законов Торы, мы должны в первую очередь понять, в чем состоит их принципиальное отличие от запретов и верований других народов.

Но прежде посмотрим, что физиологически представляет собой менструация. Когда женский организм достигает половой зрелости, он в конце каждого менструального цикла начинает выделять из себя некоторое количество крови. Такая потеря крови связана с процессом размножения человеческого рода. Дело в том, что каждый месяц в организме женщины вырабатывается новая яйцеклетка, которая при оплодотворении мужской половой клеткой превращается в эмбрион. Из этого эмбриона затем формируется плод. При этом слизистая оболочка матки, эндометрий, уплотняется, окружая со всех сторон оплодотворенную яйцеклетку. Начинает активизироваться кровообращение, питательные вещества усиленно поступают к интенсивно развивающемуся эмбриону.

Если же рост яйцеклетки не завершился фазой оплодотворения, то спустя примерно две недели яйцеклетка изгоняется из организма и на ее месте образовывается новая женская половая клетка. Что происходит с эндометрием? Та часть слизистой оболочки матки, что была готова к уплотнению, не получив соответствующего сигнала, отторгается вместе со скопившейся в ней кровью. Продукт отторжения и образует то, что мы называем менструальной кровью.

Итак, менструальный цикл представляет собой некий повторяющийся процесс образования и разрушения обогащенной слизистой оболочки в матке.

Этот физиологический факт хорошо изучен, хотя с точки зрения науки он не так уж и прост. Здравый смысл подсказывает, что здесь все логично и эффективно: клетка зарождается, но на определенном этапе, не поддержанная оплодотворением, изгоняется из организма. Однако, если встать на позицию биолога, можно заметить, что было бы намного экономичней, если б оболочка не отторгалась, а всасывалась организмом. Тогда не будет ежемесячных потерь столь значительного количества необходимых для организма веществ. Заодно исчезнут неудобства, испытываемые женщиной.

Если бы современные ученые «конструировали» женский организм, то они наверняка предусмотрели бы такое положение, при котором матка находится в постоянной готовности «вскормить» оплодотворенную яйцеклетку – без всякой замены старой, неоплодотворенной клетки на новую. И в самом деле, ни один ученый не сможет вам толково объяснить, почему яйцеклетка должна «умирать», если она не встретилась с мужской клеткой. Большинство биологов видят в этом пример трудно объяснимой неэффективности системы размножения человеческого организма.

Для примитивного разума, не имеющего ни малейшего представления о принципе функционирования женской матки, сам факт, что женщина вынуждена регулярно терять значительную часть содержащихся в ее организме веществ, кажется странным и пугающим. Дикарь не может объяснить его логически и поэтому приписывает действию каких-то «злых сил». Такие воззрения присущи как современным отсталым племенам, так и многим народам древности. Согласно мнению большинства антропологов и этнографов, именно так можно объяснить главную причину стольких запретов, которые окружают женщину в период ее месячных, у многих примитивных народов.

Но и наши глубокие познания в области биологии не дают исчерпывающего объяснения этому физиологическому явлению. В своей работе Слабый пол Симона де Бовуар так характеризует менструацию:

Это сложный процесс, многие детали которого до сих пор остаются загадкой. Он охватывает весь женский организм, поскольку в яичниках и других органах эндокринной системы, таких как гипофиз, щитовидная железа и надпочечники, происходят бурные гормональные реакции, влияющие на центральную нервную систему, а через нее на все внутренние органы... В этот период женщина становится более чувствительной чем обычно, более нервной и раздражительной... Во время месячных она более остро ощущает свое собственное тело, которое представляется ей чем-то посторонним. И действительно, женское тело в эти дни оказывается как бы в плену у новой жизни, желающей утвердиться в нашем мире. Каждый месяц заново строится, а затем уничтожается «колыбель» для плода. Каждый месяц все тщательно готовится для зарождения ребенка, а затем жестоко уничтожается и уносится в кровавом потоке.

Но если взглянуть на месячные циклы с точки зрения нашего знания об общем человеческом несовершенстве, то все становится на свои места. Совершив грехопадение в саду Эдена, человек потерял способность быть совершенным существом как с духовной, так и с физической точки зрения.

В чем наиболее ярко проявляется физическая ущербность человека? Мы уже говорили об этом – в его неизбежной смерти. В самом деле, организм человека с возрастом постепенно изнашивается и в конце концов умирает. Правда, пока тело живет, оно обладает способностью к постоянному обновлению и восстановлению: не всякая болезнь завершается летальным исходом, не любая усталость сводит человека в могилу. В человеке, по крайней мере теоретически, заложен потенциал для вечной жизни. Но на практике, как мы видим, вечная жизнь неосуществима, по крайней мере пока. И причина – в том, что человечество продолжает находиться в состоянии несовершенства.

Другая область, где несовершенство человека бросается в глаза, – взаимоотношения полов и деторождение. Здесь одним из проявлений такого несовершенства является менструальный цикл, который и неэффективен, и неудобен, и неэстетичен.

Само деторождение тоже можно рассматривать как свидетельство того же рода: вместо того чтобы быть естественной функцией женского организма, как того требует элементарная логика, роды каждый раз превращаются в исключительно болезненное испытание для женщины. При этом роженицу отвозят в больницу, как будто она тяжело больна, а не готовится выполнить одну из самых естественных функций своего организма. Тора прямо заявляет, что таким образом проявляется человеческое несовершенство, связанное с грехопадением первой пары людей. Б-г сказал женщине (Берешит 3:16): «Увеличу твои муки в беременности – в муках будешь рожать детей...» Короче говоря, беременность и роды вместо естественной биологической функции продолжения рода стали болезненным и мучительным переживанием.

Как видим, в области продолжения человеческого рода человек проявляет себя как существо, далекое от совершенства. Ко всем приведенным примерам можем привести еще один – сексуальное влечение. Казалось бы, что может быть проще и естественней? Но и эта столь простая функция всегда оборачивается источником великих разочарований и несбывшихся надежд. Уже не раз проводились разного рода социальные «эксперименты» (типа практики «свободного секса»), в ходе которых делались попытки «восстановления» полового влечения как наиболее естественной человеческой функции. Но оказывается, что, когда дело касается взаимоотношений полов, любой человек, даже самый «раскрепощенный», по-прежнему склонен к психологическим конфликтам.

Отсутствие цельности в сексуальной жизни человека особенно ярко проявляется в отношении человека к своему телу. Среди всех живых существ только человек испытывает стыд от своей наготы. Здесь можно провести прямую параллель с тем, как грехопадение Адама отразилось на его сексуальном мировоззрении. В Торе говорится, какими были люди до грехопадения (Берешит 2:25): «Оба они – муж и жена – были наги, но не стыдились этого». Но что заявил Адам, после того как совершил свой грех? Оправдываясь, он сказал (Берешит 3:10): «Я боялся, потому что был нагим». Эти слова наглядно свидетельствуют о коренном изменении в отношении человека к половым связям и собственному телу после того, как он утратил совершенство.

Теперь, возвращаясь к теме нашей главы, мы начинаем понимать, почему женщина считается «нечистой», когда наступают ее месячные. Причина – в несовершенном состоянии человечества, которое было изгнано из Эдена. И действительно, наши мудрецы во все времена открыто заявляли, что менструация является результатом грехопадения человека (Шабот 32а, Эрувин 100б). Вот почему, женщине, пребывающей в ритуальной нечистоте, не разрешено вступать в пределы Святого Храма, который является своего рода Эденом. (Впрочем, данный запрет не распространяется на посещение синагоги.)

По той же причине женщине в состоянии нида запрещено вступать в половую связь с мужчиной. Остановимся на этом моменте. В соответствии с еврейской традицией, сексуальное влечение не является чем-то постыдным или «грязным». Наоборот, оно относится к наиболее возвышенным человеческим функциям, – если, конечно, нет разврата, а также при условии, что соблюдаются законы Торы. Брак на иврите – кидушин, что буквально означает «освящение», «святость», – от слова кадош, святой. Когда мужчина берет женщину в жены, он, надевая ей кольцо на палец, произносит:

«Будешь освящена для меня этим кольцом...» Освящена! Прямой противоположностью брака является проституция. Интересно, что для женщины, предающейся разврату, на иврите есть слово от того же корня – кедэша'\ буквально та, что оскверняет свою святость продажей тела, поворачивает святость «другой стороной».

Одна из причин, по которым половые отношения возведены в разряд святых, кроется в их целесообразности, причем все остальные человеческие функции в этом плане не могут с ними сравниться. Действительно, в результате полового акта в мир опускается еще одна душа и рождается новый человек.

Кстати, тут мы находим объяснение, почему Б-г заключил Свой завет с Авраамом через обрезание, а не каким-то другим образом. Ведь завет нашего праотца со Всевышним – это неизгладимый знак на детородном органе еврея. Став отцом «избранного народа», Авраам, а затем и его дети, могли отныне использовать свой половой орган для привлечения в этот мир святых душ. Заметьте, лишь после того как Авраам прошел обряд обрезания, у него родился Ицхак. Не случайно, именно половой орган носит на себе свидетельство договора, заключенного с Б-гом.

Благодаря обрезанию, Авраам и его потомки смогли подняться из той пропасти, в которую люди оказались ввергнутыми после изгнания из Эдена. В результате обрезания, совершенного в знак заключения союза с Б-гом, половой акт, совершаемый евреем, рассматривается как священное действие, позволяющее ему приблизиться к тому состоянию, в котором человек пребывал до своего изгнания из Райского сада.

