Главная страница сайта Библиотека Содержание בס"ד

Исраэль Спектор

Врата востока

1. Берэшит (В начале)
2. Ноах (Ноах)
3. Лех леха (Иди)
4. Вайера (И явился)
5. Хайей Сара (Жизнь Сары)
6. Толедот (Родословная)
7. Вайеце́ (И вышел)
8. Вайишлах (И послал)
9. Вайэшэв (И поселился)
10. Микец (По прошествии)
11. Вайигаш (И подступил)
12. Вайхи (И жил)
13. Шемот (Имена)
14. Ваэра (И Я явился)
15. Бо (Войди)
16. Бешалах (Когда отпустил)
17. Йитро (Итро)
18. Мишпатим (Законы)
19. Терума (Приношение)
20. Тецаве (Прикажи)
21. Ки тиса (Когда будешь вести счёт)
22. Вайакг̃ель (И собрал)
23. Пекудэй (Исчисления)

24. Вайикра (И призвал)
25. Цав (Прикажи)
26. Шемини (Восьмой)
27. Тазриа (Зачнёт)
28. Мецора (Прокажённый)
29. Ахарей мот (После гибели)
30. Кедошим (Святы)
31. Эмор (Скажи)
32. Бег̃ар (На горе)
33. Бехукотай (По законам Моим)

34. Бемидбар (В пустыне)
35. Насо (Определи число)
36. Бег̃аа̃лотеха (Когда возжигаешь)
37. Шелах-леха (Отправь)
38. Корах (Корах)
39. Хукат (Закон)
40. Балак (Балак)
41. Пинехас (Пинхас)
42. Матот (Колена)
43. Масъэй (Переходы)

44. Деварим (Речи)
45. Ваэтханан (И молил)
46. Экэв (За то, что…)
47. Реэ (Смотри)
48. Шофетим (Судьи)
49. Ки тецэ (Когда выступишь)
50. Ки таво (Когда придешь)
51. Ницавим (Вы стоите)
52. Вайелех (И пошел)
53. hаазину (Внимайте)
54. Ве-зот hа-браха (И вот благословение)

Берэшит

בְּרֵאשִׁית, בָּרָא אֱלֹהִים, אֵת הַשָּׁמַיִם, וְאֵת הָאָרֶץ. (א,א)

«В начале сотворил Б-г небо и землю» (1:1)

После изгнания евреев из Испании (1492 г.) многие из них поселились в городе Салоники (сейчас Греция). Постепенно они сделались главенствующей силой в городе: порт был закрыт в субботу, даже нееврейские банки и правительственные учреждения не работали, ибо всем было известно, что евреи отмечают субботу, а посему – некому вести дела и торговать!

Паша, градоначальник Салоников, весьма уважал евреев и, особенно, еврейских мудрецов. При встрече с ними он вставал. Некоторые из советников не могли спокойно наблюдать, какое почтение паша оказывает евреям.

Однажды они пришли к паше и сказали: «Понятно, что город не работает в субботу, поскольку нет у нас выхода – вся торговля в их руках! Но зачем выказывать им такое уважение и почёт?»

Ответил им паша: «А почему нет?»

Сказали они: «Творец унизил их, а мы возвысим? Разве не унижаемы и не преследуемы они, евреи, везде; разве не попирают их повсюду. Посему тот, кто оказывает уважение евреям, нарушает волю Творца!»

Ответил паша: «Завтра я дам вам ответ».

Вечером послал он гонцов министрам и советникам с сообщением, что все они приглашаются совершить прогулку на пароходе. Наутро отцы города прибыли в порт, одетые в лучшие одежды и поднялись на корабль, намереваясь насладиться прогулкой и приёмом.

Вышел паша на палубу и сказал: «Посмотрите-ка, над нами – небеса, под нами разверзлась бездна морская, море простирается до горизонта, а в море – акулы, хищные рыбы, и нет в нём спасения. Что отделяет нас от бездны? Несколько досок, называемых кораблём?! А если утонет корабль…»

«Б-г с тобой!» – вскричали все, как один, – ведь судном управляют опытные моряки!»

«И вы полагаетесь на них? – спросил паша, – ведь вы их совсем не знаете…»

Пассажиры молчали.

«Я хочу взглянуть на тех, в чьих руках наша безопасность», – сказал паша, и стал спускаться в машинное отделение. Все двинулись за ним и увидели трёх матросов, бросавших уголь в топку котлов. Лица матросов были красны от котельного жара, руки и одежда черны от сажи и угля.

Обратился паша к своим приближенным и сказал: «Я не могу с этим согласиться! Разве это уважение к власти, когда безопасность паши, представителя султана, зависит от этих чёрных от грязи людей? Ну-ка, уважаемые, мой заместитель и ты, министр финансов, и ты, тайный советник, замените поскорее этих матросов!»

Все трое побледнели и заговорили разом: «Эта работа требует специальных навыков. Необходимо знать каждое колесо и каждый винтик, знать, как и сколько угля загружать в каждую топку. Сейчас корабль в надежных руках. А если мы займём их места, то все утонем!»

«Пойдёмте, – сказал паша, – жарко здесь. Поднимемся на палубу».

Когда все поднялись, улыбнулся паша и сказал: «Знайте, что весь мир подобен этому судну, и все мы – его пассажиры и, как они, каждое мгновение подвержены опасности.

Но есть на корабле «машинное отделение» – это ешивы, и есть в них «снабжение котлов топливом» – это молитвы евреев к Творцу и изучение Торы, полученной Моше на горе Синай. «Котельщики – это еврейские мудрецы и праведники. И, если пассажиры довольны прогулкой на корабле, они должны быть благодарны котельщикам из машинного отделения в грязной и засаленной одежде, которые трудятся в поте лица, дабы привести судно в порт назначения». Так закончил паша свою речь, и нечего было возразить ему.

О том же говорили мудрецы: «В начале сотворил Б-г небо и землю» – ради Торы, называемой «началом», как сказано: «Г-сподь создал меня в начале пути Своего, прежде созданий Своих, искони» (Мишлей 8:22). И ради Израиля, как сказано: «Израиль – святыня Г-сподня, первые плоды (начало) Его» (Ирмияу 2:3).

И ещё сказано: «Весь мир получает пропитание благодаря сыну моему Ханине. А сыну моему Ханине достаточно горсти рожков от субботы до субботы». (1:28)

וַיְבָרֶךְ אֹתָם, אֱלֹהִים, וַיֹּאמֶר לָהֶם אֱלֹהִים פְּרוּ וּרְבוּ וּמִלְאוּ אֶת-הָאָרֶץ, וְכִבְשֻׁהָ; וּרְדוּ בִּדְגַת הַיָּם, וּבְעוֹף הַשָּׁמַיִם, וּבְכָל-חַיָּה, הָרֹמֶשֶׂת עַל-הָאָרֶץ. (כח,א)

«И владычествует над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, ползающими по земле» (1:28)

Сказанное выше справедливо, если люди ведут себя так, как того требует Творец.

300 лет тому назад в городе Мекнесе (Марокко) арабы поймали львицу и привели в подарок царю. Посадили львицу на цепь, и назначили араба кормить её и следить за ней. Однажды львица сбежала и нанесла большой ущерб. Тогда приказал царь держать её в еврейском квартале: даже если убежит, то навредит только евреям – ну и что из этого? Попытки евреев откупиться ни к чему не привели, и животное поместили во дворе рядом с синагогой, который с той поры стал называться Дир алавия, т.е. «Двор Львицы». Львица сидело в клетке на цепи, и каждое день, утром и вечером, приходил араб, чтобы покормить её.

Однажды араб – случайно или намеренно – оставил дверь клетки открытой. Рано-рано утром, когда солнце ещё не поднялось, львица порвала цепь и пошла гулять по улицам, пока не забрела в синагогу, где в это время, как обычно, сидел рав Шемуэль Бен Ваиш. Львица зарычала. Рав, не разглядев, что перед ним львица, и думая, что это собака, начал бить её палкой! Львица продолжала рычать, а рав продолжал её бить и гнать из синагоги! В это время пришел араб, а с ним – слуги царя, чтобы забрать львицу и вернуть во дворец. Царь решил подарить её одному из министров. Не найдя львицу в положенном месте, бросились слуги царя на поиски, пока не услышали рычание и не увидели, как бьет рав хищное животное. Отвели львицу во дворец, а история о святости рава стала известна всем.

Ноах (Ноах)

 

Лех-леха (Иди)

 

Вайера

וְאֶל-הַבָּקָר, רָץ אַבְרָהָם; וַיִּקַּח בֶּן-בָּקָר רַךְ וָטוֹב, וַיִּתֵּן אֶל-הַנַּעַר, וַיְמַהֵר, לַעֲשׂוֹת אֹתוֹ. (יח,ז)

«И дал отроку, и тот поспешил приготовить его» (18:7)

Авраг̃ам не просто сам выполнял заповедь, но и учил Ишмаэля, что и как надо делать.

Раби Давид Г̃аког̃эн (раби Дидо), живший на острове Джерба, вкладывал в преподавание всю душу и никогда не записывал, кто из учеников заплатил за учёбу. Ученики приносили деньги и отдавали их раву, который и сумму никогда не проверял, считая, что не деньги главное, а учение Торы!

Спросили как-то раби Дидо, в чём секрет его успеха, как преподавателя.

Ответил рав так: «На базаре много продавцов, но есть только один, кто оценивает стоимость товара и устанавливает продажную цену. В чём его мастерство? Он с первого взгляда может определить качество плода, каков он, кислый или сладкий, спелый или незрелый. И знает он ещё одну тайну: сохранится плод или вот-вот начнёт гнить... Всё это касается лишь оценки. Но, кроме того, учитель должен извлечь из ученика максимум возможного, излечить его от слабости и поставить на ноги. Нет должности более ответственной, чем эта!»

כִּי יְדַעְתִּיו, לְמַעַן אֲשֶׁר יְצַוֶּה אֶת-בָּנָיו וְאֶת-בֵּיתוֹ אַחֲרָיו, וְשָׁמְרוּ דֶּרֶךְ יְהוָה, לַעֲשׂוֹת צְדָקָה וּמִשְׁפָּט--לְמַעַן, הָבִיא יְהוָה עַל-אַבְרָהָם, אֵת אֲשֶׁר-דִּבֶּר, עָלָיו (יח,יט)

«Ибо Я избрал его [Авраг̃ама] для того, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя соблюдать путь Г-спода, творя добро и правосудие...» (18:19)

Каждую ночь в полночь вставал раби Салман Муцафи на тикун хацот, потом садился учить Кабалу до рассвета, после чего шёл на утреннюю молитву.

Однажды утром шёл раби Салман по своему обыкновению на молитву, не зная, что ночью англичане ввели комендантский час. Рав был задержан и препровождён в лагерь, где находились уже 300 евреев, также нарушивших комендантский час и подозреваемых в связи с подпольем. Ожидая допроса, все находились в оцепенении.

Посмотрел рав и решил, что не должно быть места безделью; именно сейчас представляется ему уникальная возможность! Тут же начал рав разъяснять Тору, и люди потянулись послушать рава. Слова, идущие от сердца, входят в сердца и, когда рав начал произносить тикун хацот, все стали повторять за ним строчку за строчкой, прочитали и просьбу об Избавлении, прокричали «Творец – Он Б-г» и молитву Шема Исраэль...

Английские полицейские, увидев, что место заключения превратилось в огромную синагогу, где люди изливают душу в молитве, сказали: «Это – не террористы», и выпустили всех...

Рав вернулся домой. Рабанит была встревожена его опозданием. Она знала, что объявлен комендантский час, и боялась, что рав арестован и может быть приговорён к заключению.

Сказал ей рав: «Я действительно был задержан, но не для того, чтобы попасть в тюрьму, а для того, чтобы поведать о Творце другим евреям». Рассказал ей рав, что произошло, и закончил так: «Духовность и материальность связаны и переплетены друг с другом. Духовная искра, вызволенная из душ этих людей, привела к их освобождению. И если так произойдёт со всем народом Израиля – произойдёт и освобождение физическое».

Хайей Сара

(כג,יח) לְאַבְרָהָם לְמִקְנָה, לְעֵינֵי בְנֵי-חֵת, בְּכֹל, בָּאֵי שַׁעַר-עִירוֹ.

За Авраг̃амом, как покупка перед очами сыновей Хетовых, пред всеми, входящими во врата города сего (23:18)

Все бросили работу и пришли выразить своё уважение праведнице Саре (Раши).

В день смерти р. Хаима Коэна в рош ходеш месяца мархешван 5596 г. (1836 г.) в городе Фесе (Марокко) объявили раввины города запрет на работу: «Запрещено торговать в городе или за его пределами, пока не похоронят уважаемого рава», – точно, как учит в вышеупомянутом отрывке Тора.

Жил в городе один еврей, занимавшийся продажей муки и масла. Пришёл к нему в дом покупатель и очень просил продать немного муки. Хозяин отказывался, ссылаясь на запрет. Покупатель продолжал настаивать – и, в конце концов, хозяин сдался. Он открыл лавку и продал муку. Когда, закончив дело, хозяин выходил из лавки, то зацепился одеждой за кран бочки с дорогим оливковым маслом, но не заметил этого. Только закрыв замки, он увидел растекающееся под дверью масляное пятно. Хозяин поспешил вновь открыть лавку, и потемнело у него в глазах – масло разлилось и при этом намочило муку. Хотел он заработать несколько грошей, а потерял целое состояние! И, если так случилось с тем, кто нарушил запрет рабаним – что же произойдет с тем, кто нарушит запрет Торы: будет работать в шабат или давать деньги под процент – насколько он потеряет больше, чем заработает!

(כג,כ) וַיָּקָם הַשָּׂדֶה וְהַמְּעָרָה אֲשֶׁר-בּוֹ, לְאַבְרָהָם--לַאֲחֻזַּת-קָבֶר: מֵאֵת, בְּנֵי-חֵת.

И стало поле и пещера, которая в нём, погребальным уделом Авраг̃ама от сынов Хетовых (23:20)

Однажды приехал в Хеврон паша из Стамбула и, как принято у мусульман, пошёл в пятницу на молитву в пещеру Махпела. Захотелось ему узнать, что там внутри пещеры, снял он крышку с колодца, ведущего вниз, нагнулся и… меч его, украшенный драгоценными камнями и жемчугом, упал в колодец. Приказал паша достать меч. Привязали одного из слуг-арабов и стали опускать на веревке в пещеру, но, не достигнув дна, слуга умер. И так повторялось несколько раз. Увидев это, сказал паша: «Неужели я потеряю всех слуг?» – и приказал спустить вниз еврея.

Посовещавшись, евреи Хеврона постановили, что жребий должен решить, кому спускаться в колодец. Выбор пал на раби Авраг̃ама Азулая. Тот окунулся в микву и, одевшись в белые одежды, всю ночь рассказывал сидящим перед ним жителям Хеврона тайны кабалы.

Когда занялась заря, встал р. Авраг̃ам Азулай и отправился в гробницу праотцев, попросив друзей молиться, чтоб не случилось с ним плохого. Пришел он в пещеру, обвязали его верёвкой и опустили вниз. Благополучно достигнув дна, подобрал р. Авраг̃ам меч, передал его паше, а сам вернулся вниз... И увидел он души праотцев... Так прошло несколько часов, и думали евреи, что погиб р. Авраг̃ам, но, в конце концов, подняли его с помощью верёвки.

Радовались друзья его возвращению, и поведал им раби, что был ему знак с небес и что вскоре он умрёт и попадёт в рай вместе с праотцами.

И всю ночь сидел он с друзьями, до утренней зари толкуя им кабалу. А когда встало солнце, пошёл праведник в микву, надел белые одежды, произнес: «Шема Исраэль» – и отлетела душа его на небеса...

И все евреи горевали, ибо был р. Авраг̃ам праведником.

Толедот

(כו,ג) גּוּר בָּאָרֶץ הַזֹּאת, וְאֶהְיֶה עִמְּךָ וַאֲבָרְכֶךָּ כִּי-לְךָ וּלְזַרְעֲךָ, אֶתֵּן אֶת-כָּל-הָאֲרָצֹת הָאֵל, וַהֲקִמֹתִי אֶת-הַשְּׁבֻעָה, אֲשֶׁר נִשְׁבַּעְתִּי לְאַבְרָהָם אָבִיךָ.

«Поживи в этой земле, и Я буду с тобой» (26:3)

«... и после этого пришли к нему Авимелех и его военачальник Фихоль, и принял их Ицхак, и согласился заключить с ними союз и сделал им пир. И это исключительное качество, когда человек стремится к миру, преодолевает себя и свой характер, чтобы простить любому человеку и любить его» (Шла)

Как-то одному жителю Иерусалима довелось провести праздник Суккот в Хевроне и молиться рядом с равом Хеврона р. Хаимом Хизкияу Медини.

Когда пришло время произнести Ошанот, обратился вдруг рав к гостю, но гость не понял, чего тот хочет. Ещё раз с лёгким недоумением повторил рав свои слова на ухо иерусалимцу, и при этом вручил ему лулав и этрог.

Иерусалимец принял лулав и этрог из рук рава. Рав же, надев очки, внимательно посмотрел на гостя, забрал у него лулав и этрог обратно и сам начал совершать обход.

По окончании молитвы, когда гость собрался покинуть синагогу, обратился к нему р. Медини и попросил задержаться, чтобы поговорить с ним и с двумя его учениками. Иерусалимец исполнил его просьбу и тогда рав Медини сказал: «Без очков я принял тебя за Элийаг̃у – одного из своих учеников, который обычно держит лулав и этрог,– и поэтому поднял на тебя голос. Посему я прошу у тебя прощения в присутствии двух свидетелей, как предписано законом. Скажи: «Я прощаю тебя, прощаю тебя...»