Подобно тому как ритуально нечистому человеку запрещено входить в Святой Храм, женщина-нида не может участвовать в половых отношениях. Ибо нида олицетворяет собой состояние человека, в котором тот находился сразу после изгнания из Эдена. Логика здесь такова: после того как был заключен союз обрезания (брит мила), половой акт снова приобрел святость (кедуша), а значит, снова стал тесно связан с состоянием человека до его изгнания. Именно поэтому женщина, находящаяся в состоянии нида, не может участвовать в освященном половом акте.

Еще проще можно сказать так: состояние нида является символом несовершенства у человека физиологической функции размножения. Пока женщина находится в состоянии нида, она не может участвовать в акте размножения.

Итак, половые отношения между мужчиной и женщиной-нида можно сравнить с вступлением в Святой Храм в состоянии нечистоты. Оба действия означают попытку подняться до уровня человеческого совершенства, оставаясь при этом в состоянии духовного падения. Поэтому такие мужчина и женщина заслуживают одинакового наказания – карет, «отсечение». Ему же подвергается и тот, кто, вступая в завет с Б-гом, отказывается сделать себе обрезание.

Термин выбран неслучайно. «Отсечение» вполне соответствует такого рода грехам. Наказание заключается в том, что человек как бы отсекается от духовного родника, который в прямую связан с Эденом. Существуют две широкие сферы, где можно получить доступ к высшей духовности, – это Святой Храм и завет Авраама. Если человек оскверняет хотя бы одну из этих двух святынь, он заслуживает «отсечения» от своего духовного источника.

«Отсечением» карается не только половая связь с женщиной-нида, но также многие другие виды сексуальных прегрешений, указанные в Торе, поскольку они оскверняют обрезание как символ завета с Б-гом. Такое же наказание полагается за нарушение Шабата, Йом-Кипура и праздника Песах, так как эти дни предназначены для того, чтобы человек возвысился до уровня Эдена.

Теперь нам ясен смысл очищения от состояния нида. Поскольку состояние нида тесно ассоциируется с изгнанием из Эдена, очищение от него требует акта, который символизировал бы восстановление связи с Эденом. Таким актом стало погружение в воды миквы.

Раньше мы говорили, что миква олицетворяет женское чрево и что она имеет прямое отношение к реке, вытекающей из Эдена. Теперь мы знаем, что состояние нида отражает несовершенство человеческой готовности к самовоспроизводству, а также тесно связано с женским чревом. Поэтому очищение от состояния нида означает возврат к «совершенному чреву», каковым и является миква.

Законы ниды, вынуждающие мужа и жену каждый месяц отделяться друг от друга почти на две недели, оказывают благотворное влияние на их супружеские отношения, усиливая взаимное сексуальное влечение. Они помогают преодолеть изначальное несовершенство половых отношений между людьми, поскольку ежемесячное воздержание не дает супругам устать от однообразия сексуальных переживаний. Тому, кто еще не вступил в брак, забота о свежести супружеских отношений может показаться надуманной. Тем не менее, как утверждают специалисты по семейным проблемам, одна из причин взаимного отчуждения супругов заключается в том, что они устают друг от друга и взаимной близости. Этим же объясняют социологи частое стремление партнеров по браку искать сексуальные удовольствия на стороне.

Известно, что характер отношений между мужем и женой исключительно важен для воспитания детей. С другой стороны, даже самые гармоничные и теплые чувства, испытываемые ими друг к другу, могут непоправимо испортиться из-за таких казалось бы заурядных причин как скука и однообразие. И здесь законы ниды тоже дают решение сложных сексуальных проблем. Ежемесячная разлука способна внести элемент новизны в половые отношения и тем самым укрепить семейные узы. Интересно отметить, что среди супругов, соблюдающих законы ниды, неверность практически не встречается, а процент разводов намного ниже среднего. Таким образом, рассматривая эти законы даже с прагматической точки зрения, мы можем с уверенностью сказать, что данная система вполне себя оправдывает.

Подведем итог. Законы ниды имеют по крайней мере два основных обоснования. Во-первых, статус ниды, отражая несовершенство процесса размножения человеческого рода, препятствует половым связям до тех пор, пока это статус не будет ликвидирован путем погружения в микву. Во-вторых, законы ниды, укрепляя основы брака, помогают человеку избавиться от несовершенства, изначально присущего любым, даже самым на первый взгляд счастливым и гармоничным половым отношениям.

Правомерен и такой подход, согласно которому муж и жена, отказываясь от любых физических контактов в дни разлучения, волей не волей начинают видеть друг в друге человеческую личность, а не просто сексуального партнера. В запретный период они вынуждены общаться друг с другом не на физическом, а на более высоком духовном уровне.

Законы ниды требуют, чтобы каждый месяц в течение определенного периода в отношениях супружеской пары преобладали уважение, привязанность и все прочие побуждения и факторы, соединяющие двух людей, – за исключением физического влечения. Хотя любой брак требует установления половых отношений, он представляет собой не только половые отношения. Лишь евреям удалось осуществить на практике исключительно важное положение, в соответствии с которым половое влечение является основой брака, но его надо сдерживать, чтобы позволить другим факторам проявить себя и не дать интимной близости превратиться в однообразную и теряющую свою приятность процедуру.

Отсюда видно, что правила ниды представляют исключительную важность, поскольку только они позволяют мужу и жене добиться взаимной близости, что при других условиях было бы невозможно. В результате их выполнения супружеские узы приобретают крепость, почти немыслимую в условиях несовершенства человеческой природы.

Человек и природа

Мы рассмотрели конфликт внутри человеческого рода. Другим проявлением упадка является постоянный конфликт между человеком и окружающим его миром. В отличие от других живых существ, которые находят себе пищу готовой в окружающей среде, человек должен трудиться, чтобы есть. После того как человек согрешил, Б-г сказал ему (Берешит 3:19): «В поте своего лица будешь есть свой хлеб».

В этом смысле, как мы уже говорили, умение обрабатывать металл воплощает способность человека преодолевать природу, в чем усматривается его неумение жить в гармонии с окружающим миром. Вместо того чтобы стать символом человеческого совершенства, цивилизация в своих истоках происходит от людского неумения жить в естественной гармонии с природой. Именно поэтому пользование металлическими сосудами является одним из свидетельств изгнания человека из Эдена.

Совершив грехопадение, человек отныне вынужден есть хлеб «в поте своего лица». Он не в состоянии использовать свои умственные способности исключительно для духовного возвышения; вместо этого они служат ему с целью обеспечения самых обычных, животных потребностей. Особенно наглядно это положение проявляется в том, что человек использует металлические сосуды главным образом для еды и удовлетворения самых простых нужд.

Подобно тому как состояние нида символизирует внутренний конфликт человека, заключенный в функции размножения, использование металлических сосудов для еды, по своей сути, также является выражением конфликта между его умом и другими естественными функциями, в частности, функцией питания. Поэтому в Торе содержится требование (Бамидбар 31:23) «очищать водой, как нида», все металлические сосуды. Сосудам из металла надо вернуть их «гармонию» с природой путем погружения их в воды Эдена – подобно тому как это делает женщина-нида для возобновления своей половой жизни. Вот почему металлическую посуду также необходимо окунать в микву.

Закон погружения сосудов имеет довольно примечательную предысторию. Мы помним, что он был объявлен в связи с войной, которую Израиль вел с Мидьяном. Начало войне положили сексуальные прегрешения евреев, приведшие к идолопоклонству. Тот факт, что человека можно совратить в одну из форм идолопоклонства через его сексуальное влечение, говорит о силе этого влечения. Человек оказывается слаб перед ним. Другими словами, здесь проявляется несовершенство человеческой природы.

Известно, что поиск для выхода сексуальной энергии способен заставить человека развязать войну, в результате которой он сам и другие будут подвергнуты риску быть убитыми. В этом мы находим еще одно свидетельство несовершенства человека и его неумения жить в гармонии с самим собой и прочими людьми. Провокационный характер действий моавитян, приведший к войне, подчеркивает разницу между евреями и неевреями, которая также является порождением грехопадения человека. Взятый из Торы эпизод говорит не только о том, насколько человек далек от совершенства, но и о том, что Израиль должен быть постоянно начеку, если хочет обрести утраченное совершенство.

Среди добычи, завоеванной израильтянами в ходе войны, весомую часть занимала металлическая утварь для еды – «золото, серебро, медь, железо, олово и свинец». Тот факт, что утварь была получена в результате распутства, идолопоклонства и совершения убийств, свидетельствует о том, в какой бездне оказался человек. Поэтому, для того чтобы ею можно было пользоваться, надо было духовно ее возвысить – окунуть в микву.

Дарование Торы произошло при аналогичных условиях:

накануне евреям было велено погрузиться в микву. Однако в данном случае заповедь была сформулирована не так, как в случае с посудой, а несколько иначе (Щмот 19:10): «Пусть омоют свои одежды». Как мы уже выяснили, это означает, что сами люди тоже были должны окунуться в микву, поскольку во всех случаях, где Тора предписывает омыть одежду, речь идет и о погружении тела.

Мы говорили раньше, что одежда, ко всему прочему, является также символом человеческого греха. До того как Адам согрешил, человечество не нуждалось в одежде. Люди были наги и «не стыдились этого». Действительно, ивритское слово бегед, «одежда», образовано от корня багад, что означает «бунтовать». Другими словами, одежда – символ бунта человека против Б-га.

А раз так, то, поскольку дарование Торы тесно связано с возвратом человека к совершенному состоянию, самому акту дарования должно было предшествовать «омывание одежд», т.е. погружение одежды евреев, а также их собственных тел в микву. В результате, их одежда, которая раньше была символом бунта человека против Б-га, также возвысилась до уровня Эдена, удостоившись войти в его воды. Только тогда евреи получили право стать обладателями Торы, которая является важнейшим средством возвращения человека к состоянию грядущего совершенства.

Что такое миква

Ивритское слово миква означает «бассейн», «скопление» воды. Единственным местом в Торе, где миква называется своим именем, является следующий стих (Ваикра 11:36):

«Только источник и яма, скопление воды, будут чистыми...» В Торе мы нигде не найдем конкретного описания миквы, нет в ней и указаний на ее использование. Тем не менее, как мы сейчас увидим, все эти сведения содержатся в только что приведенном стихе.

Говоря, что в Торе нет описания миквы, мы подразумеваем Письменную Тору. Что касается Устной Торы, то в ней приведены все относящиеся к микве правила и законы.

Раз уж мы заговорили об Устной Торе, то отметим, что вся Тора состоит из двух основных частей. Первая из них – Тора Письменная, Тора Ше-бе-ктав, с которой мы все знакомы. Речь идет о тексте на свитке Торы, что хранится и читается в любой синагоге. Этот текст с величайшей осторожностью переписывают из поколения в поколение, – начиная с того первого свитка Торы, который был записан самим Моше.

Вторая часть Торы имеет значимость не меньшую, несмотря на то что она менее известна далеким от еврейской религии кругам. Это так называемая Устная Тора, Тора Ше-бе-аль-пэ, Она тоже была получена Моше на Синае, но передавалась главным образом устно – из уст в уста, от учителя к ученику – в течение примерно полутора тысяч лет и послужила основой для составления Мишны (свода законов и правил), которую записал рабби Йеуда А-наси (Рабби) в начале третьего века ныне принятого летоисчисления. Позже она была расширена и на основе обсуждений дополнена различными комментариями, – так получился Талмуд. Из Устной Торы, принявшей форму Талмуда, мы поныне черпаем все еврейские законы.

Необходимость Устной Торы можно проиллюстрировать на следующем примере. Допустим, вы решили стать портным и пришли к мастеру, чтобы он научил вас искусству шить мужские пиджаки. Научить вас можно двумя способами. Можно составить для вас полную письменную инструкцию по изготовлению пиджаков, а затем дать Вам возможность самому расшифровать запутанную систему положений этой инструкции. Это сложный путь. Более легкий и логичный путь предполагает, что научиться вы можете на практике. Посмотрите, как работает мастер, он покажет вам наиболее характерные приемы, обучит самым элементарным операциям, с каждым разом доверяя вам все более сложные элементы кройки, шитья и т.д. Взяв достаточное количество уроков, вы получите полную картину избранного вами ремесла. Другими словами, личный контакт даст вам в смысле обучения намного больше, чем множество учебников и печатных наставлений.

Те же слова можно сказать о Торе. Подробное и детализированное описание миквы, как мы вскоре выясним, может занять много страниц. Но и тогда останется много невыясненных вопросов и сложностей. То же самое произойдет, займись мы менее сложными вещами, нежели законы о микве; а ведь в иудаизме великое множество законов-заповедей: цицит, тфилин, законы кашрута, Шабат и пр. Во всех этих случаях проще и надежнее показать, как эти законы исполняются, нежели прибегать к описаниям, пусть да;ке самым обстоятельным.

Система практического обучения работает веками: каждая исполняющая семья знает основы соблюдения Шабата, но только самые большие ученые знакомы со всем накопленным материалом, где описаны правила соблюдения святого субботнего дня. Всему, что касается образа жизни человека, легче обучить устным словом и примером, чем при помощи письменного слова.

Кстати, здесь лежит одно из возможных объяснений, почему некоторые наши наиболее распространенные обязательные обряды лишь скупо упоминаются в Письменной Торе. В более подробных объяснениях просто нет необходимости, поскольку подобным вещам лучше всего научить пользуясь устными наставлениями. Тем более, что такая устная форма с самого начала получила широкое распространение в народе: устные законы легко учились и запоминались. Записывалось обычно лишь то, что считалось редкостью или встречалось при самых необычных обстоятельствах. Без таких записей подробности некоторых обрядов и правил поведения могли забыться. Наглядным примером одного из широко распространенных обрядов, который не было нужды записывать, является миква. Каждая община имела свою микву, которой постоянно пользовались. Естественно, что правила пользования ею передавались устно.

Итак, миква. Вот что о ней говорит Устная Тора. Существует шесть основных условий, которым должно отвечать некое скопление воды для того, чтобы оно могло получить статус миквы:

1. Миква должна быть наполнена водой. Никакая другая жидкость для миквы не подходит.

2. Миква должна быть встроенной в землю или являться частью здания, укрепленного на земле. Ее роль не может выполнять емкость, которую можно отсоединить и перенести в другое место – например, ванна, корыто, бочка и т.п.

3. Вода в микве не может быть проточной – перемещаться или течь. Единственным исключением из этого правила является естественный источник – ключ, родник – или река, воды которой берут свое начало из такого же источника.

4. Воду для заполнения миквы нельзя набирать или черпать (такая вода называется шеувим). Другими словами, вода не может поступать в микву посредством прямого вмешательства человека.

5. Вода не может поступать в микву через предметы, подверженные загрязнению (в ритуальном смысле; томе). По этой причине ее нельзя подавать через трубы или емкости, изготовленные из металла, глины или дерева.

6. Объем миквы должен быть не меньше 40 сеа – приблизительно 760 литров.

Интересно проследить отражение этих положений в Письменной Торе. Следующий пример даст нам представление о том, как надо анализировать текст Торы и как, при правильном его анализе, можно получить из него подтверждение устной традиции. Кому-то эта часть нашей книги может показаться сложной, поэтому предлагаем такому читателю сразу перейти к следующей главе.

Мы знаем, что некоторые положения закона выводятся на основе точного понимания отдельных слов в тексте Торы. Поэтому будет полезным привести нашу цитату вместе с транслитерацией и буквальным переводом:

Ах Только
Маян источник
Увор и яма
Микве скопление
Майим воды
Йие будет
Таор чистым

Автор Торы – Сам Всевышний, поэтому каждое ее слово является бесконечно точным выражением Его мысли. Причем здесь необыкновенно точно и то место, на которое это слово поставлено Высшим Разумом. По этой причине каждый оттенок значения, каждая грамматическая форма или скрытый смысл несут в себе то или иное значение. Надо иметь это в виду, когда, пытаясь проанализировать выше приведенный стих, мы вдруг обнаружим, что его смысл и структура покажутся нам странными. Но это только на первый взгляд. Давайте поставим ряд вопросов, относящихся к рассматриваемым законам и данному стиху, – и ситуация сразу прояснится.

Прочтем стих еще раз. Первое правило миквы почти сразу очевидно. В Торе прямо сказано, что «скопление (микве) воды будет чистым». Отсюда: всякая другая жидкость сразу же исключается.

Теперь давайте ставить вопросы.

Вопрос 1. Почему стих начинается со слова ах, только? Оно выглядит лишним.

Существует традиция, согласно которой принято считать, что употребление слова ах в Торе всегда имеет ограничительный смысл. Чтобы понять, к чему относится ограничение, надо поставить стих в определенный контекст.

Поднявшись на два стиха выше, мы обнаруживаем следующую фразу (Ваикра 11:34): «... Любая жидкость, которую пьют, (находящаяся) в любом (нечистом) сосуде, будет нечистой». К жидкостям, «которые пьют», относится, конечно, и вода. И тут Тора указывает, что если жидкость содержится в любом сосуде, она может стать нечистой. Затем Тора сообщает: «Лишь источник и яма, скопление (микве) воды будет чистым». Отсюда ясно, что миква не может представлять собой любой сосуд. Таким образом, выводим второе правило – о том, что миква должна быть встроена в землю.

Вопрос 2. Главным положением данного стиха является то, что «скопление» (микве) воды» будет чистым. Для чего потребовалось указывать еще что-то кроме скопления? Т.е. зачем нужны источник с ямой?

Вопрос 3. Если уж упомянут источник, то зачем добавлена яма? На что, отсутствующее в понятии ямы, намекается при упоминании источника (и наоборот)?

Данный стих в Торе начинается с упоминания об источнике, ключе. Речь идет о воде, которая вытекает естественным образом из земли. Поэтому слово «источник» учит нас, что сама вода должна находиться в абсолютно естественном состоянии.

Под вторым словом – бор, «яма» – имеется ввиду отверстие, выемка в земле. Отверстие может быть заполнено или не заполнено водой. Пустая яма тоже называется бор; как, например, сказано в Торе (Берешит 37:24): «А та яма, бор, пуста, нет в ней воды». (Рассказ шел о том, как братья бросили Йосефа в яму, прежде чем продать его проходившим купцам.)

Из контекста видно, что яма отличается от источника тем, что она не обязательно должна быть естественной. Она может быть выкопана человеком; как сказано (Щмот 21:33): «Когда человек выкопает яму, бор...»