עֵקֶב, אֲשֶׁר-שָׁמַע אַבְרָהָם בְּקֹלִי; וַיִּשְׁמֹר, מִשְׁמַרְתִּי, מִצְו‍ֹתַי, חֻקּוֹתַי וְתוֹרֹתָי (כו,ה)

«За то, что послушался Авраг̃ам гласа Моего и хранил завещание Моё: повеления Мои, уставы Мои и учения Мои...» (26:5)

Перед отъездом в Эрец Исраэль решил раби Йосэф Давид, повидать своего учителя р. Хаима (Ор ахаим акадош). Ор ахаим обрадовался ученику, благословил его и передал письмо с просьбой положить среди камней Стены Плача. Взял р. Йосэф Давид письмо, спрятал в одежде и, покинув дом учителя, отправился в дальнюю дорогу. После долгих скитаний добрался, наконец, р. Йосэф Давид до Эрец Исраэль. Там он дал клятву, что не будет зависеть от пожертвований, а заработает себе на хлеб сам.

Поселился он в Иерусалиме, купил осла и стал развозить известь по улицам города. Работа была тяжёлой, а заработок – мизерным. Через какое-то время, к несчастью, сдох осёл, а с ним и заработок. Ни одной жалобы не слетело с уст р. Йосэфа. Стал он искать причину своих бед в поступках своих и даже в своих вещах. И тогда нашёл он письмо учителя, которое уже два года должно было лежать меж камней Котеля.

Тут же пошёл р. Йосэф в микву, затем взял письмо и вложил меж камнями Котеля. Стоя в этом святом месте, плакал рав и молился. Подошёл к нему один видный раввин и спросил, о чем он плачет. Рав Йосэф помедлил и ответил: «Вспомнил Я свои грехи сегодня», – и рассказал про забытое письмо. Раввин попросил прочитать письмо. Не мог отказать ему рав Йосэф и показал, куда положил его. Вот, что там было: «Сестра моя, невеста, прошу тебя, приди на помощь моему дорогому ученику». Тут же вернулся Рав к Йосэфу и предложил ему должность учителя.

Вайеце́

וַיֶּאֱהַב יַעֲקֹב, אֶת-רָחֵל; וַיֹּאמֶר, אֶעֱבָדְךָ שֶׁבַע שָׁנִים, בְּרָחֵל בִּתְּךָ, הַקְּטַנָּה (כט,יח)

«...Рахель, дочь твою младшую...» (29:18)

Ведя переговоры, следует принять все меры, чтобы тебя не обманули. Как поступил Йааков, подчеркнув, что речь идёт именно о младшей дочери Лавана.

Как-то один торговец-еврей пересекал пустыню, имея с собой крупную сумму, необходимую для покупки товара. По дороге напали на него грабители и забрали всё, что было. Вскоре увидел купец вооружённого всадника, и на вопрос, что его так опечалило, поведал о происшедшем. Сказал всадник: «Если я догоню грабителей и верну украденное–какая награда ожидает меня?» «Возьми десятую часть», – предложил еврей. Всадник отказался. «Тогда возьми половину» – но и это не устроило воина. Сказал тогда торговец: «Возьми всё и дай мне, сколько захочешь!» Согласился всадник, но потребовал письменный договор. После того, как договор был подписан, поспешил он за бандитами, и вернул награбленное. Отделив от всей суммы один золотой, он бросил его еврею. «Пожалуйста, будь великодушен и справедлив, добавь еще!» – просил еврей, но всадник и слушать не хотел. Купец попросил короля Альфонсо рассудить их. И вот оба предстали перед королевским судом. Еврей утверждал, что ограблен; в ответвытащил всадник подписанный договор.

Обратился король к своему советнику раби Шемуэлю Скилу и сказал: «Что делать в данном случае? Сердце отказывается забрать у еврея всё его имущество, но договор с обязательством действителен, даже если он и был подписан в безвыходной ситуации».

Сказал рав королю: «Разреши мне быть судьей в этом деле!» Получив согласие, обратился рав к всаднику: «Дай, пожалуйста, купцу несколько золотых!» Сказал всадник: «Не хочу!»

Сказал тогда рав Шемуэль: «Значит, ты хочешь все деньги, кроме того золотого, который ты дал купцу?»

Сказал всадник: «Именно так!»

«Если так, – сказал рав Шемуэль торговцу, то верни всаднику полученный тобой золотой, а он вернёт тебе всё имущество!»

«Почему?» – удивился всадник.

«Ибо это то, что записано в договоре»,–ответил рав Шемуэль. – «Возьми всё и дай мне, что ты хочешь!» Когда ты сказал, что хочешь всё, исключая тот золотой, ты обязался дать всё купцу, так как это то, что ты хочешь...»

Лицо всадника побледнело; хотел он получить всё, а остался ни с чем...

וַאֲבִיכֶן הֵתֶל בִּי, וְהֶחֱלִף אֶת-מַשְׂכֻּרְתִּי עֲשֶׂרֶת מֹנִים; וְלֹא-נְתָנוֹ אֱלֹהִים, לְהָרַע עִמָּדִי. (לא,ז)

«А отец ваш глумился надо мною и переменил мою плату десятки раз, но Б-г не дал ему сделать мне зло» (31:7)

Как-то толковал рабейну Алших вышеупомянутый отрывок из Торы, перечисляя, одну за другой,все сто (по мнению Мидраша) уловок Лавана. Учитель Алшиха, рав Аризаль, слушал и улыбался.

После урока спросили Аризаля, чему он улыбался. Сказал рабейну, что душа Лавана обязана «приходить» и слушать уроки, на которых раскрываются его ухищрения. Так, каждый раз, слушая об очередной лжи, кивал Лаван головой, подтверждая: «Правда, таковы были мои намерения». Алших раскрыл все его ухищрения, самые коварные, ни разу не обвинив того напрасно. Когда же Алших дошёл до последнего, сотого обмана, возмутился Лаван и сказал: «Неверно, этого я не делал»–и ушёл...

И завершил свой рассказ Аризаль так: «На самом деле и сотый обман совершил Лаван, но постеснялся признаться»...

И посему говорил рав Мацлиах Мазуз, что написано в Пасхальной Агаде: «Пойди и выучи, что сделал Лаван Арами Йаакову – праотцу нашему», – чтобы выучили мы из раздела Вайеце все сто обманов Лавана...

Вайишлах

הַצִּילֵנִי נָא מִיַּד אָחִי, מִיַּד עֵשָׂו: כִּי-יָרֵא אָנֹכִי, אֹתוֹ--פֶּן-יָבוֹא וְהִכַּנִי, אֵם עַל-בָּנִים. (לב,יב)

«И сказал Йааков: Б-же отца моего Авраг̃ама и Б-же отца моего Ицхака... избавь меня от руки брата моего, от руки Эсава» (32:12)

Даже когда случается беда, когда острый меч занесен над головой–должен человек молиться Творцу о милосердии, как это сделал Йааков перед встречей с Эсавом.

Рассказывают, что р. Йааков Алишар был послан в общины Ирака и Ирана собирать средства для общины города Хеврона. Прибыв в Иран, нашел рав своих собратьев-евреев в необычайной тревоге. Главы общины рассказали ему, что новый шах задумал истребить всех евреев, и некоторых из глав общины уже заключил в тюрьму. Сказал им рав: Как спас Г-сподь Йаакова из рук Эсава, так спасёт вас Г-сподь из рук разбойного шаха. И стал рав молиться Творцу и просить Его отменить наказание. Помолившись, сказал он главам общины: «Знайте, что Г-сподь услышал мою молитву».

Наступил день предполагаемой резни, и евреи с трепетом ждали своей участи: в любую минуту могли придти слуги шаха, чтобы убить их,–но, к радости евреев, этот день прошел так же, как предыдущий. Ни один из слуг шаха не явился в еврейский квартал.

Около полудня услышали евреи, что произошло. Утром нашли шаха в постели мёртвым. Поднялся большой переполох, и все позабыли о шахском указе.

Радовались евреи этому чуду и были уверены, что наказание было отменено Г-сподом благодаря молитве праведника р. Йаакова Алишара.

וַיִּוָּתֵר יַעֲקֹב, לְבַדּוֹ; וַיֵּאָבֵק אִישׁ עִמּוֹ, עַד עֲלוֹת הַשָּׁחַר. (לב,כה)

«И остался Йааков один» (32:25)

Раши толкует этот отрывок так: Йааков забыл мелкие вещи и вернулся за ними. Учат наши мудрецы, что праведники ценят своё имущество больше своих тел (Талмуд, Хулин 81).

Раби Шмарья Левин был мудрецом и очень богатым человеком. В 5594 (1834 г.) решил раби Шмарья с семьёй переехать в Эрец Исраэль и обосноваться в Иерусалиме. Однако экономическая ситуация в стране была тяжелой, дела раби Шмарьи шли плохо и вскоре он потерял всё своё имущество. Когда же в доме не осталось и куска хлеба, решил возвращаться в галут. Перед отъездом зашел раби Шмарья попрощаться с главным равом Йеудой Навоном. Тонкая улыбка появилась на лице раби Йеуды, когда тот услышал о причине вынужденного отъезда раби Шмарьи. Сказал тогда раби Йеуда: «Вижу я, что раби Шмарья–праведник, ибо предпочитает он имущество–телу. Многие озабочены тем, чтобы быть похороненными в Эрец Исраэль, но уважаемый рав похоронил в Эрец Исраэль своё имущество!»

Вайэшэв

וַיִּרְאוּ אֶחָיו, כִּי-אֹתוֹ אָהַב אֲבִיהֶם מִכָּל-אֶחָיו--וַיִּשְׂנְאוּ, אֹתוֹ; וְלֹא יָכְלוּ, דַּבְּרוֹ לְשָׁלֹם. (לז,ד)

«...и сделал ему разноцветную рубаху» (37:4)

Один новый репатриант (50-х годов) пришел к раву Йаакову Адасу и попросил определить, сможет ли новоприбывший стать даяном (судьей)? Рав, узнав, что репатриант покинул свое жилище в Цфате ранним утром, сказал: «Вы, конечно же, не успели позавтракать. Я не буду Вас экзаменовать на пустой желудок...»

Рав отправился на кухню и приготовил гостю сытный завтрак. Только после того как гость позавтракал, начал рав проверять его знания и нашел в нем и знание Торы, и мудрость, и богобоязненность. Рав Адас тут же написал рекомендательное письмо в комиссию, ведающую назначением даянов. Поскольку внешний вид нового репатрианта оставлял желать лучшего, рав Йааков сказал: «Сейчас Вы отправляетесь в приемную комиссию. Внешний вид кандидата имеет определенное значение. Я дам Вам свою одежду, и к Вам отнесутся с должным почтением».

Так и случилось. Гость надел одежду рава, отправился в комиссию и удостоился занять пост даяна.

וְעַתָּה לְכוּ וְנַהַרְגֵהוּ, וְנַשְׁלִכֵהוּ בְּאַחַד הַבֹּרוֹת, וְאָמַרְנוּ, חַיָּה רָעָה אֲכָלָתְהוּ; וְנִרְאֶה, מַה-יִּהְיוּ חֲלֹמֹתָיו. (לז,כ)

«И увидим, сбудутся ли его сны» (37:20)

Человек не может знать планов Б-жественного управления!

Раби Шауль Макикац Шели с острова Джерба в своей книге Мусар авиха описал такой случай.

Один продавец вина был так беден, что не зарабатывал даже на шабат. Его старая мать очень переживала за сына и молилась, чтобы дела его поправились. Каждый день просила она у Творца что-то другое. Один день – чтобы сын выиграл в лотерею, другой – чтобы нашел что-нибудь ценное, третий – чтобы появилась у него какая-нибудь прибыльная идея.

Приближался шабат, а в доме – хоть шаром покати. Вспомнил продавец, что есть у него несколько бочек вина плохого качества – и решил, может, кто-то купит его и будет хоть немного денег на хлеб. Попросил торговец мать, чтобы она предложила это вино соседу-еврею. Тот купил, но, попробовав, пришёл забрать деньги обратно. Мать стала плакать, но сын успокаивал её, говоря, что Г-сподь поможет.

В это момент постучали в дверь. В лавку зашел один богач и спросил, есть ли хорошее вино. Продавец смутился: «Хорошее вино? Скажи сам, хорошо ли оно!» – и протянул покупателю сосуд с вином. Богач понюхал вино, попробовал, глаза его загорелись. «Сколько оно стоит?» – спросил он. «Золотой динар», – ответил продавец. «Есть ли у тебя ещё такое вино?» – «Ещё как есть!» – «Хорошо, – сказал богач, – я устраиваю большой праздник, и мне нужно много вина. Я куплю всё, что есть!» И так, в одно мгновение, превратился продавец в богатого человека.

Сказала мать: «Послушай, сын! Я все время молюсь за тебя, я предлагала Творцу разные решения, но такое мне и в голову не приходило!»

Микец

וַיִּשְׁלַח פַּרְעֹה וַיִּקְרָא אֶת-יוֹסֵף, וַיְרִיצֻהוּ מִן-הַבּוֹר; וַיְגַלַּח וַיְחַלֵּף שִׂמְלֹתָיו, וַיָּבֹא אֶל-פַּרְעֹה. (מא,יד)

«И послал Фараон, и позвал Йосэфа; и вывели его поспешно из ямы. И он остригся, и переменил одежду свою, и пришёл к Фараону» (41:14)

Рабейну Барзилай из Барселоны, живший около тысячи лет назад, был представителем одной из родовитых семей Испании. В 18 лет он женился, и жена родила ему трёх сыновей. Но все сыновья, достигнув тридцатилетнего возраста, умерли, а вслед за ними заболела и умерла жена. Женился рав второй раз, и жена родила ему трёх сыновей и дочь. Но и эти дети, и жена умерли от эпидемии в один месяц. Женился рав в третий раз, и жена родила ему много детей – но и они все умерли вместе с матерью. Кроме того, дела рава пришли в упадок. Не осталось ничего, кроме дома и небольших средств, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Было тогда раву уже 70 лет.

В первую ночь Хануки увидел рав во сне страшного человека. Упал перед ним рав в страхе, но человек сказал: «Встань, ибо Г-сподь помазал тебя на царство!»

Наутро проснулся рав с радостным чувством, ибо сердце подсказывало ему, что появилась надежда.

Не прошли ещё дни Хануки, и началась война между Испанией и Португалией. Поскольку рав Барзилай был известен как человек честный, сведущий в торговле и ведении счетов, то поручили ему поставку продовольствия армии, определив прибыль в 2% и обеспечив в качестве задатка солидным капиталом. В течение всех трёх лет войны рав вёл дела исключительно порядочно, чем заслужил уважение короля. Рав разбогател и расширил дело. В возрасте 75 лет он женился, и родился у него в первый день Песаха сын, Йеуда бен Барзилай, ставший впоследствии равом Барселоны. Так осуществилось сказанное: «Лучше завершение, чем начало» – как в достатке, так и в сыновьях – ибо даже на грани отчаяния может прозвучать призыв: «Встань, пробудись, ибо Г-сподь помазал тебя на царство!»

וַיִּסֹּב מֵעֲלֵיהֶם, וַיֵּבְךְּ; וַיָּשָׁב אֲלֵהֶם, וַיְדַבֵּר אֲלֵהֶם, וַיִּקַּח מֵאִתָּם אֶת-שִׁמְעוֹן, וַיֶּאֱסֹר אֹתוֹ לְעֵינֵיהֶם. (מב,כד)

«И он отвернулся от них и заплакал» (42:24)

Старейшины Цфата рассказывают: в начале месяца нисана 5674 (1914г.) произносил рав Элиэзер Альфандари «освящение луны». Вдруг поднял он глаза к небу, глубоко вздохнул, и слёзы полились из его глаз. Спросили рава ученики, почему он плачет и вздыхает? Ответил им р. Элиэзер: «Вижу я, что в ближайшие дни начнётся тяжелейшая война, какой ещё не было в истории».

Вайигаш

וַיִּגַּשׁ אֵלָיו יְהוּדָה, וַיֹּאמֶר בִּי אֲדֹנִי, יְדַבֶּר-נָא עַבְדְּךָ דָבָר בְּאָזְנֵי אֲדֹנִי, וְאַל-יִחַר אַפְּךָ בְּעַבְדֶּךָ: כִּי כָמוֹךָ, כְּפַרְעֹה. (מד,יח)

«И подошёл к нему Йеуда, и сказал: Позволь, господин мой, сказать рабу твоему слово в уши господина моего, и да не возгорится гнев твой на раба твоего; ибо ты подобен Фараону» (44:18)

Поступок Йеуды – вызов могущественному министру фараона – пример мужества и самопожертвования.

Недалеко от пещеры Калбы Савуа находится могила раби Шимона-праведника. Там стоит древняя синагога, которую даже арабы называли Аль Йеудия. Жители Иерусалима обычно ходили туда в Лаг баомер, хотя добраться до места было нелегко: арабы из окрестных деревень бросали в них камни, а однажды даже осквернили памятник на могиле р. Шимона: вылили на него масло, порвали молитвенники и книги Тег̃илим (Псалмов), лежавшие рядом.

После этого случая главный раввин раби Авраг̃ам Ашкенази пошел к градоначальнику и потребовал, чтобы турецкие власти защитили евреев и обуздали вандалов, осквернивших святое для евреев место.

Вельможа вызвал к себе арабов, владевших землей, по которой проходила дорога. Даже они признавали, что памятник и пещера принадлежат евреям, но утверждали, что евреи, проходя через их поля, топчут урожай.

Было решено выкупить прилегающие к дороге участки земли. Раби Авраг̃ам Ашкенази и рав ашкеназской общины раби Меир Ауэрбах – совместными усилиями собрали огромную сумму – 15.000 золотых франков – и так удалось осуществить задуманное. Позже на этих землях был построен квартал Нахалат Шимон, названный в честь р. Шимона-праведника.