Значит, значение слова «яма» нам подсказывает, что емкость для миквы может быть изготовлена человеком. Но вода должна поступать в нее естественным образом!

Отсюда мы выводим четвертое правило, а именно: воду нельзя собирать или подавать в микву искусственным путем.

Под естественной водой подразумевается вода, текущая прямо из источника, например, дождевая вода. Можно также пользоваться водой из озера или моря. Единственное ограничение заключается в том, что ее нельзя «собирать» или доставлять в микву, используя для этого человеческие руки или механизмы.

Однако резервуар для такой воды может быть изготовлен человеком – при условии, что то не будет переносной сосуд, о чем уже говорилось ранее. В категорию «резервуаров» включены все виды желобов и каналов, которые необходимы для того, чтобы естественная вода поступала в микву. Позже мы кратко рассмотрим некоторые варианты.

Вопрос 4. Почему сюда вклеено слово «скопление»? Не лучше ли было сказать «источник или яма с водой»?

Слово микве, или «скопление», указывает на то, что вода должна стоять неподвижно, «скопившись» в одном месте;

всякое ее перемещение или течение недопустимо. В Торе мы находим в связи с этим следующую фразу (Берешит 1:10):

«Скопление, микве, вод (Б-г) назвал морями». Это значит, что под «скоплением воды» понимается такая вода, которая постоянно находится на одном месте – как «море».

Миквой может быть лишь такой бассейн с водой, где нет никакого течения. В любом случае, если в микве обнаружена утечка воды, она становится непригодной к пользованию, поскольку вода в ней «течет», а не «скапливается». Отсюда выводится третье правило о том, что вода в микве не может течь или перемещаться.

Вопрос 5. Бросается в глаза некая двусмысленность текста:

неясно, относится ли выражение «скопление воды» к одной яме или к источнику и яме вместе. С одной стороны, стих можно прочитать так: «Источник и яма, (которая есть) скопление воды». С другой стороны, фразу можно понять в таком смысле: «Источник и яма, – (они вместе есть) скопление воды.» В чем причина двусмысленности?

Как уже ранее упоминалось, все, что есть в Торе, даже двусмысленности, имеет свою подоплеку. Само наличие вышеупомянутого двойного смысла указывает на то, что оба понимания правильны.

В одной интерпретации данный стих читается, как «источник и яма, (которые вместе есть) скопление воды». Здесь определением являются слова «источник и яма», – оба они дают информацию о «скоплении воды». Нам сообщается, что «скопление воды» должно состоять из естественной воды наподобие источника, но она может находиться в резервуаре, изготовленном человеком, например, в яме. Таким образом, определяемым словом является «скопление».

При другом толковании стих читается следующим образом:

«Источник и яма, (которая есть) скопление воды». В этом случае слово «скопление» несет в себе информацию о «яме». Мы узнаем, что вода в яме должна быть «скоплением», а не текущей или просачивающейся водой. В этой интерпретации слово «скопление» относится только к «яме», а не к «источнику».

Теперь нам становится ясно, что ограничение, касающееся текучести воды, имеет отношение только к «яме», а не к источнику. Миква, состоящая только из естественного источника, может иметь как текущую, так и «скопившуюся» воду. Однако, если миква наполнена дождевой водой, текучесть вообще не допускается. Таким образом, третье правило полностью сформулировано.

Последнее правило очень важно при определении статуса рек. Если основная часть речной воды поступает из подземных ключей, то вся река может рассматриваться как источник, а значит, ее воду можно использовать в качестве миквы. Если же река питается, главным образом, дождевой водой, то она уже не имеет статуса источника, и, являясь текущей водой, непригодна для миквы. Поэтому, хотя реки порой могут использоваться в качестве миквы, в каждом отдельном случае необходимо получить консультацию у компетентного специалиста.

В Устной Торе сообщается, что отверстия размером с «горлышко кожаного бурдюка» (шефоферет а-нод) вполне достаточно для соединения двух водных сред в одну. В соответствии с традицией, такое отверстие должно иметь диаметр размером в два пальца (около пяти сантиметров). Если в стенке, разделяющей два бассейна имеется отверстие такого размера, позволяющее воде переливаться из одного бассейна в другой, то оба они считаются одним бассейном.

Поэтому существует еще один способ добавления воды в микву. Рядом с ней можно построить другой бассейн и соединить их, предусмотрев соответствующее отверстие. Как только воды двух бассейнов соприкоснутся, мы получим один бассейн; при этом будет считаться, что вода из второго бассейна «добавлена» в микву. В результате, второй бассейн тоже станет миквой. Такой процесс создания добавочной миквы известен под названием ашака – от ивритского слова нашак, «целовать».

Подобным способом строится большинство современных микв. Основная миква представляет собой маленький бассейн, называемый бор, или «яма», – наподобие «ямы», упоминаемой в Торе. Он заполняется естественной (например, дождевой) водой и должен удовлетворять шести условиям, которые упоминались выше. Рядом с «ямой» помещают более крупный бассейн, соединенный с ней отверстием соответствующего размера. Этот более крупный бассейн начинают заполнять обычной водопроводной водой. Как только уровень воды в нем подымется выше отверстия, считается, что оба бассейна соединились («поцеловались»), и теперь они рассматриваются как один бассейн. В этом случае второй бассейн тоже становится миквой, и именно в него будут совершать погружения.

Остается нерешенным еще один вопрос. В Торе сказано, что «источник и яма, скопление воды, будет чистым, таор. Понимать эти слова надо буквально: Тора сообщает нам, что миква сама является ритуально чистой, но о том, что она способна очищать человека, ничего не сказано. Откуда нам известно, что она очищает?

Во многих местах Торы, где говорится об очищении, сказано просто: «Омоется водой и станет чистым». Хотя миква прямо не упомянута, из Устной Торы известно, что под этим омовением имеется в виду погружение в микву. Мы об этом уже говорили.

К тому же выводу можно прийти путем сравнительно простых рассуждений. Если речь идет о воде не из миквы, она сама станет нечистой, коснувшись нечистого человека. Было бы нелогично, если бы вода, которая сама становится нечистой, делала чистым человека. Поэтому, зная, что единственной водой, которая не может стать нечистой, является вода миквы, мы делаем вывод, что речь идет об очищении именно этой водой.

Говоря о ритуальном очищении, Тора употребляет выражение у-рахац ба-майим, что буквально переводится как «омоется в воде (и станет чистым)». При этом Тора имеет в виду не всякую воду, но вполне определенную особую воду (сказано ба-майим, а не бе-майим). Единственная вода, имеющая особый статус с точки зрения ритуальной чистоты, – это вода миквы.

Чтобы окончательно выяснить вопрос о том, как надо омывать себя водой миквы, приведем следующие слова из Торы (Ваикра 15:16): «Да омоет он все свое тело в воде». Здесь прямо указывается, что тело целиком должно войти в контакт с водой миквы. А следовательно, между телом и водой не должно быть никаких препятствий. Любое препятствие (хацица) между телом и водой делает погружение недействительным,

Кроме того, в Торе содержится следующее указание относительно сосудов (Ваикра 11:32): «В воду войдет и станет чистым». Отсюда нам ясно, что сам процесс очищения заключается во «вхождении в воду», т.е. в погружении в микву. То же относится и к человеку.

Если мы внимательно проанализируем текст Торы, то увидим, что ивритское слово рахац, «мыть», подразумевает не очистку, допустим, от грязи, а скорее, очищение через воду. Поэтому более точным переводом слова рахац будет «очищение водой». Тут меньше всего подходит слово «мыть». И в самом деле, если буквы, составляющие это слово, поставить в обратном порядке, то можно увидеть, что слово рахац фонетически тесно связано со словом таор, которое означает «очищать». Вот почему, когда в Торе сказано, что надо «рахац в воде», это значит, что надо «очистить себя в воде».

В Танахе есть одно место, из которого видно, что в древности общепринятым значением слова рахац было именно погружение. Когда Нааман, вождь Арама, был поражен проказой, он отправился к пророку Элише, чтобы тот исцелил его. Пророк сказал ему (Мелахим-2, 5:10):

«Пойди, семь раз омойся (рахац) в Иордане». Он велел ему только «омыться» и ничего больше. Нааман последовал совету Элиши. Читаем (там же 5:14): «Он спустился и погрузился (таеаль) в Иордан». Отсюда видим, что «омыться» в те времена означало «погрузиться», «окунуться».

Приведенные цитаты лишь подтверждают традицию. Что касается законов, касающихся миквы, то они изложены в Устной Торе.

Теперь давайте обсудим размеры миквы. Очевидно, она должна быть достаточйо большой, чтобы в нее мог погрузиться любой человек.

Подобно всем другим правилам, которые касаются миквы, ее точные размеры известны из Устной Торы, хотя косвенные ссылки на них содержатся и в Торе Письменной. Составители Талмуда вывели их из ранее приведенного стиха (Ваикра 15:16): «Да омоет он все свое тело в воде». Талмуд сообщает (Йома 31а), что здесь речь идет о «воде», в которую погружается все тело: «Один ама (локоть) на один ама и на три амот'\ Этот объем соответствует 40 сеа, или около 760 литров.

Один из наиболее ранних авторитетов – рабби Ицхак бен Шешет (Риваш) – объясняет приведенное талмудическое изречение следующим оригинальным способом (Тшувот Риваш 292-295). Существует одно правило, в соответствии с которым, если что-то смешать с его двойным объемом, оно как бы сходит к нулю (Гитин 58б). Крупное человеческое тело имеет объем 20 сеа. Поэтому количество воды, необходимое для «сведения к нулю» этого тела, составляет вдвое большую величину и равняется 40 сеа.

Указанное правило вполне соответствует самой концепции погружения в микву, согласно которой погрузившийся в нее человек как бы «самоаннулируется» и рождается заново. Данное утверждение подтверждается как с точки зрения еврейского закона, так и с позиции общей философии.

Мы уже говорили выше о том, что ивритское слово рахац, переводимое обычно как «мыть, мыться», правильнее перевести как «очиститьсй водой». Рабби Шимшон Рефаэль Гирш замечает, что это слово фонетически соответствует слову раац, которое означает «низвергать», «разрушать». Когда в Торе говорится о «мытье», «омовении», речь в первую очередь идет о самоотречении, о «разрушении» собственного «я», что представляет собой суть духовного очищения.

Важное замечание. В настоящей главе было дано общее описание миквы. Автор не претендует на составление инструкции по ее изготовлению. Законы, регулирующие строительство миквы, очень сложны, и только специалист по талмудическим вопросам имеет право контролировать составление чертежей и сам процесс строительства миквы. Не забывайте об этом.

Таинство миквы

Вода

До сих пор мы в основном исследовали символику миквы. Существует, однако, правило, что всякая заповедь – помимо символического смысла – несет в себе некий духовный потенциал, способный оказывать большое влияние на человека.

С этой идеей тесно связано положение, согласно которому все, что существует в физическом мире, имеет своего двойника в духовной сфере. Т.е. любое действие или поступок в этом мире имеет свое отражение в мире духовном.

Духовной копией физического человека является его Б-жественная душа. Когда человек погружается в физическую микву, его душа погружается в духовную копию миквы. Однако, прежде чем подробнее остановиться на этом моменте, давайте посмотрим, в чем состоит духовный характер воды.

Одним из самых очевидных физических свойств обыкновенной воды является ее бесформенность, текучесть. В некотором смысле вода представляет собой воплощение самой идеи текучести. Во многих случаях, говоря о «воде», мы имеем в виду жидкое, текучее состояние в целом. Поэтому духовным двойником воды можно, в целом, считать ее «жидкостные» свойства.

Но в чем тогда разница между жидким и твердым? Какое особое свойство присуще жидкости, но отсутствует в телах, пребывающих в твердом состоянии?

Основное отличие заключается в способности изменяться. Если бы существовали только твердые вещества, в мире не было бы вообще никаких изменений. Мир выглядел бы как набор мертвых тел, окостеневших в своем неизменном состоянии. Конечно, движение присуще и твердым телам, например, шестерням в часовом механизме или планетам, но такое движение циклично и не приводит к изменениям. С учетом этой оговорки можно сказать, что изменения возможны только при условии существования жидкостей наряду с твердым веществом.

Однако, если бы нас окружали только жидкие, текучие вещества, возникла бы иная проблема. Жидкости обладают способностью к изменению, но им не хватает «постоянства». Жидкость не может принимать какую-то определенную, не зависимую от сосуда, в котором она находится, форму. Мир, состоящий из одних жидкостей, будет полон изменений, но, потеряв свою надежность, он лишится постоянства.

Обладая всеми типичными свойствами жидкости, вода является тем самым веществом, которое в наиболее чистом виде представляет собой изменения и нестабильность. В самом деле, когда Тора желает подчеркнуть чью-либо ненадежность, нестабильность, она использует в качестве примера воду; например, в одном из благословений, сказанных умирающим Яаковом своим сыновьям, читаем (Берешит 49:4)' «Стремительный (неспокойный), как вода».

Феномен жизни проявляется в удивительном сочетании изменений и постоянства. Любое живое существо изменяется во времени, оставляя при этом присущие себе качества. В человеке каждую секунду происходят миллионы изменений, – но он при этом не теряет своей индивидуальной личности.

За счет чего реализуется такое соответствие между изменчивостью и надежностью, мягкостью и твердостью? – За счет уникального свойства живой природы, которая сама есть ни что иное как композиция твердых и жидких тел. Причем роль жидкости номер один играет вода, поскольку именно в ней растворены питательные вещества, необходимые для существования жизни.

Все существа содержат в себе эти две важнейшие духовные противоположности – постоянство и изменение, представленные в физической сфере твердыми телами и жидкостями. Архетипами этих двух состояний являются, соответственно, земля и вода.

Описывая мир в начале Творения, Тора сообщает (Берешит 1:2): «Земля была бесформенна и хаотична; и тьма над бездной; а дух Б-га витает (более точно – вызывает движение) над поверхностью вод».

Сразу возникает несколько вопросов. Во-первых, почему здесь вообще упомянут Б-жий дух? Во-вторых, при чем здесь связь Б-жьего духа с водой? Ивритское слово мерахефет, которое мы перевели как «вызывает движение», имеет двойной смысл: вызывать движение; заботиться о чем-то, любить что-то. Но почему употребляется именно это слово? И наконец, почему указанное слово стоит в настоящем времени, которое сразу вырывает его из контекста всего стиха?

Прежде чем ответить на эти вопросы, надо выяснить одну вещь. Описывая шесть дней Творения, Тора не собирается преподать нам урок космогонии, она не рассказывает – как, откуда и почему произошел наш мир. Торе нет нужды заниматься вопросами науки, а значит, ей незачем сообщать нам сведения, которые мы можем получить самостоятельно с помощью здравого смысла, интеллекта и любознательности, т.е. нашей способности к научным исследованиям. У Торы другая цель: она как бы ставит человека рядом с остальным сотворенным миром и подсказывает ему, как он должен относиться к этому миру. Короче говоря, Тора занимается духовной сферой человека; она учит его правильному отношению к миру, созданному Б-ом.

Согласно мнению еврейских авторитетов, «вода», о которой упоминается в описании первых дней Творения, означает жидкое состояние первоначальной вселенной. Дело в том, что до Творения не существовало самого понятия изменения, ибо не было времени – той «субстанции», на фоне которой возможны изменение, движение и развитие. Творец всего пребывает вне времени, и идея изменений не имеет к Нему абсолютно никакого отношения. Вот что сказал Б-г Своему пророку (Малахи 3:6): «Я, Б-г, – не изменился».

Поэтому одним из первых этапов Творения должно было стать «введение» в мир самого понятия изменения. Только что сотворенная статичная вселенная призвана была наполниться динамичной, подвижной реальностью. Но одного изменения недостаточно. Изменение в чистом виде способно вызвать только хаос. Действительно, описывая первоначальное состояние мира. Тора говорит: «Земля была бесформенна и хаотична».

Если бы хаотично-изменчивое состояние было предоставлено самому себе, оно могло бы породить что угодно – и добро, и зло. Кстати, именно из хаотичного состояния возникла сама возможность зла: на это указывает фраза «и тьма – над бездной». Речь идет о духовной «тьме», а не о темноте физической, – о «тьме», что протянулась над «бездной», т.е. над глубинами «вод», на которые «дух Б-га» не оказывал никакого влияния.

Чтобы изменить данное положение, приведя его в соответствие с общей целью Б-га в процессе Творения, и обеспечить условия для ведения духовной составляющей (для духовного «просвещения»), пришлось сначала привести весь этот хаос под Его постоянный контроль. Идея такого контроля содержится во фразе «Б-жий дух вызывает движение на поверхности вод». Употребленное здесь слово мерахефет означает также «заботиться», поскольку забота Б-га о вселенной тесно связана с Его управлением любым изменением и развитием. Теперь становится ясно, почему слово мерахефет употреблено в настоящем времени; тем самым подчеркивается, что Его руководство и участие носят постоянный, непрерывный характер.

Уже в следующем стихе Торы читаем (Берешит 1:3): «И сказал Б-г: да будет свет! И стал свет». После того как было установлено Б-жье управление миром, при котором Он определяет и направляет все изменения, наступила пора духовного просвещения.

В Мидраше сказано, что «дух Б-га», который витал над водами, был «духом Машиаха» (Берешит Раба 2:4). Мессианская эра представляет собой конечное исполнение цели Творца в процессе Творения – когда зло будет побеждено, а добро воцарится над всем человечеством. Поэтому «дух Б-га», определяющий все изменения и всякое движение, является положительной силой, которая ведет мир к конечной цели совершенства, т.е. к эре Машиаха. (Но это не значит, что Б-га можно отождествить с Машиахом.)

Далее Тора сообщает, что на второй день Б-г разделил воды; при этом «верхние воды» были отделены от «нижних». Согласно некоторым мнениям, высказанным в Талмуде, разделение вод носило не физический характер; из прочтения на уровне идей следует, что «верхние воды» представляли собой мужское начало, а «нижние» – женское. Здесь мы впервые встречаемся с двумя основными «порождающими» понятиями – мужское начало и женское начало, которые представляют собой два элемента изменения, образованные из «воды».

Оба начала – и мужское, и женское – имеют прямое отношение к таким явлениям как зачатие, рождение, рост. Придав водам мужское качество и женское, Б-г как бы внес в мир возможность создавать «детей». Причем процесс изменений не носит случайный характер; он приводит к развитию мира на основе вполне объективных законов науки.