וְעַתָּה, יֵשֶׁב-נָא עַבְדְּךָ תַּחַת הַנַּעַר--עֶבֶד, לַאדֹנִי; וְהַנַּעַר, יַעַל עִם-אֶחָיו. (מד,לג)

«А теперь, пусть раб твой останется вместо отрока рабом у господина моего…» (44:33)

Рав Элиэзер Балгид возглавлял общину сицилийцев в городе Трикале. В предисловии к своей книге Бейт Узиэли рав рассказал о своих странствиях.

Однажды один еврей угодил в тюрьму. Он возмущался, утверждал, что невиновен, и просил помощи у соплеменников. Что было делать? Отправились евреи за советом к раву. Выслушал их р. Элиэзер и пошел к судье просить, чтобы отпустили арестованного. Слова, идущие от сердца, доходят до сердца – и судья согласился освободить узника.

Назавтра в приёмной у судьи встретил рав важного чиновника – коменданта, возмущавшегося тем, что рав посмел вмешиваться в дела суда. Разгневанный комендант потребовал вернуть еврея в тюрьму. На это рав возразил, что узник уже покинул город. Тогда комендант в ярости приказал арестовать рава и бить до тех пор, пока тот не расскажет, где скрывается еврей.

Рав мужественно выдержал побои и, в конце концов, был выпущен под крупный залог.

Через месяц комендант умер. Его родственники утверждали, что в смерти виновен рав, и намеревались мстить. В результате, рав был вынужден бежать в Салоники.

Потеряв кров и средства к существованию, он, однако, благословлял Творца, давшего ему возможность исполнить заповедь: выкупить еврея из тюрьмы, даже ценой собственной свободы и дальнейших тягот!

Вайхи

וַיֹּאמֶר, הִשָּׁבְעָה לִי--וַיִּשָּׁבַע, לוֹ; וַיִּשְׁתַּחוּ יִשְׂרָאֵל, עַל-רֹאשׁ הַמִּטָּה. (מז,לא)

«И поклонился Исраэль в сторону изголовья постели» (47:31)

«Йааков обратился лицом к Шехине. Из этого выводят, что Шехина пребывает над изголовьем больного» (Раши).

Однажды увидели рава Хеврона, раби Хизкияу Медини, идущим в жаркий полдень по улице.

Спросили люди: «Куда направляется рав в такое время?»

Ответил рав: «Я иду исполнить заповедь посещения больных!»

«И кто же этот больной?»

«Такой-то».

«Но нарушает законы он, да не увеличится число таких, как он!»

«Во-первых, – сказал рав, – сказано, что даже грешник из народа Израиля полон заповедей, как гранат. Во-вторых, не только больного я собираюсь посетить, но и Шехину, что в изголовье больного».

Пошли люди вместе с равом. Увидев посетителей, приободрился больной и, собравшись с силами, сел в постели из уважения к гостям. Через короткое время выздоровел он, покаялся и не совершал впредь дурных поступков.

וַיַּרְא יִשְׂרָאֵל, אֶת-בְּנֵי יוֹסֵף; וַיֹּאמֶר, מִי-אֵלֶּה. (מח,ח)

«И увидел Исраэль сыновей Йосэфа, и сказал: Кто эти?» (48:8)

Разве Йааков не знал, кого он благословляет? Ведь уже 17 лет учил он Эфраима и Менаше и не видел в них греха. В книге Ознаим летора дано такое объяснение: есть поступки, уместные человеку простому, но не подобающие главе поколения, призванному являться образцом для людей во всех своих деяниях. Посему хотел Йааков удостовериться, что Эфраим и Менаше достойны уровня глав колен Израиля.

Раби Рафаэль бен Шимон, главный раввин Египта (5607/1847, г. Фес, Марокко – 5689/1928, Тель-Авив) был приглашён освятить свадьбу дочери одного из богатейших людей Египта. Торжество проходило в доме отца невесты, не уступавшего по роскоши дворцу правителя Египта. Понятно, что на свадьбу были приглашены все уважаемые члены общины, именитые горожане и министры египетского двора. В назначенный час в почтении встали гости около хупы. Дрожащими руками передал хозяин дома кубок с вином из собственного подвала р. Рафаэлю бен Шимону, который должен был проводить свадебный обряд, Однако рав, обратившись к хозяину, сказал ему на ухо, что это вино не достойно благословения. Удивленный хозяин, тут же сам спустился в подвал и наполнил кубок вином, ещё лучшим, чем первое. Снова обратился к нему рав и прошептал, что и это вино негодно для благословения. Опять спустился богач в подвал и принес самое лучшее вино, из тех, что у него было. И снова рав тихо, но настойчиво, отказал ему.

Смущенный хозяин извинился и попросил рава сопроводить его в подвал, где уважаемый рав сам сможет выбрать достойное вино.

Когда они спустились, то сказал рав: «Сын мой, к большому сожалению, я не могу благословить твоё вино, ибо это нееврейское вино!» От удивления хозяин дома не мог вымолвить и слова. Тогда объяснил ему рав: «Закон таков: к тому, кто осознанно и открыто нарушает шабат, относятся как к гою, и вино его – нееврейское. К сожалению, достаток и почёт отдалили тебя от пути отцов, и ты открыто, на глазах у всех евреев нарушал шабат, посему вино твоё – нееврейское, и я не смогу благословить его». Слова р. Рафаэля, сравнившего его с неевреем-идолопоклонником, и не признавшего его вино еврейским, потрясли богача.

Придя в себя, сказал он: «Научи меня, раби, как вернуться на путь истины, как вернуться к иудаизму, и с этого мгновения обязуюсь я хранить шабат и быть настоящим евреем!»

Поняв, что слова эти сказаны искренне, ответил рав: «Благословен сын мой, вернувшийся на путь истины. Посему, с этого времени, ты – совершенный праведник, и вино твоё разрешено для благословения».

Рав и хозяин дома вернулись к гостям, чтобы сделать хупу. С тех пор хранил богач шабат и служил Творцу с чистым сердцем, как и обещал.

Шемот

וּבְנֵי יִשְׂרָאֵל, פָּרוּ וַיִּשְׁרְצוּ וַיִּרְבּוּ וַיַּעַצְמוּ--בִּמְאֹד מְאֹד; וַתִּמָּלֵא הָאָרֶץ, אֹתָם. (שְׁמוֹת א,ז)

«И наполнилась ими земля» (1:7)

Едва евреи потянулись в театры и концертные залы Египта, сразу же начались преследования, целью которых было избавиться от евреев. Как сказано в Мишне бруре, человек, надсмехающийся над всем, попадает в ад, и несчастья постигают к нему, как сказано: «И ныне не глумитесь, чтобы не стали узы ваши крепче» (Йешая 28:22).

Раби Моше Г̃аког̃эн с острова Джерба вынужден был странствовать по миру. Живя какое-то время на Мальте, рав исполнял обязанности машгиаха кашрута (наблюдателя). Мясники на Мальте были христиане. Рав резал скот, проверял его, ставил печать «кошер» и отсылал мясо с еврейским посыльным в лавку. Один из мясников задумал обмануть рава. Он попросил одного из сановников посетить бойню и, заняв рава разговором, отвлечь его. А он, мясник, тем временем приведет в исполнение свой план.

В назначенный день мясник подготовил двух похожих быков, спрятав одного в закрытом помещении. Рав зарезал быка, а мясник-христианин стал его разделывать. В это время подошёл тот самый сановник, начал беседовать с р. Моше, и они, разговаривая, вышли на улицу. Тогда мясник спрятал уже зарезанного равом быка, вывел другого, сам зарезал и разделал его.

Когда рав вернулся, то мясник дал ему на проверку лёгкие. Рав проверил и сказал: «Треф!» Удивился мясник и спросил: «Господин рав, почему вы запретили этого быка?» «Запрещено. Наша религия запрещает такого быка, и я не обязан ничего объяснять», – ответил рав. Мясник упёрся: «Если рав не объяснит мне, то я привлеку его к суду за нанесенный ущерб».

После продолжительного спора рав ответил, что алаха (еврейский закон) говорит: «Мясо, которое исчезло с глаз работника, запрещено!» Сказал мясник: «Господин рав, чего вы боитесь? Ведь бойня была утром закрыта. Я открыл её в вашем присутствии, и вы видели, что нет тут другого быка. Может быть, кто-то сбросил сюда другого быка с крыши?» Но рав твердил своё: «Закон запрещает, и всё!» Усмехнулся мясник и сказал: «Я хочу показать быка, которого рав действительно зарезал». Открыл комнату и показал раву зарезанного утром быка. Сказал рав: «И второй бык не кашерен, ибо оба исчезли с глаз резника и запрещены еврейским законом!» Расстроился мясник, что затеял эту «игру», и понял, что не следует пытаться «играть» с Торой Израиля.

הָבָה נִתְחַכְּמָה, לוֹ: פֶּן-יִרְבֶּה, וְהָיָה כִּי-תִקְרֶאנָה מִלְחָמָה וְנוֹסַף גַּם-הוּא עַל-שֹׂנְאֵינוּ, וְנִלְחַם-בָּנוּ, וְעָלָה מִן-הָאָרֶץ. (שְׁמוֹת א,י)

«Давайте перехитрим его» (1:10)

«И встал новый царь, который не знал Йосэфа» – забыл о содеянном ему добре; «И сказал народу своему: Давайте перехитрим его» – отплатим злом за добро. И, в конце концов, пал фараон, а у евреев была радость и веселье.

Нечто подобное произошло в Тунисе – и в результате евреи получили право поселиться в Кайруане.

Увидел один еврей арабского сироту, голодного и плачущего. Пожалел он ребёнка и взял к себе жить. Поскольку нельзя по закону обращать кого-либо в иудаизм, то еврей всегда напоминал, что ребёнок – араб, и отправил его учиться в мусульманскую школу. Мальчик выучился и стал религиозным судьёй (кади) города Кайруана – святого для мусульман и посему запрещенного для евреев, хотя ранее была в городе еврейская община, и похоронены там р. Нисим Гаон, рабейну Хушиэль и рабейну Хананель.

Когда мальчик вырос и занял высокий пост, стали мучить его сожаления о совершенном «грехе» и разгорелась в нем ненависть к евреям: не мог он смириться с тем, что жил в еврейском доме, ел там и уши его впитали немногое из Торы. Не мог он успокоиться и решил убить еврея, в доме которого жил, и тем покрыть грех.

Что же он сделал? Послал письмо, где описывал свои успехи и приглашал своего благодетеля в город. Въезд в город евреям запрещён, но выход есть – переодеться мусульманином.

Еврей, получив письмо, очень обрадовался и написал в ответ, что обязательно прибудет такого-то числа. Приехав, он увидел кади, спешащего ему навстречу с радостью, и попросил дать ему возможность побывать на могилах рабаним. Кади привёл еврея на место, впустил внутрь, затем запер дверь на ключ и, прошипев со злобой: «Останешься здесь, проклятый еврей, до своей смерти, и кости твои будут белеть здесь рядом с могилами праведников!» – ушёл.

Понял еврей, что случилось, и стал просить на могилах праведников: «Рав Нисим Гаон, рабейну Хушиэль и рабейну Хананэль! Не испугался я опасности, дабы посетить ваши могилы и порадоваться за человека, которого воспитывал; и вот – нет веры арабам, и сын, которого воспитывал как родного, отплатил мне злом за добро! Рабаним, попросите за меня перед Творцом, чтобы освободился я из рук злодея и вышел на свободу!»

Ещё не закончил он говорить, как двери открылись!

Тут же вышел еврей за ограду и без оглядки побежал из города. Дома рассказал он, как спасся от верной смерти. Историю эту услышал р. Йег̃ошуа Басис, главный раввин Туниса, и вызвал еврея к себе, чтобы выслушать все подробности, а потом взял его с собой к правителю.

Убедившись в правдивости рассказа, приказал правитель заковать кади в наручники, привязать к хвосту лошади и привести к нему. Специальный гонец прибыл в Кайруан и сообщил кади о вызове в Тунис. Кади приказал было заложить карету, но оказалось, что должен он быть привезён в Тунис совсем-совсем иначе… Не помогли никакие мольбы. Кади был убеждён, что произошла страшная ошибка, которая будет исправлена, как только предстанет он перед правителем.

«Я, кади Кайруана, – сказал он правителю, – произошла ошибка, и я готов доказать это!»

Правитель позвал р. Басиса и еврея, воспитавшего кади. «Не хочешь ли познакомиться со своим благодетелем?» – спросил правитель.

Кади обернулся и увидел еврея, который, по его расчетам, давно должен был сгинуть в заключении. Сомнений не было – он захочет отомстить – и кади умер на месте от разрыва сердца!

Сказал р. Йег̃ошуа: «Кто воздаст злом на добро, от дома того не отойдёт зло» (Мишлей 18:13), «Копал яму, и вырыл её, и упал в яму, (которую) сам сделал» (Тег̃илим 7:15), «Так погибнут все враги твои, Г-споди» (Шофтим 5:13)!

После этой истории запрет евреям жить в Кайруане был отменен, и вплоть до наших дней существовала там община.

Ваэра

וַיְדַבֵּר יְהוָה, אֶל-מֹשֶׁה וְאֶל-אַהֲרֹן, וַיְצַוֵּם אֶל-בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, וְאֶל-פַּרְעֹה מֶלֶךְ מִצְרָיִם--לְהוֹצִיא אֶת-בְּנֵי-יִשְׂרָאֵל, מֵאֶרֶץ מִצְרָיִם (שְׁמוֹת ו,יג)

«И давал им повеления о сынах Израиля» (6:13)

Написал р. Моше Штернбух в книге Таам вэдаат: «Мидраш ясно описывает вождя Израиля. С одной стороны, тот не должен бояться нападок общества, которое проклинает его и забрасывает камнями. И даже если люди причиняют ему страдания, он мягок с ними и терпим. С другой стороны, он должен быть настойчив в проведении своей точки зрения, даже когда люди проклинают его и забрасывают камнями».

Правитель Сфакса (Тунис) предложил известному своим мастерством еврейскому портному с острова Джерба переехать в его город. Но в Сфаксе не было еврейской общины. Портной отказался быть единственным евреем в городе: без миньяна, резника и рава. Тогда правитель привёз с Джербы десять семей, которым дали работу в его дворце. Так возникла еврейская община Сфакса, перенявшая обычаи Джербы. Равом города стал р. Элийаг̃у Давид Мазуз, также перебравшийся с Джербы. Со временем община выросла, к ней присоединились и евреи из других городов. Однажды возник спор о кашерности мяса. По обычаям Джербы это мясо было запрещено, а по обычаям других общин – разрешено. Рав запретил мясо, как и было принято со дня основания общины. Но тут подняли голос ассимилянты, утверждавшие, что они не обязаны руководствоваться принятыми некогда запретами. Они также донесли властям, что рав ужесточает законы сверх меры, и тот был отстранён от должности – пока не одумается. Кусок мяса, явившийся предметом спора, рав засолил для сохранности и поехал в столицу к главному раввину страны, чтобы поведать эту историю и попросить разрешить спор в соответствии с законами Торы. Главный рав поддержал р. Элийаг̃у и обязал общину платить р. Элийаг̃у жалование несмотря на то, что он отстранён от должности. Члены общины, убедившись в правоте рава и силе его духа, стали просить его вернуться к исполнению прежних обязанностей. Рав согласился, но лишь при условии, что уклад жизни в общине будет основываться на законах, принятых изначально. Он оставался на посту главы общины вплоть до своего отъезда в Эрец Исраэль. Он поселился в Хайфе и вплоть до своей кончины в 5743 (1883) году являлся равом кварталов Неве Шаанан и Рамот Ремез.

וְלֹא-יִשְׁמַע אֲלֵכֶם פַּרְעֹה, וְנָתַתִּי אֶת-יָדִי בְּמִצְרָיִם; וְהוֹצֵאתִי אֶת-צִבְאֹתַי אֶת-עַמִּי בְנֵי-יִשְׂרָאֵל, מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם, בִּשְׁפָטִים, גְּדֹלִים. (שְׁמוֹת ז,ד)

«…полки мои, народ мой, сынов Израиля» (7:4)

«Народ Израиля называется армией Б-га. А в армии Б-га, как и в армии земной, в мирный период служат два-три года, а затем – один месяц каждый год, чтобы поддерживать готовность армии на должном уровне. Однако во время войны, когда народу угрожает опасность, все призываются в армию.

Так и в народе Израиля, в «мирное время», когда весь Израиль выполнял волю Творца, учились несколько лет в ешиве, а потом приезжали в ешиву на два месяца – весной и летом. Сейчас же, когда народ Израиля из-за многих грехов наших оставил Тору, и увеличилось число разрушителей и подстрекателей, мы нуждаемся в усиленной поддержке, чтобы противостоять им. Поэтому призываем каждого, кто в состоянии «сидеть в доме Творца» (учиться в бейт мидраше), и умножаем число ешив и колелей, и воспитываем поколение, которое будет непрерывно учиться годы и даже всю жизнь, ибо таково веление времени» (р. Моше Штернбух, Таам вэдаат).

Кабалист раби Йег̃ошуа Шаарабани, ученик Бен Иш Хая, несмотря на слабость и нездоровье, каждый день проделывал долгий путь пешком в ешиву кабалистов и обратно. Не выдержал один из приближённых рава и спросил: «Как это так? Почему рав заставляет себя идти так далеко, в то время как мог бы учиться и молиться близко от дома?»

Ответил р. Йег̃ошуа рассказом:

«Много лет тому назад мой учитель и рав Бен Иш Хай принимал у себя богатого и уважаемого еврея из Индии р. Йосефа Авраг̃ама Шалома. Гость советовался с равом относительно создания ешивы в Иерусалиме. Он хотел построить ешиву, но не знал, какое именно место выбрать.

Предложил ему мой учитель построить ешиву напротив Стены Плача, чтобы учили в ней Письменную и Устную Тору, а рядом – еще одну для изучения кабалы, чтобы приблизить избавление.

Согласился гость из Индии, и через несколько лет открылись в Иерусалиме ешива Порат Йосеф и ешива кабалистов Оз ве-г̃адар.

"Вот поэтому, – подытожил рав Йег̃ошуа, – я, чего бы это мне ни стоило, стараюсь появляться в ешиве каждый день, ибо посредством изучения кабалы рядом с местом, где располагался Храм, можно приблизить избавление"».

Бо

וַיַּעַל הָאַרְבֶּה, עַל כָּל-אֶרֶץ מִצְרַיִם, וַיָּנַח, בְּכֹל גְּבוּל מִצְרָיִם: כָּבֵד מְאֹד--לְפָנָיו לֹא-הָיָה כֵן אַרְבֶּה כָּמֹהוּ, וְאַחֲרָיו לֹא יִהְיֶה-כֵּן. (שְׁמוֹת י,יד)

«И покрыла она (саранча) всю землю Египетскую и легла по всей области весьма густо; прежде не бывало такой саранчи как эта, и после этого не будет такой. И покрыла она лицо всей земли, и затмилась земля, и поела она всю траву земную и весь плод древесный, который оставил град, и не осталось никакой зелени на деревьях и на траве полевой по всей земле Египетской» (10: 14-15)

В пятницу второго ияра 5675 г. (1915 г.) скончался почтенный раби Моше Закен Мазуз, рав острова Джерба. Во многие общины были посланы телеграммы, дабы имя рава было упомянуто в субботнем толковании Торы.

В тот день тучи саранчи покрыли город Татвин и окрестности, угрожая уничтожить все листья на деревьях и весь урожай. Правитель приказал всем, от мала до велика, выйти на улицы и бороться с саранчой.

Все евреи подчинились приказу, отложив приготовления к шабату. Велико было опасение, что их заставят работать и в шабат.

Рав Татвина Давид аког̃эн Аль Муджраби был вместе со всеми… Кроме опасения, что придется работать в шабат, мучила рава Давида и то, что не смогут люди собраться в синагоге и выслушать речь в честь умершего рава Моше Закена Мазуза.

Поднял рав Давид глаза к небу и сказал в полный голос: «Творец! Если дорога тебе память о раби Моше Закене Мазузе, то, пожалуйста, сделай так, чтобы не осталось саранчи, дабы смогли мы отдать умершему последний долг!»

Весь день работали они, под вечер всех отпустили, чтобы, как приказал правитель, завтра продолжить борьбу с саранчой.

Наутро, в шабат, проснулись жители Татвина и увидели, что не осталось больше саранчи! Собрались все в синагоге, чтобы выслушать толкование Торы в честь праведника, и поблагодарили Творца, которому дороги любящие Его!

וְכָכָה, תֹּאכְלוּ אֹתוֹ--מָתְנֵיכֶם חֲגֻרִים, נַעֲלֵיכֶם בְּרַגְלֵיכֶם וּמַקֶּלְכֶם בְּיֶדְכֶם; וַאֲכַלְתֶּם אֹתוֹ בְּחִפָּזוֹן, פֶּסַח הוּא לַיהוָה. (שְׁמוֹת יב,יא)

«И так ешьте его: чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших» (12:11)

Раби Хаим Йосеф Давид Азулай (Хида) отправился посланником общины заграницу. На корабле повстречался ему купец, везший в Италию груз некашерного сыра. Купец знал, что раби Хаим известен во всех общинах Израиля и, бумага, подтверждающая кашерность сыра с подписью раби Хаима, поможет ему продать товар и получить большую прибыль. Стал купец уговаривать рава и даже предлагал большие деньги, однако рав был непреклонен. Тогда нанял купец матросов, и те напали на рава, угрожая сбросить его в море, если он не подпишет требуемый документ.

Рав, видя, что жизнь его в опасности, согласился дать документ и написал в нем так: «Продаваемый сыр абсолютно кашерен; «пусть едят бедные и насытятся»», – и закончил: «Пишет и подписывается во вторник недельной главы: «И так ешьте его…» в книге Шемот 5508 г. (1748 г.)».

Прибыв в Италию, купец стал рекламировать свой сыр как идеально кашерный и разрешенный равом Хаимом. Однако по закону должен был торговец придти к раву города и показать разрешение р. Хаима. Рав города прочитал документ и удивился: для чего Хида отметил, что отрывок из Торы находится в книге Шемот? Ведь это известно даже ребёнку! Кроме того, обратил рав внимание, что слово שמות написано как аббревиатура слов: שניים מקרא ואחד תרגום  (Дважды Тора и один раз Таргум – во многих общинах в шабат принято читать дважды Тору и один раз Таргум – перевод Торы на арамейский язык). Посмотрел рав перевод отрывка, указанного Хидой, увидел: הריציכון יהון אסירין, и сразу понял, что חריצי (головки сыра) אסורים (запрещены).

Приказал он арестовать купца. Провели расследование, и купец признался, как ему удалось получить «разрешение» от Хиды. Встал тогда рав города и возгласил: «Благословен Творец, даровавший часть мудрости своей боящимся Его».

Бешалах

אוֹיֵב אֶרְדֹּף אַשִּׂיג, אֲחַלֵּק שָׁלָל; תִּמְלָאֵמוֹ נַפְשִׁי-- אָרִיק חַרְבִּי, תּוֹרִישֵׁמוֹ יָדִי. (שְׁמוֹת טו,ט)

«Сказал враг: Погонюсь, настигну, разделю добычу» (15: 9)

В каждый четверг пополуночи главный рав Моше Иосеф Мордехай Меюхас отправлялся вместе со своим помощником к Стене Плача читать до утренней зари книгу Тег̃илим, а потом молился там утреннюю молитву шахарит. Однажды, во время молитвы, показалось раву, что перед глазами возникли очертания пяти букв алеф. Рав сильно удивился. Спустя несколько часов, когда мусульмане вышли после пятничной молитвы из мечети на Храмовой горе, огласили приказ изгнать всех евреев, проживающих вблизи Храмовой горы в 6 домах, окна которых выходят на Храмовую гору. Исполняя приказ, арабы сломали все вокруг и разграбили еврейское имущество. Тогда только понял р. Моше, что означали буквы, которые ему привиделись – это были начальные буквы слов вышеприведенного отрывка из Торы: первые пять слов начинаются с буквы алеф.

וַיֹּאמֶר יְהוָה אֶל-מֹשֶׁה, הִנְנִי מַמְטִיר לָכֶם לֶחֶם מִן-הַשָּׁמָיִם; וְיָצָא הָעָם וְלָקְטוּ דְּבַר-יוֹם בְּיוֹמוֹ, לְמַעַן אֲנַסֶּנּוּ הֲיֵלֵךְ בְּתוֹרָתִי אִם-לֹא. (שְׁמוֹת טז,ד)

«И пусть выходит народ и собирает ежедневно, чтобы Мне испытать его, будет он поступать по закону или нет» (16: 4)

Два еврея пришли к раву Абе Шаулю, чтобы тот рассудил их. Один из них строил дом и прихватил часть территории соседа. Сказал рав Аба Шауль истцу: «Каким бы ни было решение суда Торы, я советую тебе отступиться. Послушай меня, если ты отступишься – ничего не проиграешь». Истец был человеком богобоязненным, с уважением относился к словам мудрецов, и потому тут же на месте отказался от иска.

Через короткое время тот из соседей, что незаконно влез на чужую территорию, попал в тяжёлое финансовое положение и вынужден был продать соседу свой участок по низкой цене.

…Истец не потерял ничего…

תִּפֹּל עֲלֵיהֶם אֵימָתָה וָפַחַד, בִּגְדֹל זְרוֹעֲךָ יִדְּמוּ כָּאָבֶן: עַד- יַעֲבֹר עַמְּךָ יְהוָה, עַד-יַעֲבֹר עַם-זוּ קָנִיתָ. (שְׁמוֹת טו,טז)

«Нападёт на них страх и ужас, от величия десницы Твоей да умолкнут они как камень» (15: 16)

Сто пятьдесят лет назад главным равом Арам-Цовы был раби Авраг̃ам Антаби. Как-то в канун праздника Шавуот шёл рав как обычно на базар и заметил группу хулиганов. Расстроился рав и обратился к главарю с такими словами: «Как вам не стыдно! Как может еврей так осквернять свой рот и загрязнять свою душу!»

Сконфуженный вожак, которого звали Абу Шахор, смолчал, а рав продолжил свой путь.

Хулиганы стали смеяться над своим предводителем: «Ты, такой здоровый, а никто тебя не боится. Стоишь перед равом как без сил вовсе! Одно слово рава лишило тебя языка», – говорили Абу Шахору. Слова эти уязвили его, и он решил предпринять шаги для восстановления пошатнувшегося авторитета. И надумал он, ни больше, ни меньше, как убить обидчика!

Стал Абу Шахор следить за равом и, когда тот направлялся в ешиву, вышел из укрытия и замахнулся на рава кинжалом. В тот же миг рука бандита онемела, и он так и остался стоять с поднятой вверх рукой, сжимающей кинжал. Все попытки опустить руку, двинуть ею, разжать пальцы ни к чему не привели.

Рав продолжил свой путь, а у нападавшего не осталось другого выбора, как с зажатым в руке кинжалом идти по улицам города. Так он пришёл к ешиве и попросил пустить его внутрь. Представ перед равом, он упал на колени и заплакал горючими слезами, умоляя рава о прощении и помощи. Рав поднял глаза на Абу Шахора и спросил: «Ты думал, что моя душа предана в твою руку?»

Ответом ему были только плач и стенания Абу Шахора. Рав, увидев, что раскаяние искреннее, дотронулся до Абу Шахора и с лёгкостью опустил его руку, пальцы несчастного тоже начали функционировать. Со стыдом спрятал Абу-Шахор кинжал.

В память об этой истории рука его на долгие годы осталась немного кривой.

Сказал ему рав: «Да уйдут твои грехи и искупятся они». Сказал рав также, что думает об его образе жизни. Абу Шахор слушал, опустив голову, соглашаясь со словами рава. Раби Авраг̃ам возложил на него руки и благословил благословением ког̃энов, чтобы преуспел, идя в жизни по новой дороге.

Откуда это стало известно нам?

Раби Йосеф Йедид Алеви встретил в Цфате пожилого человека, усердно учащего Тору. Они разговорились, и человек, показав раву Йосефу кривую руку, рассказал свою историю.

Благословение коаним, данное р. Антиби, сопровождало его всю жизнь, он вернулся к вере, приехал в Эрэц Исраэль и дожил до глубокой старости. И всегда в назидание другим в праздник Шавуот рассказывал о том, что с ним произошло.

וַיַּרְא יִשְׂרָאֵל אֶת-הַיָּד הַגְּדֹלָה, אֲשֶׁר עָשָׂה יְהוָה בְּמִצְרַיִם, וַיִּירְאוּ הָעָם, אֶת-יְהוָה; וַיַּאֲמִינוּ, בַּיהוָה, וּבְמֹשֶׁה, עַבְדּוֹ. (שְׁמוֹת יד,גא)

 «И поверили в Г-спода и в Его раба Моше» (14: 31)

Раби Йааков Муцафи из Багдада любил в своих проповедях рассказывать этот случай.

В одной семье родился мальчик, который плакал день и ночь, кричал, не переставая. Обратились к врачам, сделали анализы – и не обнаружили причины, заставляющей ребёнка плакать. Обратились к рабаним – безрезультатно, нет жизни в семье: ребёнок плачет днём и ночью, в будни и в шабат. И хуже всего, что сам ребёнок мучается, и родители разрываются между состраданием и гневом…

Как-то пошла мать на базар за покупками и нашла на земле страницу Торы, подняла ее, отряхнула, поцеловала и сказала: «Может быть, Г-сподь пошлёт излечение моему сыну с помощью этого святого листа».

Вернулась домой, положила лист под подушку в кроватке ребенка и проговорила про себя: «Г-споди, я женщина простая, не умею читать и писать, но я знаю, что это святой лист из святой Торы, и да станет он средством исцеления!» … И вскоре, впервые за долгое время, ребёнок уснул спокойно. С этого дня состояние мальчика изменилось: он перестал плакать, стал спокойным и уравновешенным, улыбка не сходила с его лица – как и с лица родителей.

Отец не понимал, что произошло, не иначе, какое-то чудо случилось, с мальчиком! Жена, по простоте душевной, засунула руку под подушку и вытащила чудесный лист.

«Разве есть амулет более действенный, чем страница из Торы? – спросила она мужа. – Посмотри, насколько велика сила нашей святой Торы!»

Взглянул муж и вздрогнул: «Что ты сделала? Это же страница со страшным назиданием!» И, действительно, на листе были написаны страшные проклятия: «Поразит тебя Г-сподь сумасшествием… И будешь в страхе день и ночь. Утром скажешь: «О, если б настал вечер», а вечером скажешь: «О, если б настало утро!»… (Деварим 28).

Жена побледнела и стала оправдываться: «Откуда мне знать, что там написано! Не знала ничего, кроме того, что это страница из Торы и была уверена, что благодаря святым Именам, написанным на ней, Творец пошлёт выздоровление сыну. И ты видишь, что оно-таки послано!»

Когда раби Яков заканчивал свой рассказ, всегда добавлял: «Посмотрите, какова сила простой веры, превращающей суд в милость, страшные проклятия – в благословения!»

וַיִּצְעַק אֶל-יְהוָה, וַיּוֹרֵהוּ יְהוָה עֵץ, וַיַּשְׁלֵךְ אֶל-הַמַּיִם, וַיִּמְתְּקוּ הַמָּיִם; שָׁם שָׂם לוֹ חֹק וּמִשְׁפָּט, וְשָׁם נִסָּהוּ. (שְׁמוֹת טז,כה)

«…ешьте его сегодня, ибо сей день – шабат Г-споду» (16: 25)

Существовал в Йемене обычай, в шабат после молитвы собираться поочерёдно у каждого из членов общины, петь, есть фрукты и т.п.

Каждый шабат, в полдень, главный раввин Йемена Яхья Ицхак Алеви обходил весь еврейский квартал и следил, чтобы прекратили пение и пошли отдыхать – чтобы потом встать вовремя и пойти учить Тору в синагоге, не засыпая во время учебы. Так, чтобы заповедь «ешьте его сегодня» не мешала завершению фразы: «сей день – шабат Г-споду»!

וַיֹּאמֶר אִם-שָׁמוֹעַ תִּשְׁמַע לְקוֹל יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, וְהַיָּשָׁר בְּעֵינָיו תַּעֲשֶׂה, וְהַאֲזַנְתָּ לְמִצְו‍ֹתָיו, וְשָׁמַרְתָּ כָּל-חֻקָּיו--כָּל-הַמַּחֲלָה אֲשֶׁר-שַׂמְתִּי בְמִצְרַיִם, לֹא-אָשִׂים עָלֶיךָ, כִּי אֲנִי יְהוָה, רֹפְאֶךָ. (שְׁמוֹת טו,כו)

«И сказал: если ты будешь слушаться гласа Г-спода, Б-га твоего, и угодное пред очами делать будешь, и внимать будешь заповедям Его, и соблюдать все законы Его, то ни одной из болезней, которые Я навёл на Египет, не наведу на тебя, ибо Я, Г-сподь – твой целитель» (15:26)

Однажды раби Яков Абухацира приехал в алжирский город Фарнаду. Все евреи города вышли встречать рава, а в Шабат все хотели услышать и увидеть праведника. После субботней трапезы рав зашёл к себе в комнату немного отдохнуть. И вот приходит одна вдова и умоляет хозяина гостиницы пустить её на минуту к раву. Ей необходимо, чтобы рав помолился и попросил у Г-спода смерти её сына.

Хозяин гостиницы подумал, что ослышался, и попросил вдову ещё раз повторить свою просьбу.

«Да, – сказала вдова, – я прошу, чтобы мой сын умер!»

Человек удивился, но решил, что у вдовы помутился разум. Однако бедная женщина поведала, что сын парализован, он лежит в постели без движения, и врачи отказались от него. Пока он был маленьким, она усердно ухаживала за ним, но сегодня сыну 16 лет, и уход за ним тяжёл для неё. Страдания сына велики, и лучше смерть, чем такая жизнь.

Услышав это, хозяин пожалел вдову и, зайдя к раву, передал просьбу женщины. Праведник ответил: «Вместо того, чтобы молиться о смерти, помолимся о выздоровлении! Скажи вдове, чтобы умыла сына, одела в праздничные одежды и привела ко мне!»

Наутро больного доставили к раву, приказавшему посадить его туда, где больше солнечного света. Рав обратившись к больному, спросил, как его имя, а потом сказал: «Встань и иди ко мне!»

Тут и случилось чудо. Юноша встал на ноги и пошёл к раву. Сказал раби: «Теперь возвращайся на своё место!»

Вернулся юноша на своё место и упал. Рав снова велел ему подойти – второй и третий раз. «А теперь иди к своей маме, будешь ты здоровым и сильным и, с Б-жьей помощью, продлятся дни твои!»