Описывая третий день Творения, Тора приводит слова, сказанные Всевышним (Берешит 1:9): «Пусть соберутся поднебесные воды в одном месте и покажется суша». Из первичного состояния «воды», в котором пребывала вселенная, появилось нечто новое – возникла «суша». К идее текучести и изменения добавилась концепция твердости и постоянства. Создаются предпосылки для существования жизни. Действительно, первая растительная жизнь появляется тоже в третий день Творения.

И еще одна новость того же дня: мы встречаемся со словом миква. Говоря о разделенной воде, Тора в приведенном стихе называет ее микве майим, скоплением вод. В следующей фразе сказано (Берешит 1:10): «Скопление (микве) вод Он назвал морями».

Из каких вод состояло это скопление? – Из «вод, которые под небесами», т.е. из «женских вод». Чтобы мир мог дать начало жизни, те воды надо было «собрать в одном месте», называемом миква. Другими словами, создавалось чрево всего живого – первоначальная «миква вод». Правомочность такой точки зрения мы находим в словах пророка (Иов 38:29,30): «Из чьего чрева вышел лед?.. Как камень, вода застывает».

Снова мы встречаемся с водой как символом жизнепор-ождающих изменений в условиях Эдена. В Торе говорится (Берешит 2:5-7): «Никаких полевых кустов еще не было на земле, и никакая полевая трава еще не росла, ибо Б-г не посылал дождя на землю... Но туман подымется с земли и польет поверхность земли... И создал Б-г человека из земного праха, и вдохнул в его ноздри душу жизни».

Пока Творец не спустил воду на землю, никакая форма жизни, даже растительная, не была возможна. Создание человека из «земного праха» могло произойти лишь после появления воды на земле. Мидраш учит, что человек представляет собой сочетание «праха (земли) и воды», постоянства и изменения (Берешит Раба 14:1). Пока человек жив, эта «пра-вода» является важнейшим элементом его существования.

Но вот в Торе заходит речь о смерти человека (Берешит 3:19): «Прах ты. И в прах возвратишься». «Прах» олицетворяет постоянство, «вода» – изменение. Когда человек умирает, от него уходит способность к изменениям; остается одно постоянство – «прах».

Основным духовным свойством воды является ее переменчивость. Она символизирует рост и способность мира развиваться в сторону осуществления замысла Творца. Вот почему Сад Эдена был «наполнен водой» – как в духовном, так и физическом смысле. В результате, он стал той средой, где человек мог расти и развиваться в соответствии в планом, намеченным Б-гом.

Таким образом, «воды Эдена» содержат в себе сразу несколько идей. Во-первых, они представляют собой «чрево» человечества, ибо именно с их помощью Б-г «создал человека из земного праха». Во-вторых, они стали источником тех самых «рек», которые, вытекая из Эдена, дали человеку возможность поддерживать связь со своим Первоисточником; причем, и это очень важно, поддерживать связь, даже находясь на самом дне грехопадения. Таковы необходимые условия для духовного совершенствования. Таковы условия исполнения Б-жьего замысла.

Еще раз отметим, что вода сама по себе олицетворяет изменение и движение к высшей цели Творца. Окунаясь в микву, человек тем самым духовно погружается в главный источник всякого изменения.

Любая человеческая личность содержит внутри себя неизменяемое ядро, центр собственного постоянства – свое «я». Когда человек полностью погружается в главный источник изменений, его «я» как бы растворяется в нем, исчезает. Выходящий из миквы человек находится в состоянии полного обновления. О нем можно сказать, что он заново родился.

Вода символизирует не просто изменчивость, непостоянство и быстротечность. Ее непостоянство означает также, что всякое зло можно исправить и всякий грех простить, – нет ничего вечного и неисправимого. Одно из главных положений иудаизма заключается в том, что раскаянием можно смыть с себя любой грех. Об этом прямо сказано в Иерусалимском Талмуде: «Ничто не может устоять перед раскаянием» (Пеа 7:7). Поэтому вода, ко всему прочему, тесно связана с идеей духовного очищения.

Именно таков смысл стиха из Второй книги пророка Шмуэля (14:14). «Нам предстоит умереть – подобно пролитой на землю воде, которую нельзя собрать». Всевышний как бы изыскивает средства, чтобы никто не был отторгнут от Него. Сам принцип изменения делает нашу жизнь преходящим, эфемерным явлением; мы уподобляемся «пролитой на землю воде». Однако тот же принцип позволяет Б-гу прощать любое наше зло и очищать от него. Суть миквы как раз и заключается в духовном очищении и обновлении.

В конечном счете все возвращается к воде, ибо в ней исполнение Б-жьего замысла. Пусть царствует «тьма над поверхностью бездны», но – «дух Б-жий вызывает движение на поверхности воды». Обратите внимание – вызывает, в настоящем времени, что указывает на постоянный и непрерывный характер этого процесса. Причем основным средством достижения конечной цели приближения к Творцу является Тора, которая, как учат наши мудрецы, представляет собой еще одну духовную копию воды (Бава Кама 17 а).

Мера человека

Один из законов, относящихся к микве, гласит, что в нее должно входить не менее сорока сеа воды (около 760 литров). Попытавшись определить, почему в законе указывается именно такой объем, мы выяснили, что он основан на размерах человеческого тела.

Интересно отметить, что цифра сорок часто встречается в Торе. Так, Всемирный потоп времен Ноаха начался после сорока суток непрерывного дождя. Пророк Моше, получая Тору, находился на горе Синай «сорок дней и сорок ночей». Странствия евреев по пустыне продолжались в течение сорока лет. В период Вавилонского изгнания земля пустовала сорок лет. Можно привести еще много примеров из Писания, где употреблено то же число сорок. (Например, Ицхак женился на Ривке в сорокалетнем возрасте. Эсаву тоже было сорок, когда он женился. Яакова бальзамировали в течение 40 дней после смерти. В эпоху судей мир стоял сорок лет. Пророк Элияу постился сорок дней. И много других примеров.) Какая в этом числе скрыта идея? Почему мы так часто встречаем его в виде некоторого отрезка времени?

Частичный ответ можно найти в законах, связанных с деторождением, которые применялись на практике во времена Святого Храма. Боль и физическая слабость, сопутствующие родам, указывают на несовершенство нашей системы размножения. Считается, что родившая женщина находится в состоянии «нечистоты». В Талмуде отмечается, что одна из причин, по которой женщина должна была принести жертву после рождения ребенка, состояла в том, что, страдая от невыносимой боли, она могла в момент родов поклясться больше не рожать (Нида 31б), Так или иначе, роженица была обязана принести в Храм жертву, а до тех пор считалась «нечистой». Можно сказать, что связанная с процессом деторождения боль, вызванная несовершенством человека, приводит к необходимости соответствующего «очищения».

Говоря об очищении, Тора указывает (Ваикра 12:2,4): «Если женщина зачнет и родит мальчика, то будет нечистой семь дней, как в дни ниды... (А после этого) тридцать три дня будет (находиться в таком состоянии)...» Итак, общий срок, который требуется для очищения после родов мальчика, составляет сорок дней.

Наши мудрецы учат, что сорок дней равны внутриутробному периоду, в течение которого зародыш успевает принять человеческий облик (Нида 30а). С точки зрения еврейского закона зародыш получает право называться человеком лишь по прошествии сорока дней после зачатия. То же самое утверждает и наука: эмбрион человека приобретает различимые человеческие формы к сороковому дню.

Теперь можно понять, почему описанный в Торе Потоп длился сорок дней. Дело в том, что, в соответствии с традиционным толкованием, главный грех людей, из-за которого разразилась катастрофа, заключался в их сексуальной распущенности. В связи с этим Мидраш поясняет, что продолжительность Потопа объясняется «осквернением зародыша, о котором известно, что он формируется в течение сорока дней» (Перешит Раба 32:5).

Характерно, что в книге Зоар приводится аналогичное объяснение – с той лишь разницей, что там оно фигурирует как ответ на вопрос, почему наказание пришло через воду. Разделение вод, – пишет автор этой одной из самых авторитетных книг в иудаизме, – представляется необходимым актом в процессе Творения, если использовать (уже приводимую нами ранее) концепцию, при которой «верхние воды» рассматриваются как мужской элемент, а «нижние» как женский. Поколение Потопа извратило основной принцип половых отношений, поэтому «верхние воды» и «нижние воды» как бы вернулись на место, сошлись, чтобы наказать людей. Доказательство находим в самой Торе (Берешит 7:11): «Разверзлись все источники большой бездны и открылись окна небес».

Тот же принцип работает и по отношению к микве, которую можно заполнить и дождевой, и ключевой водой.

В согласии с тем же принципом происходило также и дарование Торы. Здесь мы еще раз встречаем идею рождения. Еврейский народ родился как бы заново, когда принял Тору согласно завету. Но и сама Тора, переданная человеку, тоже должна была пройти процесс рождения. Как и при зарождении человеческого зародыша, для этого события потребовалось сорок дней.

С помощью тех же доводов можно объяснить, почему евреи провели в пустыне сорок лет. Когда Моше разрешил евреям послать разведчиков, чтобы они исследовали Обетованную Землю, то, как сказано про них в Торе (Бамидбар 13:25):

«Вернулись через сорок дней после разведывания той земли». Разведчики знали, что евреи подвергнутся духовному перерождению, когда войдут в Страну. Желая испытать это перерождение на себе и сообщить затем о своих ощущениях, разведчики провели в своем походе ровно сорок дней. Однако, они оказались недостойными Земли Израиля и поэтому вернулись с плохим сообщением. Тем самым они не выдержали испытания перерождением.