Итро

וַיִּשְׁמַע יִתְרוֹ כֹהֵן מִדְיָן, חֹתֵן מֹשֶׁה, אֵת כָּל-אֲשֶׁר עָשָׂה אֱלֹהִיםלְמֹשֶׁה, וּלְיִשְׂרָאֵל עַמּוֹ: כִּי-הוֹצִיא יְהוָה אֶת-יִשְׂרָאֵל, מִמִּצְרָיִם. (שְׁמוֹת יח,א)

עַתָּה יָדַעְתִּי, כִּי-גָדוֹל יְהוָה מִכָּל-הָאֱלֹהִים: כִּי בַדָּבָר, אֲשֶׁרזָדוּ עֲלֵיהֶם. (שְׁמוֹת יח,יא)

«И услышал Итро...» (18:1)

«Теперь познал я, что Г-сподь выше всех богов» (18:11)

Написал Ральбаг: «Итро не удовлетворился услышанным. Он пошёл увидеть своими глазами чудеса Творца и тем удостовериться в их истинности. И после этого сказал: «Теперь познал…».

Отсюда мы учим, что человек должен приложить усилия, чтобы постичь величие и силу Творца, и даже отправиться для этого в дальние края.

В книге Ховот левавот рабейну Бехае читаем (Шаар ливхина 84): «Сказано уже, что природа в сравнении с Торой, как раб в сравнении с хозяином, потому что законы природы действуют и управляют миром в соответствии с Торой. Это значит, что Тора – как царь, и Творец руководит миром; природа – как раб, выполняющий приказы царя. Получается, что если нет Торы, то, естественно, нет того, кто побудит природу действовать. Как и, не дай Б-г, отсутствие кислорода – даже ненадолго, приведет к исчезновению жизни. Это относится и к духовности: если прервется процесс изучения Торы, мир не сможет существовать».

И посему говорил р. Бенцион Аба Шауль: «Ответ на вопрос, ставящий в затруднение многих, почему ученики ешив не служат в армии, прост. Тора воздействует на миропорядок: чем больше учат Тору, тем устойчивее и совершеннее мир.

Каждый день злоумышляют наши враги разными способами помешать и поразить нас, но Творец спасает нас; и зачастую – с помощью чудес, стоящих над законами природы. И в какую заслугу Б-г делает это? Благодаря Торе, которая, как сказано выше, «царь природы», постоянно управляющий ею, и она же, Тора охраняет и спасает народ Израиля, который изучает её.

Если так, то насколько должен быть счастлив каждый, кто учит Тору. Представим себе человека, который оказывает помощь умирающему, делает ему искусственное дыхание и возвращает к жизни. Как радостно спасти человеку жизнь! А насколько велика радость, если удается спасти несколько жизней! Если знает изучающий Тору, что весь мир существует благодаря нему, то, безусловно, должен преисполниться огромной радости!»

וְאַתָּה תֶחֱזֶה מִכָּל-הָעָם אַנְשֵׁי-חַיִל יִרְאֵי אֱלֹהִים, אַנְשֵׁיאֱמֶת--שֹׂנְאֵי בָצַע; וְשַׂמְתָּ עֲלֵהֶם, שָׂרֵי אֲלָפִים שָׂרֵי מֵאוֹת, שָׂרֵיחֲמִשִּׁים, וְשָׂרֵי עֲשָׂרֹת. (שְׁמוֹת יח,כא)

«Ты же высмотри из всего народа людей способных, богобоязненных, людей правдивых, ненавидящих корысть» (18:21)

Неевреи весьма уважали и ценили еврейских судей и часто прибегали к их помощи.

Исключительным был случай с раби Шаломом Тито, которого правитель Ливии назначил членом Верховного суда. Мнение рава, основанное исключительно на Торе, было зачастую решающим в Верховном суде! Большинство судей-мусульман признавали авторитет рава и соглашались с его решениями, даже не всегда понимая их.

Однажды слушалось дело араба, обвиняемого в убийстве. Все улики подтверждали обвинение, и судьи приговорили араба к смертной казни, все – кроме раби Шалома, отказавшегося подписывать смертный приговор. «Я чувствую, – сказал рав, – что человек невиновен. Я должен провести дополнительное расследование, чтобы, не дай Б-г, не вынести несправедливого приговора».

Судьи были удивлены: улики выглядели убедительно, свидетельства казались неопровержимыми, однако раби Шалом стоял на своём, и поэтому вынесение приговора отложили. Раби Шалом продолжил расследование, и выяснилось, что недоброжелатели оговорили подсудимого и наняли лжесвидетелей. Раби представил обнаруженные доказательства, и судьи признали, что он предотвратил пролитие невинной крови. Когда арабу стало известно, кто его спас, пришёл он к раби Шалому и благодарил его от всего сердца и просил принять крупную сумму.

Раби отказался.

После долгих просьб рав все-таки согласился – чтобы раздать деньги бедным!

Так дважды было освящено Имя Всевышнего: в глазах Израиля и в глазах других народов!

וְשָׁפְטוּ אֶת-הָעָם, בְּכָל-עֵת, וְהָיָה כָּל-הַדָּבָר הַגָּדֹל יָבִיאוּאֵלֶיךָ, וְכָל-הַדָּבָר הַקָּטֹן יִשְׁפְּטוּ-הֵם; וְהָקֵל, מֵעָלֶיךָ, וְנָשְׂאוּ, אִתָּךְ. (שְׁמוֹת יח,כב)

«И пусть судят они народ во всякое время» (18:22)

Р. Хаим Фаладжи, рав города Измира (Турция), был всецело предан общине. Всегда стояли у дома рава люди, пришедшие за советом, и он никогда никому не отказывал.

Однажды в полдень домочадцы принесли раву поесть, а в это время зашёл к нему очередной посетитель. Рав улыбнулся, отставил тарелку и занялся делами еврея. Тот получил ответ и вышел. Рав было взял тарелку, но тут зашёл следующий посетитель. И так повторялось всё время: тарелка придвигается и отодвигается, люди входят и выходят… В конце концов, в какой-то момент поток посетителей прервался, и рав успел доесть уже остывшую еду. Тогда в комнату вошел сын рава и сказал, что приходила женщина с вопросом, но семейные со всей возможной учтивостью объяснили ей, что рав ест, и попросили вернуться позже. В тревоге спросил рав домочадцев, знакома ли им посетительница. Они ответили, что знают только, что женщина живёт на окраине города. Оделся рав и велел сыну сопровождать его: «Пойдем, поищем эту женщину. Выслушаем, что она хотела спросить, и ответим, что нужно ответить, а ты попросишь у неё прощения…»

אָנֹכִי יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, אֲשֶׁר הוֹצֵאתִיךָ מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם מִבֵּיתעֲבָדִים: לֹא-יִהְיֶה לְךָ אֱלֹהִים אֲחֵרִים, עַל-פָּנָי. (שְׁמוֹת כ,ב)

«Да не будет у тебя богов предо Мною» (20:2)

Один из тунисских министров любил и почитал р. Моше Г̃аког̃эна и всё время вёл с ним разговоры на религиозные темы, например, почему рав не верит в «пророка» Мухаммеда. Рав всячески избегал подобных разговоров, справедливо полагая их опасными. Однажды пристал министр к раву особенно рьяно: «Сегодня тебе не удастся так просто от меня отделаться, ибо я желаю знать истинную причину, почему тебя не устраивает ислам, обещающий рай после смерти. И жалко мне тебя, брат мой, возможно после смерти тебя ожидают суровые наказания и беды…». Ответил ему рав: «Подожди немного, господин! Сейчас я занят ответом на серьёзный вопрос, опубликованный в газете, а за правильный ответ обещан приз!»

Спросил министр: «Что за вопрос?» Ответил рав: »Царь захватил город, поставил во главе одного из своих министров и определил законы управления городом, повелев строго наказывать того, кто осмелится их нарушить. В один прекрасный день пришёл к городскому голове уважаемый человек и сказал: «Я посланник царя. Он приказал изменить часть законов, и, если ослушаешься меня, будешь отвечать». Растерялся правитель: что делать, поверить гостю или нет?

Рассказ удивил собеседника р. Моше Г̃аког̃эна, и тот сказал: «Ведь вначале царь сам разговаривал с министром. Как же можно слушать человека, утверждающего, что он посланник царя?»

Ответил рав: «Конечно же, господин мой прав! Ну, а теперь вернемся к твоему вопросу, я готов выслушать его вторично». Министр подумал немного и произнес: «Правильно сказал «пророк» Мухаммед: «Не спорьте с народом Книги!»

לֹא תִשָּׂא אֶת-שֵׁם-יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, לַשָּׁוְא: כִּי לֹא יְנַקֶּה יְהוָה, אֵתאֲשֶׁר-יִשָּׂא אֶת-שְׁמוֹ לַשָּׁוְא. (שְׁמוֹת כ,ז)

«Не произноси имени Г-спода, Б-га твоего, попусту, ибо не пощадит Г-сподь того, кто произносит имя Его попусту» (20:7)

Великий Бен Иш Хай рассказал как-то случай, происшедший с его дедом, раби Моше Хаимом из Багдада.

Пришёл как-то один человек к р. Моше на суд Торы, дабы востребовать у товарища имущество. Товарищ отрицал всё безоговорочно и даже был готов поклясться. Расспросив обоих, рав пришел к заключению, что справедливость – с истцом, а ответчик готов клясться ложно, хотя бы и на свитке Торы. Сказал рав ответчику: »Ты думаешь, я заставлю тебя поклясться на свитке Торы? Нет и нет! Ты должен будешь поклясться на скрижалях Завета!» – и тут же позвал служителя суда и сказал ему: «Пойди, окунись десять раз в микву и принеси мне две скрижали Завета – они находятся в моем доме, в моей комнате, на моём столе!»

Ответчик страшно испугался: не иначе как сам Моше спустил скрижали с небес! Весь дрожа, сказал ответчик: «Я готов уплатить, но не клясться!» Сказал рав: «Нет, ты уже обязался поклясться!» Признался тут ответчик: «Обманул, раби!» – и рассказал, как одолжил деньги и как потом отказывался возвращать их.

Зная, что рав никогда не обманывает, спросил из любопытства ответчик: «А скрижали Завета – где они?»

«Сейчас придёт служитель, и увидишь!» – сказал рав.

И, действительно, через несколько минут появился служитель: пейсы влажные от миквы, а в руках – книга «Две скрижали Завета», которая лежала на столе рава…

* * *

Мудрецы говорят, что мир содрогнулся, когда Г-сподь произнёс этот стих. Существуют, однако, люди, не всегда строго следующие этому запрету, хотя в Торе сказано, что Г-сподь внимательно следит за его соблюдением.

Как-то рав Йеуда ибн Атар, глава раввинского суда в городе Фесе (Марокко), дед знаменитого Ор Ахаима, жившего 300 лет назад, прибыл в Тунис. Жил там один еврей, который обычно брал в долг у арабов деньги, вкладывал их в дело, а затем делил прибыль с кредиторами.

Однажды занял еврей у одного араба довольно большую сумму, спрятал деньги среди бочек в подвале и отрицал сам факт займа. Араб вызвал его в суд, однако еврей и в суде отрицал, что получил деньги. Судья потребовал у еврея клятвой подтвердить свои показания. Араб настаивал, чтобы еврей поклялся именем р. Йеуды ибн Атара. Позволил себе еврей обмануть араба, подтвердив показания ложной клятвой. Араб вернулся домой расстроенный, а еврей решил отметить лёгкую добычу, созвав знакомых и друзей на пир. Чтобы принести вино, спустился он со свечой в подвал, разлил вино по кувшинам и поднялся наверх, забыв в подвале горящую свечу. От пламени свечи загорелась сначала деревянная полка, потом сера, хранившаяся в подвале. В результате дом вместе со всем имуществом сгорел.

Араб увидел в этом вмешательство Творца. Он, конечно, потерял деньги, однако и еврей не избежал наказания за ложную клятву!

Отправился араб в Фес, чтобы рассказать раву Йеуде о судьбе еврея, поклявшегося его именем, и в знак уважения поднес раву подарок. Рав Йеуда не захотел брать подношение, поводом к которому послужило постигшее еврея несчастье, и посему раздал деньги бедным.

Если человек, поклявшийся именем праведника, наказан так сурово, какое же наказание ждет того, кто клянётся ложно именем Творца!

כַּבֵּד אֶת-אָבִיךָ, וְאֶת-אִמֶּךָ--לְמַעַן, יַאֲרִכוּן יָמֶיךָ, עַל הָאֲדָמָה, אֲשֶׁר-יְהוָה אֱלֹהֶיךָ נֹתֵן לָךְ. (שְׁמוֹת כ,יב)

«Чти отца своего и мать свою» (20:12)

Когда будущему раву Баруху Толедано было десять лет, он тяжело заболел. Громкие стоны немного облегчали его страдания. Однако, завидев отца, р. Йаакова, входящим в комнату, ребёнок переставал стонать и молча извивался в постели от боли. Едва отец выходил, он вновь начинал стонать и кричать. Когда его спросили о причине такого поведения, мальчик ответил: «Остерегался я огорчить отца».

Мишпатим

וְדָל, לֹא תֶהְדַּר בְּרִיבוֹ. (שְׁמוֹת כג,ג)

«И нищему не потворствуй в тяжбе его» (23:3)

Раби Исраэль Абухацира (Баба Сали), будучи одним из руководителей общины города Тафлиэля (Марокко), должен был разбирать судебные тяжбы, и, как заповедано, руководствоваться исключительно законами Торы, а не имущественным положением тяжущихся.

Однажды пришёл к Баба Сали богач, дабы востребовать свои деньги с бедной вдовы, не выплатившей долг. Пришла и вдова с пустыми руками и глазами, полными слёз. Дом вдовы был пуст, не было у нее ни копейки, а богач требовал причитающиеся ему деньги.

Баба Сали постановил, что вдова должна вернуть долг. Он огласил решение суда плача, слёзы текли из глаз, а глаза буравили жестокосердного богача, отнюдь не нуждавшегося в деньгах вдовы. Жалоба его была мелочной и проистекала из душевной чёрствости.

Увидел богач слёзы рава и его взгляд, испугался и тут же заявил, что прощает долг. И все трое вздохнули с облегчением!

כָּל-אַלְמָנָה וְיָתוֹם, לֹא תְעַנּוּן. (שְׁמוֹת כב,כא)

«Никакой вдовы, ни сироты не притесняйте» (22:21)

Ришон лецион Нисим Хаим Моше Мизрахи, живший два с половиной столетия тому назад, отличался не только глубокими знаниями Торы, но также скромностью и добросердечием.

Дело было в разгар лета. Шёл рав в жаркий полдень по улице и увидел женщину, несущую поднос с тестом, готовым к выпечке. В те времена не пекли в доме. Помощник пекаря ходил по домам, собирал подносы с тестом и относил их в пекарню. Там за несколько монет выпекали хлеб и разносили по домам уже готовый. Увидел рав, что пожилая женщина несёт тяжёлый поднос, и спросил: «Где помощник пекаря, ведь это его обязанность нести тесто в пекарню?»

«Я звала его, – вздохнула женщина, – но он не захотел придти. Я – вдова, и некого мне послать с подносом. А тесто поднимается и может скиснуть».

«Дай мне поднос», – сказал рав. Женщина колебалась, но рав настоял: «Я приказываю тебе, ты обязана дать по закону Торы!»

Женщина передала поднос раву, и тот понёс его в пекарню. Когда пекарь увидел рава с подносом, слова застряли у него в горле, но он все же спросил: «Рав? Что это значит? Почему рав не послал за моим помощником? Разве достоинство рава позволяет нести поднос по улице?»

«Ты меня удивляешь, – ответил рав. – Если твой помощник не выполняет заповеди уважения к вдове, то почему он поспешит ко мне в дом? Ведь это не мой поднос, а поднос вдовы, к которой он отказался придти…»

כא,לזכִּי יִגְנֹב-אִישׁ שׁוֹר אוֹ-שֶׂה, וּטְבָחוֹ אוֹ מְכָרוֹ--חֲמִשָּׁהבָקָר, יְשַׁלֵּם תַּחַת הַשּׁוֹר, וְאַרְבַּע-צֹאן, תַּחַת הַשֶּׂה. (שְׁמוֹת כא,לז)

Если украдёт кто быка или овцу и зарежет его или продаст его, то пять быков заплатит за быка, а четыре овцы за овцу» (21:37)

Раши объясняет, что овца у вора на плече позорит его в глазах окружающих, посему Г-сподь облегчил его выплаты (т.е. вчетверо, а не впятеро).

Один человека разводил индеек, и была среди них птица с ярким красивым оперением. Хозяин очень дорожил ею, кормил лучшим зерном, а на ночь всегда запирал в сарай, ключ от которого прятал в особом месте. Однажды утром пришёл хозяин открыть сарай и увидел, что дверь открыта, а птицы нет! Поднял хозяин крик. Собрались соседи и начали его успокаивать: «Стоит ли надрываться так из-за пропавшей птицы? Криком делу не поможешь, лучше подумай, кто мог ее взять». Вспомнил хозяин, что сосед следил за ним и видел, где он положил ключ. Нет сомнения, сосед – вор! И хотя уязвлённый сосед утверждал, что не брал индейки, вызвали его на суд Торы к раву Ицхаку Ихье Алеви. Увидел рав соседа в рваной одежде, изнурённого голодом, послушал его объяснения, и понял, что бедность сбила его с пути истинного: не удержался он от искушения и решился на кражу. Что делать? С одной стороны говорится: «И нищему не потворствуй в тяжбе его», с другой – как можно поставить на человеке позорное клеймо вора из-за одного случая. Обратился рав к хозяину птицы с вопросом: «Ты видел, что сосед украл?» «Нет», – признался хозяин. «Если так, то как ты осмелился обвинить соседа публично? Так не делают! Хочешь я расскажу тебе, что вчера произошло? Вечером ты забыл закрыть курятник, индейка убежала, и сосед нашёл её! Он хотел вернуть птицу, но ты стал кричать о краже, и как ему было вернуть тебе её, избежав обвинения в краже?». Обрадовался сосед и сказал: «Верно, раби, так и было!» И всё вернулось на своё место в мире и согласии.