Выслушав разведчиков, евреи взбунтовались против Моше, ибо не поверили, что Б-г на самом деле намерен дать им эту землю. Тогда Г-сподь решил, что они проведут сорок лет в пустыне; о чем в Торе сказано так (Бамидбар 14:34): «В соответствии с сорока днями, в течение которых вы разведывали землю, вы будете нести бремя своих грехов один год за каждый день. Всего сорок лет». Впрочем, теперь это число – сорок – наполняется более широким смыслом и символизирует перерождение на более высоком уровне, а именно перерождение всего народа. Лишь следующее поколение еврейского народа окажется в конце концов достойным вступить в дарованную евреям землю.

Итак, мы видим, что число сорок обозначает процесс рождения. И в то же время, как уже отмечалось, оно имеет прямое отношение к размерам человеческого тела. Т.е. оно объясняет, почему миква должна вмещать в себя сорок сеа воды. Но миква олицетворяет еще и женское чрево. Поэтому эти сорок сеа аналогичны сорока дням, в течение которых происходит формирование человеческого зародыша.

Мы установили связь между рождением и числом сорок. Но чтобы понять, почему рождение и развитие зародыша тесно связаны именно с числом сорок, следует привести еще одно доказательство. Процесс Творения состоит из нескольких этапов, ссылку на которые мы находим в следующем стихе (Йешая 43:7): «Все, что названо Моим Именем, ради Своей славы Я сотворил, сформировал и сделал». Всего этапов четыре: «ради Своей славы» – первый этап, «сотворил» – второй, «сформировал» – третий, «сделал» – четвертый. Все четыре этапа отражены в четырех буквах тетраграммы, обозначающей Имя Б-га – йод, эй, вав, эй. На первом этапе, представляющем собой «Славу Б-га», все существует в духовном смысле, на уровне понятий, но не в ощутимой реальности. Следующий этап – «сотворение», в ходе которого создается «нечто из ничего». Затем следует «формирование», при котором созданная материя приобретает начальное подобие формы. И наконец, «создание»; на этом этапе весь процесс завершается, и мы получаем конечный продукт – нашу вселенную.

Мудрецы учат, что мир был создан Десятью речениями (Авот 5:1). Подразумевается выражение «И сказал Б-г», которое в описании процесса Творения появляется десять раз (см. Берешит 7, стихи 3, 6, 9, 11, 14, 20, 24, 26, 28 и 29). Поскольку эти Десять речений входят в каждый из четырех этапов Творения, общее число элементов Творения составляет сорок. Можно сказать, что число сорок имеет прямое отношение к идее Творения.

Перечисляя те категории «работ», которые запрещено совершать в Шабат, Талмуд сообщает, что всего их «сорок минус один» (Шабат 7 За). Как мы знаем, эти тридцать девять категорий «работ» аналогичны тем видам деятельности Всевышнего, которые «участвовали» в процессе Творения (мы их можем повторить, «продублировать» в своей трудовой деятельности), – подобно тому как наш собственный субботний отдых подобен первому Шабату после Шести дней Творения. Существует, однако, один вид «работы», который мы не можем «дублировать». Речь идет о самом первом этапе Творения, когда создается «нечто из ничего». Это единственная категория, которая не включена в число работ, запрещенных в Шабат, ибо мы все равно на нее неспособны. Оставшиеся категории «работ» представляют собой достижимые нами элементы Творения – общим числом «сорок минус один».

На четыре указанных этапа Творения намекают также «четыре рукава» реки, что течет из Эдена. Как уже отмечалось, в духовном плане эта река тесно связана с концепцией миквы.

Таким образом, сорок сеа, которые вмещаются в микву, представляют собой основные элементы Творения. На первичном этапе Творения его главным проявлением, его реализацией была вода. Поэтому, проходя через сорок сеа воды в микве, человек как бы проходит через начальные этапы Творения мира.

Связующая буква

Мы уже видели, что миква тесно связана с двумя основополагающими идеями, а именно с идеей воды и числом сорок. Обе эти идеи – концептуальная и цифровая – заключены в одной единственной букве – еврейской букве мем.

Название буквы мем происходит от ивритского слова «майим», вода. Кроме того, числовое значение буквы мем равняется сорока. Поэтому неудивительно, что буква мем также представляет собой, или символизирует, микву.

Известно, что буква мем имеет две формы написания – п и а. Одна – открытая, когда буква стоит в начале или середине слова. Другая – закрытая со всех сторон, – когда буква стоит в конце слова. Так вот, вторая, не менее важная идея, заложенная в букве мем, связана с женским чревом. Закрытая форма ее начертания (в конечном положении) – напоминает матку, закрытую во время беременности. В то время как открытая мем похожа на открытую матку во время родов и сразу после них. Числовое значение сорок, которое приписано букве мем, можно увязать с сорока днями, в течение которых происходит формирование зародыша.

Чтобы понять смысл этой буквы на более глубоком уровне и проследить ее связь с миквой, обратимся к одному любопытному Мидрашу (Берешит Раба 81:2). Пророк однажды сказал (Йирмея 10:10): Г-сподь Б-г – истина (эмету). На это Мидраш дает следующее толкование:

Что есть печать Б-жья? Наш Рабби (Рабби Йеуда А-наси) сказал от имени Рабби Реувена: «Печать Б-жья – это и есть истина, правда». Спросил его Реш-Лакиш: «Почему эмет является словом, обозначающим на иврите понятие правды?» Тот ответил: «Потому что это слово состоит из букв алеф, мем, тав, Алеф – первая буква еврейского алфавита, мем – средняя буква, а тав – его последняя буква. Б-г сказал (Йешая 44:46): «Я – первый, и Я – последний».

Отсюда мы видим, что буква мем обладает одним очень интересным свойством. Алеф, первая буква алфавита, олицетворяет начало. Тав, последняя буква, олицетворяет конец. А мем – это буква, которая означает переход, транзитивность.

Связующая идея буквы мем особенно наглядно демонстрируется самим словом эмет, правда, истина. Первые его две буквы – алеф, мем – образуют слово эм, которое на иврите означает «мать». Именно от матери берет свое начало человек. Две последние буквы – мем, тав – образуют слово мет, в переводе с иврита– «смерть», конец человека. Смысл всех этих конструкций в том, что буква мем представляет собой идею перехода и изменения. Алеф – это прошлое, тав – будущее. Значит, мем символизирует переход от прошлого к будущему. А раз так, то мы говорим об этой букве как о моменте в настоящем.

Прошлое – история, которую нельзя изменить. С будущим у нас нет никаких контактов. Поэтому единственной сферой, где происходят все изменения, ареной деятельности, является настоящее. Символизируя воду как основу изменений, а также число сорок – основу рождения, буква мем представляет собой также и настоящее время – как этап перехода от прошлого к будущему, который и является ареной всех изменений.

Но взглянем еще глубже. Можно отметить, что переход от прошлого к будущему имеет прямую связь с понятием рождения. Действительно, среди нескольких слов, которые выражают на иврите «будущее», есть слово а-нолад, которое буквально переводится как «то, что рождается». Чрево, в котором рождается будущее, – это и есть настоящее. А буква мем – его символ.

Таким образом, погружающийся в микву человек фактически входит в сферу действия настоящего в его конечном выражении. Для него перестают существовать прошлое и будущее. Совершенно неважно, кем он был в прошлом. Поэтому можно сказать, что сорок дней формирования зародыша – это не столько отрезок времени, сколько совсем другая мера – объем воды в микве, сорок сеа. Выходя из миквы, человек вновь вступает в поток времени, – как новое, только что родившееся существо.

Высшая миква

В Мишне (Йома 8:9) написано, что однажды Рабби Акива сказал: «Счастливы вы, сыновья Израиля. Перед кем очищаете себя? Кто очищает вас? Ваш Небесный Отец! Ибо сказано (Йехезкель 36:25): «Окроплю вас чистой водой, и станете чистыми». И еще сказано (Йирмея 14:8): «Б-г – миква Израиля». Подобно тому как миква очищает нечистых, так и Б-г очищает Свой народ Израиль».

Это очень странные слова. Даже после достаточно подробного знакомства с идеями, которые мы обнаружили в заповеди миквы, слова Рабби Акивы удивляют. Как надо понимать утверждение, будто «Б-г – это миква Израиля»? В рамках контекста данного стиха слово микве фактически означает «надежду», а не микву, наполненную водой. (Кстати, на иврите, надежда – тиква, тот же корень.) Поэтому было бы правильней перевести приведенный отрывок следующим образом: «Б-г – надежда Израиля», – что и делают большинство переводчиков. Но тогда чему нас учит великий Рабби Акива?

Прежде чем попытаться найти ответ, давайте посмотрим на те значения, что скрыты в Именах Б-га. В Торе Б-г называется чаще всего двумя Именами. Первое из них Элоким, которое обычно переводят как Б-г. Второе Имя представляет собой тетраграмму – четырехбуквенное обозначение, читаемое как Адо-ной (то, что в обычной, разговорной речи заменяется на А-Шем), в переводе – Г-сподь, или Всевышний. Каждое из этих двух Имен имеет свое значение.

Имя Элоким представляет Творца в качестве Правителя вселенной. Поэтому то же самое слово – Элоким – часто употребляют применительно к судьям и ангелам – тем, кто наделен властью. Под Именем Элоким подразумевается «Повелитель всех сил», что указывает на отношение Б-га к созданному Им миру, а также на Его постоянное взаимодействие с ним и Его уникальную роль в поддержании его существования. Имя Элоким, используемое нами для выражения связи Б-га с человеком, свидетельствует о нашей уверенности в том, что Б-г – как Судья мира – действует с абсолютной справедливостью.

Второе Имя – А-Шем – представляет Б-га как первичный источник всякого существования. Оно указывает, что Творец вселенной стоит намного выше Своего творения, а также всех законов, созданных Им же. Разъясняя суть этого Имени, мы отмечаем, что Б-г «был, есть и будет». Здесь содержится указание на то, что Он существует вне любого пространства и вне любого времени. Прошлое и будущее имеют точно такой же смысл для Б-га, что и настоящее. Он одним взглядом охватывает весь интервал времени, все эпохи. Поэтому, когда мы называем Его именем А-Шем, имеется в виду, что Б-г «был, есть и будет» одновременно. Для Него все времена – одно настоящее.

Имя А-Шем тесно связано с таким качеством Б-га как милосердие. Корни этой связи надо искать в основополагающем принципе, согласно которому Творец вселенной пребывает вне времени. Но что общего между милосердием Всевышнего и его «вневременностью»?

Одно из важнейших положений иудаизма – идея раскаяния. Какой бы тяжкий грех не совершил человек, он может полностью восстановить свою значимость, свой «вес» в глазах людей и Творца, если искренне раскается в содеянном. В этом и заключается основной смысл Б-жьего милосердия.

С другой стороны, при рассмотрении идеи раскаяния возникает одна проблема. Представим себе, что некий человек совершил, не дай Б-г, убийство или нанес другой невосполнимый ущерб. Как может он своим раскаянием исправить зло, которое уже совершил? Допустим даже, что Милосердный Б-г простит ему грех. Тем не менее разве можно сказать, что раскаявшийся грешник полностью восстановил свою репутацию?

Автор книги Сефер А-Икарим дает глубоко обоснованный ответ на этот вопрос (Икарим 4:27), Вина за каждое совершенное преступление в значительной степени зависит от первоначальных побуждений. К примеру, существует большая разница между случайным убийством и убийством, совершенным из чувства зависти, злобы или ненависти. Известны ситуации, когда убийство вполне оправдано, а подчас оно оборачивается даже доблестным поступком, – например, в тех случаях, когда ничего не остается как упредить смертельный удар противника. Можно привести множество разнообразных побуждений и мотивов, смягчающих вину за совершение подобных вынужденных действий, которые в обычных условиях считаются запретными и недопустимыми.

Поэтому даже в тех случаях, когда нанесенный ущерб нельзя ликвидировать или компенсировать, допускается переоценка побуждений, что называется, пост-фактум. Раскаиваясь в содеянном, человек сожалеет о совершенном прегрешении, и тогда его раскаяние засчитывается ему как оправдательный мотив в момент совершения дурного поступка. Об этом сказано в Талмуде: «Велико раскаяние, ибо благодаря ему даже намеренные грехи могут считаться случайными» (Йома 86б).

Но что-то в этом ответе нас не удовлетворяет. Как я могу связать сожаление, испытываемое мной в данный момент, с тем моментом, когда я совершал свой поступок, если с тех пор прошло, допустим, много лет? Разве в силах человека преодолеть барьер времени, разделяющий раскаяние и поступок?

Человек, конечно, не в состоянии преодолеть такой барьер, поскольку погружен в течение времени, из которого для него нет выхода. Но Б-г «находится» вне времени. Поэтому Он может просто игнорировать ту преграду времени, что отдаляет сожаление от поступка. Ему ничего не стоит соединить их вместе.

Именно здесь проявляется Б-жье милосердие. Когда Б-г «стирает» чей-то грех, мы видим, что Он стоит как бы над потоком времени, сводя прошлое с настоящим. Оба этих принципа – Б-жье милосердие и Его существование вне времени – содержатся в Его Имени А-Шем.

Продолжим наши рассуждения и увидим, что Имя А-Шем указывает еще на одно очень важное обстоятельство. Дело в том, что Б-г «наблюдает» за человеком как бы в перспективе, что в принципе не трудно представить, поскольку Он, как мы уже представили, находится за пределами времени. Всевышний судит о каждом из нас, исходя из Своих знаний нашего будущего и нашего прошлого, а также с позиции знания всего, что случилось, и всего, чему предстоит случиться в сотворенном Им мире.

Поэтому, пользуясь Именем А-Шем, мы имеем в виду, что Б-г – ничто иное как высшая форма настоящего. Смысл этого Имени, заключенный в словах «был, есть и будет», – в том, что все, происходящее в мире, во всех его пространственных и временных точках, происходит одновременно, поскольку прошлое и будущее полностью включены в настоящее.

Согласно такому подходу, между прошлым, настоящим и будущим нет существенной разницы. Другими словами, тот, кто глубоко проник в смысл Имени А-Шем, свободен от пут времени, от его ограничений, которые проявляются в «неотменности» прошлого и в неизвестности грядущего.

Выше говорилось, что миква тесно связана с идеей буквы мем, которая олицетворяет собой быстротекущий, неуловимый миг настоящего. С другой стороны, только что мы отметили, что Имя А-Шем как бы стягивает все к настоящему, сводя воедино и прошлое, и будущее. Таким образом на духовном уровне прошлое, настоящее и будущее образуют единое, неразрывное целое. И в этой точке их соединения зло, совершенное в прошлом, можно загладить нынешним раскаянием. Итак, налицо связь между миквой и раскаянием.

Вот в чем смысл утверждения Рабби Акивы о том, что «А-Шем – миква Израиля». Подобно тому как миква олицетворяет настоящее, Имя А-Шем представляет собой идею, в соответствии с которой это «настоящее» может включать в себя прошлое и будущее. В этом смысле А-Шем – не просто миква Израиля, а Высшая миква.

Впрочем, не будем забывать, что выражение микве из приведенного стиха лучше всего перевести словом «надежда», как того требует контекст. Но какова связь надежды с миквой, заполненной водой? Указание на такую связь содержится в самом стихе, поскольку сказано (Йирмея, 17:13): «Надежда Израиля – Б-г (А-Шем). Все, кто оставят Тебя, будут посрамлены (иссушены)... ибо оставили Б-га, Источника живых вод».

Все же остается вопрос: почему на иврите употреблено одно и то же слово, одновременно выражающее надежду и микву?

Прежде всего давайте подумаем, что подразумевается под надеждой. Скорее всего имеются в виду наши определенные чувства, наша заинтересованность по отношению к событию, которому предстоит случиться в будущем. Или не случиться. Когда мы надеемся, что в будущем произойдет нечто конкретное, мы участвуем в явлении, для которого как бы нет временных барьеров: событию предстоит произойти, мы пока находимся здесь, связывает нас надежда. Поэтому мы говорим, что наша надежда – это А-Шем. При этом употребляем Имя, указывающее на пребывание Б-га вне потока времени. Для Создателя времени не существует никакого барьера между настоящим и будущим. Когда мы приближаемся к Нему, наша надежда тоже способна преодолевать временные рамки. Это значит, что чувство надежды, подобно микве, ставит нас выше ограничений, обусловленных течением времени. В обоих случаях мы добиваемся этого благодаря силе и власти Того, Кто зовется А-Шем.

Уже говорилось, что слово миква буквально означает «скопление». Если снова обратиться к этому значению, то его можно трактовать как «скопления времени», при котором прошлое и будущее совмещены в настоящем. Так из настоящего мы получаем доступ и к прошлому, и к будущему.

Обсуждая концепцию миквы на самом простом уровне, мы уже пришли к выводу, что миква тесно связана с идеей перерождения, или даже самоотречения. Теперь мы видим, что такой подход вполне правомерен и оправдан: если человек возлагает все свои надежды на Б-га, то в этом проявляется самое полное отрицание им своего «я».

Рабби Шимшон Рефаэль Гирш заметил, что еврейское слово тума, которое мы обычно переводим как «нечистый», семантически входит в группу слов, выражающих отсутствие свободы и независимости. Таким образом, связь с ритуальной нечистотой указывает на отсутствие свободы. Высшим выражением такой несвободы является смерть, ибо она свидетельствует об окончательном подчинении человека законам природы.

С другой стороны, способность преодолевать временные оковы отражает высшую свободу. Поэтому, когда человек входит в микву, он тем самым вступает в состояние, где «собраны», где «скопились вместе» прошлое, настоящее и будущее. Тогда он обретает подлинную свободу, – поскольку, разорвав путы прошлого и будущего, существует в абсолютном настоящем.

Настоящее – единственный момент времени, над которым человек имеет реальную физическую власть. Поэтому свобода, воплощенная в микве, побеждает отсутствие свободы, которое связано с состоянием тума.

В конечном счете, любое очищение приходит к нам из Единства Б-га, включающее в себя и время, и все другие аспекты бытия. Единство Б-га, как бы выходящее за рамки времени, – это то, о чем мы только что рассуждали: Он – Один и Тот же в прошлом, настоящем и будущем. Поэтому прошлое, настоящее и будущее имеют одинаковое значение в Его глазах. Они равны.

Таков основополагающий принцип действия, оказываемого на человека очищающей миквой. В Писании так сказано об этом (Иов 14:4): «Кто другой выведет чистое из нечистого, кроме Единого?».