Терума

דַּבֵּר אֶל-בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, וְיִקְחוּ-לִי תְּרוּמָה:  מֵאֵת כָּל-אִישׁ אֲשֶׁר יִדְּבֶנּוּ לִבּוֹ, תִּקְחוּ אֶת-תְּרוּמָתִי. (שְׁמוֹת כה, ב)

«…и возьмут для Меня пожертвования» (25:2)

Рабейну Шемуэль Нагид живший тысячу лет тому назад, был великим знатоком Торы, поэтом, министром финансов Испании, покровителем и помощником своих братьев. Другие министры завидовали р. Шемуэлю и доносили халифу, что р. Шемуэль украл деньги из казны, купив на них дома и поля, виноградники и имения. Халиф отказывался слушать их, но те настаивали: «Пусть правитель проверит имущество р. Шемуэля и убедится, получил ли он его честным путём». Приказал халиф р. Шемуэлю составить опись имущества его. Через несколько дней рав принёс полный список своих владений, которые он оценил в несколько сотен тысяч золотых. Сказал халиф: «Теперь я знаю, что правы министры: ведь настоящая стоимость твоего имущества намного выше!» «Пусть простит меня мой повелитель, – ответил рав Шемуэль, – действительно, под моей опекой значительно большее богатство. Но оно не моё, ибо халиф может изъять его в любую минуту. Кроме того, умерев, я потеряю его... Но повелитель попросил список моих владений, а это только то, что я пожертвовал в помощь и поддержку Торы! Это состояние записано за мной в грядущем мире навечно, и никто не может забрать его у меня. Это список моих пожертвований, а если халиф захочет знать, что находится пока в моём ведении – вот, отдельный список... И об этом написано: «И возьмут для Меня пожертвования», и не сказано: «Дадут Мне», ибо средства, пожертвованные для выполнения заповедей, единственные, которые человек берёт с собой в вечный мир!»...

וְעָשׂוּ לִי, מִקְדָּשׁ; וְשָׁכַנְתִּי, בְּתוֹכָם. (שְׁמוֹת כה, ח)

«И пусть сделают Мне Святилище» (25:8)

Написано в Сефер ахинух (предписывающая заповедь 95): «Известно и ясно, что все должны очистить свои тела. А очищаются они посредством определённых действий. И, благодаря умножению положительных действий и их постоянству, очищаются намерения сердца. Г-сподь желает добра всем живущим, как уже было сказано, и посему приказал установить место (Храм), где необходимо соблюдать абсолютную чистоту, дабы очистились там мысли людей и исправились сердца их. И Он, Творец, избрал это место, чтобы исправить к лучшему людей...

И в результате очищающих действий и очищения мыслей, которое там происходит, вознесётся наш разум, прилепляясь к Б-жественному разуму».

Как-то один араб хотел унизить р. Шеломо бен Рашбаца Дураня и сказал: «Правда ли, что вы утверждаете, что главное в очищении – вода?» Ответил р. Шеломо: «Правда!»

Продолжал араб: «И посему омываете вы руки перед молитвой и перед едой?»

Ответил р. Шеломо: «Верно. Так указали наши учителя: «Освящайте же себя» (Ваикра 20:7) – это омовение рук перед едой, и «будьте святы» (там же) – это омовение рук по завершении трапезы, то есть в обоих случаях  главное – освящение».

«Если так, – обрадовался мусульманин, – то, как осмеливаетесь вы считать себя чистыми, а нас – нет? Ведь мы омываем и ноги, и руки перед каждой молитвой, в то время как вы удовлетворяетесь кружкой воды, выливаемой на руки, и не более того!» Ответил ему рав: «Я мог бы ответить тебе, но я боюсь, что это приведёт к неприятностям для евреев, как это принято у вас».

Поклялся араб, что не использует ответ рава для возведения навета на евреев.

Тогда сказал рав: «Знай же, что вода может очистить и освятить только изначально чистого. Вот, например, курица всю жизнь роется в мусоре, но все едят ее мясо, а лягушки не вылезают из воды, но почти нет народа, который ест лягушек...»

Изменился в лице араб и перестал после этого провоцировать рава своими вопросами...

Обратился рав к ученикам, слышавшим этот разговор, и сказал: «Дело не только в воде, но и в нашей святой Торе, уподобленной воде, как сказано: «О, все жаждущие, идите к водам» (Йешая 55:1) и сказано: «Польётся как дождь учение Моё» (Деварим 32:2). Для кого это говорится? Для евреев, сыновей народа Израиля, получивших Тору на горе Синай. Но неевреям запрещено заниматься Торой, ибо не будет для них в этом никакой пользы!»

בְּטַבְּעֹת, הָאָרֹן, יִהְיוּ, הַבַּדִּים: לֹא יָסֻרוּ, מִמֶּנּוּ. (שְׁמוֹת כה, טו)

«В кольцах ковчега должны быть шесты и не должны отниматься от него» (25:15)

«Шестами Ковчега» наша традиция называет тех, кто материально поддерживает изучающих Тору. Награда таких людей очень велика. Но что же важнее – шесты или сам Ковчег?

Вот рассказ рава Тененбаума, ныне покойного руководителя «Совета ешивот». Однажды в юбилей Джойнта «Совет ешивот» устроил торжественный приём, на котором, чтобы поблагодарить Джойнт за поддержку и помощь ешивам, собрались величайшие мудрецы поколения. Прибыли из-за океана руководители Джойнта.

Рав Тененбаум вел торжественное собрание. В один из его моментов, он пригласил р. Эзру Атью подняться на трибуну и произнести речь. Однако р. Эзра неожиданно изменился в лице, было видно, что он чем-то озабочен, взволнован, не может и не хочет говорить, и даже неожиданно разрыдался.

Все очень удивились. Рав Тененбаум испугался и, склонившись к р. Эзре, спросил: «Что случилось? Может быть, я чем-то, не дай Б-г, оскорбил рава?»

«Нет, абсолютно ничего не случилось, – ответил рав Эзра, – но только сейчас я осознал, что мы всё ещё находимся в галуте».

«Понятно, что мы в галуте, – ответил ведущий, – но как это связано с тем, что Вы горько плачете сейчас?»

«Неужели Вы не понимаете, – ответил рав Эзра. – Если бы Машиах уже пришёл, устраивали бы мы такой приём? Естественно, нужно почитать жертвователей, естественно, нужно уважать и прославлять выполняющих заповедь, но, если бы пришёл Машиах, то жертвователи должны были бы в десять раз больше уважать мудрецов Торы и устроить приём именно в их честь!»

וְהָיוּ הַכְּרֻבִים פֹּרְשֵׂי כְנָפַיִם לְמַעְלָה, סֹכְכִים בְּכַנְפֵיהֶם עַל-הַכַּפֹּרֶת, וּפְנֵיהֶם, אִישׁ אֶל-אָחִיו; אֶל-הַכַּפֹּרֶת–יִהְיוּ, פְּנֵי הַכְּרֻבִים. (שְׁמוֹת כה, כ)

«И будут керувы с распростёртыми вверх крыльями покрывать крыльями своими крышку» (25: 20)

Керувы с лицами младенцев на крышке ковчега, где находится Тора, намекают на Тору, которую маленькие дети учат в хедерах и которая защищает народ Израиля и охраняет его от всего плохого, что пристаёт к нему, как сказано: «Мир существует не для чего иного, как для суеты детей, изучающих Тору» (Шабат 119), как сказано: «На лепете новорожденных и еще не рожденных младенцев Ты основал Свое могущество – против Твоих ненавистников, чтобы обезвредить врагов и тех, кто ищет мести» (Тег̃илим 8: 3).

Однажды главный рав острова Джерба р. Нисим Хадад шёл на базар и увидел одного из учеников талмуд-торы, будущего раби Йаакова Коэна, с корзинкой в руках.

Рав спросил ребёнка: «Почему ты не пошёл в талмуд-тору?» Ответил мальчик: «Мой дедушка Звулун Коэн послал меня купить кое-что для гостей, приехавших к нему». Сказал рав: «Дай мне корзинку, деньги и список того, что надо купить».

Рав купил всё необходимое и отнес Звулуну Коэну.

Того в это время не было дома, но его жена, увидев рава, возмутилась «наглостью» своего мужа, сделавшего своим посыльным рава, и со стыдом приняла покупки.

Когда муж вернулся домой, жена возмущенно «набросилась» на него: «Как ты посмел послать корзинку с овощами через даяна?» Ответил рав: «С чего ты взяла? Я послал внука, Йаакова, купить необходимые продукты на базаре!» И тут же отправился к главному раву выяснить, в чём дело. Раскритиковал Звулуна рав, сказав: «Почему оторвал ребёнка от учёбы в талмуд-торе? Разве ты не знаешь, что мудрецы запрещают отменять обучение детей даже при строительстве и освящении Храма?»

Звулун понял свою ошибку, попросил у рава прощение и дал обещание не посылать детей за покупками вместо учёбы.

וְנָתַתָּ, אֶת-הַכַּפֹּרֶת, עַל, אֲרוֹן הָעֵדֻת–בְּקֹדֶשׁ, הַקֳּדָשִׁים. (שְׁמוֹת כו, לד)

«И возложи крышку на Ковчег свидетельства в Святая святых» (26: 34)

Говорят наши мудрецы (Даат хахамим), что первые буквы еврейских слов «Ковчег свидетельства в Святая святых» образуют слово אהבה (любовь). Чтобы выразить Свою любовь к народу Израиля, Б-г ограничил проявление Своего присутствия Ковчегом свидетельства.

Несколько десятилетий тому назад король Италии Виторио де Мануэль посетил синагогу города Триполи, столицы Ливии, бывшей тогда колонией Италии. Завидев короля, главный раввин Ливии р. Ицхак Букобза произнёс соответствующее благословение. Благословение перевели на итальянский язык, и король очень растрогался.

Через некоторое время Виторио де Мануэль женил своего сына. Он не забыл рава из Ливии и отправил судно с приглашением на свадьбу. Рав ответил согласием и был с почётом принят в королевском дворце.

После окончания свадебных торжеств, перед отъездом рава домой в Ливию король решил побеседовать с ним: «Господин рав, Ваше прибытие на свадьбу для нас – большая честь. В благодарность за оказанное нам уважение я готов удовлетворить любое Ваше желание!»

Ответил рав: «Я слышал, Ваше Величество, что в подвалах Ватикана хранятся сосуды Иерусалимского Храма. Мне бы очень хотелось увидеть эти предметы». Царь обратился к Римскому папе, находившемуся тут же во дворце, и получил согласие.

Рав с сопровождающим по тёмным переходам и едва освещенным лестницам отправился к месту, где хранились еврейские святыни. Они вошли в зал со сводчатыми потолками. Сопровождающий поднял факел, отодвинул тяжёлый занавес – и перед глазами рава засияла во всей красе храмовая утварь. Взволнованный рав закричал: «Достаточно, я не могу вынести это сияние, я не могу больше смотреть!» Занавес вернули на место, а рав поднялся наверх, бледный и расстроенный.

Подавленность не покидала рава всю обратную дорогу в Ливию. По приезде в Триполи рав почувствовал себя плохо и слег. Сорок дней он был прикован к постели, и затем скончался. Одни считают, что причиной кончины рава стало пагубное состояние его духа, другие – что он не смог вынести боли при мысли о том, что святыни попали в нечистые руки. Третьи говорят, что дело в святости, которую излучали храмовые сосуды. Она была столь велика, что даже великий человек сегодня не в состоянии её воспринять!

Тецаве

Ки тиса

הֶעָשִׁיר לֹא-יַרְבֶּה, וְהַדַּל לֹא יַמְעִיט, מִמַּחֲצִית, הַשָּׁקֶל–לָתֵת אֶת-תְּרוּמַת יְהוָה, לְכַפֵּר עַל-נַפְשֹׁתֵיכֶם. (ל,טו)

«...Давать в приношение Г-споду для выкупа душ ваших» (30:15)

Тело дано человеку, чтобы заботиться  о делах мирских, а душа – чтобы заниматься в этом мире духовным... Нельзя забывать о душе, добывая в поте лица средства к существованию. Это ошибка. Раби Аг̃арон Г̃аког̃эн из Саны, столицы Йемена, был необычайно сведущ в вопросах Торы и занимал пост главы раввинского суда. Имам хотел назначить его главным раввином Йемена, но р. Аг̃арон предпочёл зарабатывать на хлеб сам и шил халаты, достигнув в этом большого мастерства. Халаты, которые он шил, не имели равных по красоте и великолепию. Он работал кропотливо и очень аккуратно: каждый стежок и украшения – все говорило о его мастерстве. Понятно, что арабские сановники хотели заказать достойную их положения одежду именно у него.

Но р. Аг̃арон не спешил. Долгие часы он проводил в ешиве, учился, учил, решал алахические вопросы, часть дня – в синагоге Альшараби и только, закончив учёбу, шёл домой, где его ожидали знатные заказчики. Те же, не привыкшие к подобному обращению, жаловались: «Как это ты заставляешь нас ждать так долго?»

Отвечал им р. Аг̃арон мягко: «Не сердитесь! Сначала ответьте мне, пожалуйста, что важнее: тело или душа?» «Естественно, душа, – отвечали сановники, – это понятно». «Вы ждёте меня, чтобы я сшил вам халаты – одежду для ваших тел, а в ешиве я шью себе халат для души. Не вы ли сказали только что: душа, безусловно, важнее тела!»

וַיִּתֵּן אֶל-מֹשֶׁה, כְּכַלֹּתוֹ לְדַבֵּר אִתּוֹ בְּהַר סִינַי, שְׁנֵי, לֻחֹת הָעֵדֻת–לֻחֹת אֶבֶן, כְּתֻבִים בְּאֶצְבַּע אֱלֹהִים. (לא,יח)

«И дал Он Моше по окончании разговора с ним» (31:18)

Слово ככלתו (по окончании) можно трактовать и по-другому: «как невесте». Сказал Творец: Невеста скромно ведет себя в доме отца, и никто не знает её. Но когда становится под хупу, открывает своё лицо... Так мудрец должен быть скромен, как та невеста, и известен своими добрыми делами, как невеста... (Мидраш раба).

«Мудрец, не ведущий себя скромно, заслуживает смерти, ибо отдаляет людей от Торы. И учили нас наши учителя, что, когда человек читает и учит, спокойно разговаривает с людьми, достойно ведёт дела, люди верят его словам. Они говорят о нём: Счастливы отец и мать, учившие его Торе, плохо тому, кто не учил Тору! Такой-то учил Тору – посмотрите, насколько красив жизненный путь его и насколько правильны жизненные поступки его. Написано про него (Йешая 49:3): «Ты раб мне, Исраэль, в котором прославлюсь» (Шаарей тшува 3, 114).

Дело было лет двадцать тому назад. Шёл однажды рав Бенцион Аба Шауль по улицам квартала Матерсдорф в Иерусалиме. Автобус подъехал к остановке, стеклоочистители не работали. Водитель открыл дверь и закричал мальчику, проходившему мимо: «Эй, почисти стёкла автобуса!» Мальчик не остановился. Рав Бенцион же остановился, взял брошенную тряпку, и стал протирать грязное стекло.

Пассажиры стали возмущаться, протестовать, сконфуженные прохожие хотели взять из рук рава тряпку. Рав удивился возникшему переполоху: «Что случилось, в чём дело? – сказал рав, протерев стекла и возвращая водителю тряпку. – Что, нельзя помочь еврею? Ведь он же попросил! А, кроме того, ведь опасно ехать с грязным лобовым стёклом! Я всего лишь выполнил требование алахи – «устранил препятствие!»

Как сказано у пророка Михи (6:8): «Сказано тебе, человек, что добро и что Г-сподь требует от тебя: вершить правосудие, любить милосердие и скромно ходить перед Б-гом твоим». «Что случилось, в чём дело?» – это скромность. «Что, нельзя помочь еврею? Ведь он попросил!» – это милосердие. «Устранил препятствие» – это исполнение закона.

וַיֹּאמֶר אֲלֵהֶם, אַהֲרֹן, פָּרְקוּ נִזְמֵי הַזָּהָב, אֲשֶׁר בְּאָזְנֵי נְשֵׁיכֶם בְּנֵיכֶם וּבְנֹתֵיכֶם; וְהָבִיאוּ, אֵלָי. (לב,ב)

«И сказал Аг̃арон: «Снимите золотые серьги, которые в ушах жён ваших» (32:2)

Влиять на человека следует с умом.

В тунисский город Заразис приехал еврей, человек грубый и невежественный, не хотевший иметь ничего общего с соплеменниками. Не было у прибывшего постоянного дохода, он проживал на съёмной квартире и сблизился с арабами. Но и те боялись его.

Однажды, когда ему нечем было платить, владелец потребовал, чтобы  он освободил  квартиру.

Рав города р. Давид Йонатан, услышав об этом, позвал этого человека и сказал: «Я слышал, что ты ищешь квартиру?»

Ответил тот: «Верно!»

Сказал рав: «Есть у меня квартира, но я провожу почти весь день на чердаке, в библиотеке. Если хочешь, можешь жить на первом этаже бесплатно».

Обрадовался приезжий – бесплатное жильё! – и поселился в доме рава.

Когда рав спустился на молитву и увидел жильца без головного убора, то улыбнулся и сказал: «Мне кажется, что головной убор упал с твоей головы»

Жильцу стало неловко появляться так перед равом, он купил две шляпы и с тех пор стал ходить в головном уборе.

Через несколько дней спустился рав, чтобы помолиться минху и, увидев жильца, обратился к нему участливо: «Если ты еще не молился минху, то идём сейчас, нам нужен десятый, и будет миньян

Жилец ответил согласием и присоединился к раву. Все удивились, увидев его – столь нечастым гостем был он в синагоге!

Так, шаг за шагом, приближал рав своего жильца к Торе и заповедям. И стал этот человек Б-гобоязненным евреем, соблюдающим заповеди!

וַיִּקַּח מִיָּדָם, וַיָּצַר אֹתוֹ בַּחֶרֶט, וַיַּעֲשֵׂהוּ, עֵגֶל מַסֵּכָה; וַיֹּאמְרוּ–אֵלֶּה אֱלֹהֶיךָ יִשְׂרָאֵל, אֲשֶׁר הֶעֱלוּךָ מֵאֶרֶץ מִצְרָיִם. (לב,ד)

«И взял он из рук их, и придал им форму, и сделал из этого тельца литого. И сказали они: Вот божество твоё, Израиль, которое вывело тебя из земли Египетской!» (32:4)

Как-то раби Алуан Авидани из Курдистана остановился в посёлке Бамарани, где проживало двадцать еврейских семей, но не было резника и моэля. Рав провел там несколько дней и должен был нанести визит вежливости шейху Бахадину, которому минуло уже сто лет. Шейх отнёсся к раву очень благосклонно и сказал: «Только один вопрос есть у меня к тебе, еврейский мудрец: почему сделали евреи в пустыне золотого тельца…?»

Ответил рав: «Я боюсь сказать правду...»

Попросил шейх: «Не бойся, скажи правду, и не случится с тобой ничего плохого!»

Сказал рав: «Знаком ли шейх с временем и событиями?»

Шейх ответил утвердительно.

«Известно ли ему, что народ Израиля вышел из Египта вместе со многими неевреями, и именно неевреи в основном сделали золотого тельца?» – спросил рав.

«Да, известно, – ответил шейх, – но это не избавляет вас от ответственности... И доказательство – то, что Моше Рабейну разбил скрижали Завета и Г-сподь хотел уничтожить вас».

«Правда! – сказал рав. – Но Г-сподь простил нас, и мы пришли в Эрец Исраэль и построили Храм. Прошло много лет, и Храм был разрушен, но потом отстроен вновь. Гораздо позже было придумано христианство, а много лет спустя появился пророк Мухаммед. Верно?»

«Всё правильно», – сказал шейх.

«Если так, – сказал рав, – то, когда делали золотого тельца, мы, евреи, и вы были вместе. И, если мы держались за его хвост, то вы – за рога. Почему же обвиняют нас, ведь мы находились вместе в одной лодке...»

Ответил шейх, и его советники вторили ему: «Прав еврей, и нет к нему вопросов». И отпустили рава с миром.

וַיֹּאמֶר, אֵין קוֹל עֲנוֹת גְּבוּרָה, וְאֵין קוֹל, עֲנוֹת חֲלוּשָׁה; קוֹל עַנּוֹת, אָנֹכִי שֹׁמֵע. (לב,יח)

«И ответил ему Моше: «Не клич победителей и не крик побеждённых – крики я слышу» (32:18)

Рамбан сказал: «Моше, как опытный руководитель, мог безошибочно определить состояние и настроение людей по звукам, доносившимся издалека. Но, будучи человеком большой скромности, он ничего не сказал Йег̃ошуа бин Нуну. Ибо не хотел он говорить плохое о народе Исраэля и посему сказал, что слышит просто крики».

Жил как-то в Арам Цове еврей, совершивший множество дурных поступков. Собратья отдалились от него, ибо он имел обыкновение доносить на них властям. Все обрадовались, когда доносчик умер, ибо это избавило людей от постоянных напастей.

Спустя короткое время возник спор между двумя евреями. Один из них решил донести на другого. Пошёл тот к р. Рафаэлю Шеломо Ланиадо и рассказал о грозящей опасности. Рав вызвал к себе потенциального доносчика и стал его увещевать: «Не достаточно бед, которые принёс доносчик, который, слава Б-гу, умер, так ты хочешь делать то же самое!»

В ту же ночь приснился раву умерший доносчик, сказавший ему со злостью: «Почему унизил меня сегодня перед евреем?» Промолвил рав в сердцах: «Что за бессмысленный сон!» Но назавтра сон повторился, и рав понял, что, значит, есть в нём что-то.

В тот же день рав Рафаэль окунулся в микву и начал поститься. После утренней молитвы позвал он могильщика, и они отправились на кладбище. Приказал рав открыть могилу доносчика, и увидел, что тело покойного не истлело. Снова закрыли могилу, и рав прекратил пост. Во время вечерней молитвы попросил рав разъяснений с небес, чем же удостоился доносчик такой награды. Ночью снова приснился раву доносчик и рассказал: «Вероятно, я был плохим человеком, доносил на единоверцев, но все-таки сделал за всю свою жизнь одно доброе дело. Был я очень дружен с одним из начальников-арабов».

И, помолчав, продолжил: «В один год была сильная засуха, и многие умерли с голода. Пришёл ко мне еврей, отец семейства из десяти душ, и стал умолять, чтобы я пожалел его семью и помог, потому что уже три дня нечего им есть. Пожалел я еврея, пошёл к своему другу-арабу и попросил дать работу еврею в налоговом управлении. Мой друг согласился и устроил еврея на работу. Так удостоился я спасти всю семью от голода. Это единственная заслуга, которая есть у меня на небесах».

Сказал себе рав: «Значит, прав доносчик, обидел я его. И мораль, которая следует из этого рассказа: нельзя говорить плохо ни про одного еврея!»

וְעַתָּה, אִם-תִּשָּׂא חַטָּאתָם; וְאִם-אַיִן–מְחֵנִי נָא, מִסִּפְרְךָ אֲשֶׁר כָּתָבְתָּ. (לב,לב)

«И вот, не простишь ли ты грех их? Если же нет, то сотри и меня из книги Твоей, которую Ты писал» (32:32)

Этот стих демонстрирует готовность Моше пожертвовать собой во имя народа Израиля. Так и рав Давид Абухацира пожертвовал собой во имя своей общины.

В 5680 г. (1919 г.) мулла Мохамед поднял в Марокко восстание против французов. Мусульманский фанатик, он ненавидел евреев. Мохамед ввел жесткие ограничения для евреев, обвиняя их в поддержке французов. В это время рав общины города Тафлиот р. Давид Абухацира, старший брат Бабы Сали, занимался изучением вопросов, связанных с освящением Имени Б-жьего и со смертью десяти мучеников (римского) царства.

Через несколько дней после начала месяца кислев, мулла издал приказ уничтожить и истребить всех евреев, проживавших в его владениях, но не указал точную дату приведения приказа в исполнение.

В шабат 14-го кислева раби не одел к шабату белую одежду, как принято у кабалистов, а остался в обычной чёрной. Он сократил субботнюю трапезу и закрылся в своей комнате; то же повторилось и после утренней молитвы. В полдень солдаты окружили еврейский квартал Хамлах и приказали всем евреям собраться на площади. Естественно, что все поспешили к раву плакать и просить, чтобы он постарался предотвратить расправу. Рав успокоил всех, сказав, что действительно на небесах предписано им наказание, однако он, раби, попросил у Творца забрать его душу во искупление грехов всей общины!

В это время пришли солдаты с приказом привести рава к правителю. Рав вышел из дома в сопровождении солдат, а за ним в скорбном молчании потянулась вся община. Когда процессия прибыла к дому правителя, приказали всем разойтись по домам, добавив, что каждый, кто останется, будет убит. И ещё: правитель решил не убивать всех евреев, а – расправиться только с их главой. Закричали люди от горя, только рав был доволен, что его молитва была услышана! Правитель избрал страшную казнь: рава привязали к дулу пушки и выстрелили...

Горе и скорбь евреев были безграничны. Однако правитель запретил оплакивать рава, пригрозив, что тот, кто будет плакать, будет убит. Жители Тафлиота собрали и передали мулле деньги, чтобы похоронить то, что осталось от рава, отдавшего душу во имя спасения общины.

וּמֹשֶׁה יִקַּח אֶת-הָאֹהֶל וְנָטָה-לוֹ מִחוּץ לַמַּחֲנֶה, הַרְחֵק מִן-הַמַּחֲנֶה, וְקָרָא לוֹ, אֹהֶל מוֹעֵד; וְהָיָה, כָּל-מְבַקֵּשׁ יְהוָה, יֵצֵא אֶל-אֹהֶל מוֹעֵד, אֲשֶׁר מִחוּץ לַמַּחֲנֶה. (לג,ז)

«...и было, каждый ищущий Г-спода, выходил к Шатру соборному, который вне стана» (33:7)

Согласно мидрашу Танхума, этот стих учит, что мы должны приложить максимум усилий при изучении Торы.

Как-то р. Йосеф Хаим Зарук, который был слепым с детства, сказал своему ученику р. Моше Джиану: «Я хочу научить тебя законам ритуального убоя скота». Удивился ученик, откуда у рава знания в этой области. Рав пояснил: «Когда я был еще молодым, мой рав и учитель р. Цион Бейтан заставил меня выучить все законы шхиты. Но зачем я понял, только когда началась Вторая мировая война, и жители Триполи (Ливия) бежали в Злиатан. Однажды зарезали в Злиатане корову, и возник алахический спор, разрешена ли она к употреблению. Часть резников запрещала её, часть разрешала. Спросили меня на предмет проверки. Сказал им, что написано в таком-то месте, что корова разрешена. Посмотрели и увидели, что я прав!» Выслушав рассказ р. Йосефа, р. Моше с удвоенной энергией начал изучать законы шхиты.

Однако р. Йосеф преподавал не только законы, но и практическую часть шхиты, например, как готовить нож, как очищать тушу от неразрешенных к употреблению органов и многое другое, причем занимался с учениками до тех пор, пока они не сдавали экзамен успешно.

Один из его учеников, р. Камус Агив, рассказывал: «Я правил нож, и отдавал его раву на проверку. Удивительно, что, несмотря на слепоту, рав никогда не ошибался. В результате, одобренный им нож мог «разрезать волос». Рав проверял также каждое животное перед шхитой, точно указывая, где можно обнаружить дефект. Слепой рав решал, какое животное разрешено, а какое запрещено! И его решение всегда было верным, всегда  соответствовало Закону.

וַהֲסִרֹתִי, אֶת-כַּפִּי, וְרָאִיתָ, אֶת-אֲחֹרָי; וּפָנַי, לֹא יֵרָא. (לג,כג)

«... ты увидишь Меня сзади, а лицо Моё не будет видимо»  (33:23)

Как-то разговаривал р. Авраг̃ам бен Муса с одним христианином. Спросил христианин рава: «Как выглядит ваш Б-г?» Ответил ему рав: «Скажи-ка, можешь ли ты изобразить, как видит глаз и слышит ухо?» Ответа не последовало. Продолжил рав: «Глупец, если тебе не ясна сущность вещей, находящихся в твоем теле, то как ты можешь судить о том, что выше тебя... И тем более о том, Кто создал тебя!...»

וַיְהִי-שָׁם עִם-יְהוָה, אַרְבָּעִים יוֹם וְאַרְבָּעִים לַיְלָה–לֶחֶם לֹא אָכַל, וּמַיִם לֹא שָׁתָה; וַיִּכְתֹּב עַל-הַלֻּחֹת, אֵת דִּבְרֵי הַבְּרִית–עֲשֶׂרֶת, הַדְּבָרִים. (לד,כח)

«И пробыл он там у Г-спода сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил» (34:28)

«Каждый человек должен молиться за свой народ и стараться, чтобы избег народ зла» (Ральбаг).

Рав Хаим Цури всегда подчёркивал важность молитвы за весь еврейский народ. Благословляя кого-либо, он говорил: «Кто благословил наших праотцев – благословит весь народ Израиля и, как часть его, благословит такого-то». Также, молясь за излечение больных, сначала молился об излечении всего народа, говоря: «Он пошлёт полное излечение всему народу Израиля, включая и такого-то, сына такой-то». Рав говорил, что подобная формулировка помогает умершим, бездетным людям или родителям, не довольным своими детьми. Такая формулировка избавляет также умершего от страданий, причиняемых действиями близких ему людей. Как говорил рав Инон Цури, сын р. Хаима, глава ешивы Гиват Хаим в Гиватаиме: «Ибо на небесах проверяют права и обязанности каждого в отдельности, но, когда говорится обо всём народе Израиля – все святые они, и народ твой – все праведники и наследуют навечно Землю Израиля».

Вайакг̃ель

וַיַּקְהֵל מֹשֶׁה, אֶת-כָּל-עֲדַת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל–וַיֹּאמֶר אֲלֵהֶם: אֵלֶּה, הַדְּבָרִים, אֲשֶׁר-צִוָּה יְהוָה, לַעֲשֹׂת אֹתָם (לה,א)

«И собрал Моше всё общество сынов Израиля, и сказал им: Вот слова, которые велел Г-сподь исполнить» (35:1)

Моше Рабейну собрал людей, чтобы учить с ними законы Шабата, и показал нам путь: собираться в шабат для изучения Торы. И так написано в еврейском законе: «Люди, работающие всю неделю и не учившие Тору в течение недели, должны учить Тору в шабат больше, чем мудрецы, занятые изучением Торы всё своё время» (Шульхан Арух, Йорэ деа 280).

Раби Шеломо Сасон приводит такую притчу о людях, пришедших в этот мир и не делающих ничего для нужд мира грядущего.

Был человек, тяжким трудом зарабатывавший себе на пропитание. С течением времени собралась у него небольшая сумма. Узнал труженик, что приехал в город известный лектор. Множество народу было готово платить большие деньги, чтобы послушать его. Решил человек: «Всю жизнь я тяжко работаю, без отдыха и удовлетворения. Достоин я события, возвышающего душу!» – взял и на все свои сбережения купил билет на лекцию.

Вместе со всеми пришёл он на лекцию, уселся в кресло поудобнее, оглядел притихших слушателей. В зале воцарилась особенная атмосфера. Занавес поднялся и появился лектор. Наш герой увидел его лицо и одеяние, услышал его голос, но постепенно глаза его сами собой стали закрываться, и сладкий сон овладел им...

Он проснулся от звука аплодисментов по окончании лекции. Обратился к нему сосед: «Было изумительно, правда?»

«Да..., действительно».

«И как бы ты мог подытожить этот прекрасный час?» – продолжал допытываться сосед.

«Хм..., кресло удобное, но система отопления работала чересчур сильно...»

Поднял на него сосед удивлённые глаза и спросил: «Неужели ты пришёл сюда из-за удобного кресла и системы отопления? Ведь всё это можно было получить и у себя дома»…

Так и душа приходит в этот мир, дабы учить Тору, выполнять заповеди и делать добрые дела. И, если человек удовлетворяется сиюминутными удовольствиями – поесть, попить и поспать, – похож он на человека, потратившего все свои сбережения, чтобы вздремнуть в зале, вместо того чтобы услышать прекрасную лекцию, которая могла снабдить его ценными знаниями. Он же с чем зашёл на лекцию, с тем и вышел...

שֵׁשֶׁת יָמִים, תֵּעָשֶׂה מְלָאכָה, וּבַיּוֹם הַשְּׁבִיעִי יִהְיֶה לָכֶם קֹדֶשׁ שַׁבַּת שַׁבָּתוֹן, לַיהוָה; כָּל-הָעֹשֶׂה בוֹ מְלָאכָה, יוּמָת (לה,ב)

«Шесть дней будет делаться работа, в день же седьмой да будет у вас освящение полнейшего покоя Г-споду» (35:2)

Для р. Рахамима Хури, жившего восемь поколений тому назад на острове Джерба, главным делом было изучение Торы, а заработок он считал вторичным. Большую часть дня рав занимался Торой и кабалой, а немногие оставшиеся часы – ювелирным делом, в котором был большим мастером, и этого небольшого времени хватало для хорошего заработка.

Спросил однажды один из коллег рава: «Удивляюсь я. Ведь Вы заняты большую часть дня учёбой, а ремеслом – совсем немного времени, и, тем не менее, Вы успеваете сделать больше вещей, чем я, занятый этим долгие-долгие часы!»

Ответил ему рав: «Есть стих в Торе в разделе Ваякhэль: «Шесть дней будет делаться работа...» Слово תֵּעָשֶׂה написано с цейрэ (ֵ) под буквой тав, как будто работа эта делается для нужд освящения Храма, и помогают в ней с Небес. Это закон для человека, посвящающего себя служению Творцу: если ремесло лишь содействует учению и освящению себя, то помогают ему с Небес, и работа делается как бы сама собой!

Пекудэй

וּלְהוֹרֹת, נָתַן בְּלִבּוֹ: הוּא, וְאָהֳלִיאָב בֶּן-אֲחִיסָמָךְ לְמַטֵּה-דָן. (לה,לד)

«И с ним Оолиав сын Ахисамаха из колена Дана, резчик, ткач и вышивальщик» (38:33)

Однажды во время засухи, рав Эзра Хамави назначил общинный пост. Вся община собралась в синагоге, чтобы читать псалмы и молитвы. Среди пришедших был также известный в городе торговец. Рав Эзра обратился к нему и сказал: «Твоё место в это время – в твоём магазине, чтобы зарабатывать деньги и раздавать их бедным, а не здесь, в синагоге!» И добавил: «Расскажу тебе притчу: один царь заболел, и врачи приказали играть перед больным на музыкальных инструментах. Министр финансов тоже умел играть. Приведут ли играть перед царём музыканта или министра финансов? Ты сейчас как министр финансов для бедных, ты для них – казначей, ну а их дело, – плакать и просить. Они прочтут псалмы перед Творцом, и Он ответит на их молитвы». Так и произошло.

Вайикра

וַיִּקְרָא, אֶל-מֹשֶׁה; וַיְדַבֵּר יְהוָה אֵלָיו, מֵאֹהֶל מוֹעֵד לֵאמֹר. (א,א)

«И воззвал к Моше, и сказал Г-сподь ему из шатра соборного, говоря» (1:1)

Сказал Раши, что говорить можно только то, на что дано разрешение.

Мула Аджа из иранского города Езида известен был как провидец. Однажды обратил он внимание, что один из его рабочих-ткачей хмур, чем-то обеспокоен, и спросил, что случилось. Ответил ткач, что его отец покинул город год тому назад, и нет от него никаких вестей.

Выслушав рабочего, Мула Аджа подошёл к стене, упёрся в нее головой и что-то пробормотал про себя. Затем он вернулся к рабочему и сказал: «Не тревожься! В ближайшую пятницу получите от него письмо с сообщением, что он чувствует себя прекрасно и намеревается вернуться домой в ближайшем будущем. Еще через неделю отец вернётся домой, целый и невредимый, только один глаз его ослеп во время странствий!» И как сказал – так и было. В пятницу вечером пришло письмо – первая весточка от отца за целый год. Отец сообщал, что он в порядке и возвращается домой. Через неделю после этого вернулся он невредимым, если не считать потерянного глаза...

Сказал об этом царь Давид: «Тайна Г-сподня – для боящихся Его, и завет Свой Он объявляет им» (Тег̃илим 25:14).

דַּבֵּר אֶל-בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, וְאָמַרְתָּ אֲלֵהֶם, אָדָם כִּי-יַקְרִיב מִכֶּם קָרְבָּן, לַיהוָה--מִן-הַבְּהֵמָה, מִן-הַבָּקָר וּמִן-הַצֹּאן, תַּקְרִיבוּ, אֶת-קָרְבַּנְכֶם. (א,ב)

«Когда кто из вас хочет принести жертву Г-споду, то из скота, из крупного и мелкого скота, приносите жертву вашу» (1:2)

В наше время, когда жертвоприношения в Храме сделались невозможными, одна жертва все же осталась у нас. Как сказано в книге «Зог̃ар», отец, совершающий обрезание своему сыну, как будто приносит жертву Творцу; сандак подобен жертвеннику. И как приносивший жертву должен был очиститься перед восхождением в Храм и подготовиться как следует, так и те, кому предстоит участвовать в обрезании, накануне ночью учат Тору, готовясь к важному и светлому событию.

Один из первых больших равов Туниса раби Цемах Царфати страдал от сильных болей в ногах и два года был прикован к постели. В один прекрасный день встал рав на ноги, а боли – как не бывало. Удивлённым близким раби Цемах Царфати рассказал, что пророк Элийаг̃у явился к нему во сне и сказал, что если рав обязуется ходить во все дома в городе Тунисе, чтобы учиться там в ночь перед обрезанием, то излечится он от болезни. Рав согласился – и излечился! С тех пор он стал приходить в каждый дом, где должны были делать обрезание, и учился там до утра. Это стало законом, обычаем – проводить в ночь перед обрезанием «билъяда» (говорят, что это сокращение слов בן ילדה): отец ребёнка устраивал трапезу, и учили Талмуд всю ночь. С течением времени в Тунисе была создана касса «Пророка Элийаг̃у», из которой бедные родители платили деньги бедным знатокам Торы, приходившим принять участие в учёбе, перед вступлением ребёнка в завет Авраг̃ама.

* * *

Раши писал: «Как Адам не приносил жертву из чужого, хотя всё вокруг принадлежало ему, так и вы не приносите жертву из чужого».

Рассказывал один из близких рава Бенциона Абы Шауля, руководителя ешивы Порат Йосеф:

Люди звонили раву постоянно, задавая вопросы по алахе, ибо знали, что получат исчерпывающий и ясный ответ.

Иногда, когда рав был занят подготовкой  к урокам, и мне было жалко прерывать его, то я спрашивал, срочный ли вопрос. Если нет, то я просил позвонить позже. Однажды рав спросил: «Кто звонил?», и я ответил: «Не знаю. Хотели задать вопрос, я, в свою очередь, спросил, срочно ли это. Поскольку сказали мне, что не срочно, я ответил, что рав сейчас занят». Рав услышал и удивился: «И ты не опасаешься нарушения запрета на кражу?» Теперь удивился я. Рав объяснил: «Еврей позвонил. Если не отвечают на звонок – ладно. Но трубка была поднята, значит, разговор стоил звонившему минимум двадцать агорот. Еврей потерял из-за тебя двадцать агорот, ты не дал ему ничего взамен – и ты не боишься этого?!»

וְשָׁחַט אֶת-בֶּן הַבָּקָר, לִפְנֵי יְהוָה; וְהִקְרִיבוּ בְּנֵי אַהֲרֹן הַכֹּהֲנִים, אֶת-הַדָּם, וְזָרְקוּ אֶת-הַדָּם עַל-הַמִּזְבֵּחַ סָבִיב, אֲשֶׁר-פֶּתַח אֹהֶל מוֹעֵד. (א,ה)

«И зарежет тельца перед Г-сподом» (1:5)

Сто лет тому назад был в сефардской общине Иерусалима специальный судья, в обязанности которого входило проверять шойхетов (резников) и их ножи и решать все вопросы, возникающие на бойне.

Хахам Беньямин был одним из таких судей. Он был человеком очень богобоязненным и потому предъявлял к шойхетам высокие требования. Все знали, что, когда хахам Беньямин находится на бойне, количество животных, не допущенных к продаже, увеличивается.

Продавцы скота старались не привозить товар в те дни, когда на бойне дежурил хахам Беньямин. Поскольку в эти дни мясо почти не попадало на рынок, цены подскакивали, посему не только владельцы скота, но и покупатели начали роптать.

Всё это стало известно главному раву Якову Шаулю Элишару. Рав пригласил к себе рава хахама Беньямина и спросил: «Хахам Беньямин, тебе, конечно, известно, что в будущем Г-сподь устроит трапезу для праведников, где подадут быка и гигантскую рыбу? Неужто там можно будет есть вместе мясо и рыбу (что запрещено законом)?» Хахам Беньямин погладил свою бороду и смущенно улыбнулся.

«Но дело в том, – продолжал рав Элишар, – что когда придут праведники на эту трапезу, среди них, безусловно, будет несколько богобоязненных людей, которые захотят знать, кто зарезал быка. Ответят им, что зарезал быка Моше Рабейну. Спросят они: «Кто проверял Моше, стоя за его спиной?» Скажет Г-сподь: «Я – а не ангел, Я – а не сараф!» Тут же спросят: «Может, есть немного рыбы (которая не требует шхиты и сложной проверки)?» Поэтому подадут также и рыбу». Понял хахам Беньямин намёк…

וְהַקֶּרֶב וְהַכְּרָעַיִם, יִרְחַץ בַּמָּיִם; וְהִקְרִיב הַכֹּהֵן אֶת-הַכֹּל, וְהִקְטִיר הַמִּזְבֵּחָה--עֹלָה הוּא אִשֵּׁה רֵיחַ נִיחֹחַ, לַיהוָה. (א,יא)

וְאִם מִן-הָעוֹף עֹלָה קָרְבָּנוֹ, לַיהוָה:  וְהִקְרִיב מִן-הַתֹּרִים, אוֹ מִן-בְּנֵי הַיּוֹנָה--אֶת-קָרְבָּנוֹ. (א,יד)

וְשִׁסַּע אֹתוֹ בִכְנָפָיו, לֹא יַבְדִּיל, וְהִקְטִיר אֹתוֹ הַכֹּהֵן הַמִּזְבֵּחָה, עַל-הָעֵצִים אֲשֶׁר עַל-הָאֵשׁ:  עֹלָה הוּא, אִשֵּׁה רֵיחַ נִיחֹחַ--לַיהוָה. (א,יז)

«И принесёт ког̃эн всё и воскурит на жертвеннике, это жертва всесожжения огнепалимая, благоухание, приятное для Г-спода» (1: 13)

«Если же из птиц всесожжение… то воскурит её ког̃эн на жертвеннике, на дровах, что на огне; жертва всесожжения это огнепалимая; благоухание, приятное Г-споду» (1: 14,17)

И от маленькой птицы, и от большого животного – приятное благоухание Г-споду. Кто приносит скромную жертву, кто – роскошную, но главное, чтобы при этом сердца были направлены к Творцу.

Триста лет тому назад существовали в Амстердаме две общины: испано-португальская – во главе с равом Шеломо Эльйоном, и ашкеназская – во главе с Хахамом Цви (прозвище Хахам он получил потому, что учился у известнейших сефардских раввинов Италии).

Однажды пришёл Хахам Цви в дом сефардского рава, чтобы обсудить общие дела, и удивился, увидев в доме великолепие и роскошь: праздничная скатерть постелена на столе, запах благовоний в воздухе – всё говорило о празднике. Это был первый визит Хахама Цви к р. Шеломо. Удивился Хахам Цви: «Таков путь Торы?»

Ответил раби Шеломо: «Удостаиваемся мы визитов царя!»

«Если так, то всё понятно. К царскому визиту следует украсит дом достойно. Когда он должен пожаловать?» – спросил Хахам Цви.

«Я надеюсь, что уже прибыл», – ответил р. Шеломо.

«Где он? – встревожился Хахам Цви.

«Величием Его полон весь мир! – ответил р. Шеломо. – Разве не сказали мудрецы, что достойные муж и жена – всегда сопровождаемы Б-жественным присутствием! Если мир царствует в доме, то и Б-г пребывает с его обитателями! А если у нас в доме это так, разве не следует украсить дом как положено? И еще сказали мудрецы, что еврей, занятый Торой также удостаивается Б-жественного присутствия, ибо сказано: «В каждом месте, в котором упоминаешь Моё Имя, приду к тебе и благословлю тебя». Разве не желательно, чтобы я опередил Творца, воздавая Ему необходимые почести?»

«Конечно, конечно! – ответил растроганный Хахам Цви. – Если таковы устремления и намерения рава – счастлива община, во главе которой он стоит!»

וְאִם-נֶפֶשׁ, כִּי תֶחֱטָא, וְעָשְׂתָה אַחַת מִכָּל-מִצְו‍ֹת יְהוָה, אֲשֶׁר לֹא תֵעָשֶׂינָה; וְלֹא-יָדַע וְאָשֵׁם, וְנָשָׂא עֲו‍ֹנוֹ. (ה,יז)

«И не будет знать, что виновен, и понесет грех на себе» (5:17)

Один надоедливый и нудный человек часто приходил в раввинский суд, задавая один и тот же вопрос: он женат, есть у него десять сыновей, он хочет развестись с женой и уйти из дома. Он часами сидел в суде и досаждал всем. Раби Йеуда Моял, рав города Агадира в Марокко, успокаивал нудника, разбирая все его вопросы и придирки.

Однажды этот нудник пришел в суд, зашел в комнату раби Йеуды и произнес «ученую» речь с требованием развода: «Я желаю осуществить заповедь «плодитесь и размножайтесь», а от своей нынешней жены есть у меня только сыновья. И недостаточно этого, чтобы исполнить заповедь нашей святой Торы «плодитесь и размножайтесь»…

Раби Йеуда внимательно выслушал пришедшего и сказал: «Я прошу господина вернуться домой, с Б-жьей помощью, все образуется». Вернулся нудник домой, и случилось так, как сказал раби Йеуда: в течение года жена родила ему дочку.

Но не успокоился на этом муж и через какое-то время снова ушел из дома и заговорил о разводе. Тут уж не мог успокоиться раби Йеуда. Он рассердился и приказал отправить нудника в тюрьму (рав был вправе сделать это по законам страны). Кончилось тем, что жена пожалела своего мужа, пришла в раввинский суд, попросила освободить мужа из тюрьмы и сделать так, как он хочет. Тогда рав Йеуда оформил развод по закону и благословил женщину и ее детей, чтобы все они не знали бедности и недостатка.

Так произошло. Через короткое время женщина вышла замуж за богатого и порядочного человека, который обеспечивал ее и детей ее всю жизнь. А ее бывший муж тоже женился во второй раз и провел остаток жизни в бедности…

Цав

וְלָבַשׁ הַכֹּהֵן מִדּוֹ בַד, וּמִכְנְסֵי-בַד יִלְבַּשׁ עַל-בְּשָׂרוֹ, וְהֵרִים אֶת-הַדֶּשֶׁן אֲשֶׁר תֹּאכַל הָאֵשׁ אֶת-הָעֹלָה, עַל-הַמִּזְבֵּחַ; וְשָׂמוֹ, אֵצֶל הַמִּזְבֵּחַ. (ו,ג)

«И снимет пепел от всесожжения» (6:3)

Если Аг̃арон во время службы должен был выполнять работу, которая, казалось бы, ниже его достоинства, то как должен вести себя в наши дни человек, выполняющий то, что требует Творец!

В ешиве в Мекнесе даже в каникулы оставалось несколько учеников. Обычно это были жители отдалённых деревень и городков, у которых не было денег на поездку домой. Среди них был и юноша 14 лет, сирота, родом из деревушки, находившейся очень далеко от Мекнеса.

Вечером перед Песахом, когда раби Рафаэль Барух Толедано шёл по ешиве, он увидел одиноко сидевшего юношу, который явно был чем-то опечален… Спросил рав ученика, что случилось, но тот лишь ниже опустил голову и ничего не ответил. Рав все-таки уговорил молодого человека открыть сердце, и сирота, заплакав, ответил: «Через несколько часов наступит святой праздник, у всех моих товарищей есть новая обувь на праздник, а у меня...» И, действительно, туфли юноши были разорваны настолько, что пальцы ног торчали из дыр. Рав приободрил юношу, уверенно пообещав, что Г-сподь восполнит ему недостающее.

Дело было, как говорилось выше, за несколько часов до Песаха. Все магазины в связи с приближающимся праздником были уже закрыты, но раву Рафаэлю необходима была новая пара обуви для сироты.

Послал он все-таки поискать работающий магазин, но поиски не увенчались успехом.

Вспомнил рав об одном владельце обувного магазина, который жил неподалёку и отправился к нему лично. Рассказал рав соседу об ученике-сироте и добавил: «Мы не начнем Пасхального Седера до тех пор, пока у ребёнка не будет новой обуви!»

Пошли они вместе, открыли магазин, и хозяин дал раву пару туфель.

Обрадовался раби Рафаэль чрезвычайно, вернулся в ешиву и вручил туфли юноше!

Была у рава истинная радость, ибо сумел помочь бедному. Нет праздника больше, говорил Рамбам, чем тот, когда радуют сердце сирот и вдов.

וְנֶפֶשׁ כִּי-תִגַּע בְּכָל-טָמֵא, בְּטֻמְאַת אָדָם אוֹ בִּבְהֵמָה טְמֵאָה אוֹ בְּכָל-שֶׁקֶץ טָמֵא, וְאָכַל מִבְּשַׂר-זֶבַח הַשְּׁלָמִים, אֲשֶׁר לַיהוָה--וְנִכְרְתָה הַנֶּפֶשׁ הַהִוא, מֵעַמֶּיהָ. (ז,כא)

«...то истребится душа из народа ее» (7:21)

Дело было в городе Триполи в Ливии  в 5681 (1921) году. Атмосфера в городе была очень напряжённой: евреи боялись ходить по арабским улицам из страха быть избитыми.

Рав Авраг̃ам Хавив, руководитель еврейского суда Триполи, проходил как-то, идя домой, по арабской улице. На улице стояла группа арабских бандитов с главарем по кличке Грисия. Решил Грисия показать свою «силу и доблесть», оскорбив и унизив рава. Едва рав приблизился, Грисия подскочил к нему и стал дёргать его за одежду и бороду. Приятели Грисии разбежались, испугавшись небесного наказания. Через некоторое время араб оставил рава в покое, и тот спокойно, будто ничего не случилось, продолжил свой путь. Еврей, случайно оказавшийся свидетелем этого происшествия, рассказал о нем в еврейском квартале. Возмущённая еврейская молодёжь решила рассчитаться с обидчиком, однако рав успокоил их: «Не надо ничего делать. Не следует беспокоиться». Так как рав просил ничего не делать, молодые люди решили, что Грисию в любом случае ждет наказание: если не от их рук, то с неба.

Наутро жители мусульманского квартала услышали громкие крики. Они выскочили на улицу, и их глазам предстала страшная картина: труп мужчины, убитого с особой жестокостью. Полиция выяснила, что это тело Грисии, провела расследование, но убийцу не нашла, да и причина убийства осталась неизвестной. Однако евреи отлично знали, за что убит этот человек: за наглость и непочтительное отношение к раву.

Шемини

וַיִּקְחוּ בְנֵי-אַהֲרֹן נָדָב וַאֲבִיהוּא אִישׁ מַחְתָּתוֹ, וַיִּתְּנוּ בָהֵן אֵשׁ, וַיָּשִׂימוּ עָלֶיהָ, קְטֹרֶת; וַיַּקְרִיבוּ לִפְנֵי יְהוָה, אֵשׁ זָרָה--אֲשֶׁר לֹא צִוָּה, אֹתָם. (י,א)

«И взяли сыновья Аг̃арона, Надав и Авиу, каждый свой совок, и положили в них огня, и возложили на них курений, и принесли перед Г-сподом огонь чуждый, какого Он не велел им» (10:1)

Надав и Авиу умерли во время освящения Мишкана. Наши мудрецы сказали: Они умерли, потому что выводили алаху в присутствии своего учителя Моше!

Во время Первой мировой войны турки мобилизовывали в свою армию всех молодых людей подряд. Посему р. Эзра Атья  бежал из Иерусалима в Каир. Там он продолжал с упоением учиться и вскоре прославился как мудрец и знаток Торы. Однажды обратились к нему с алахическим вопросом. Выслушав, пришёл рав Эзра к определённому выводу, но сказал, что ответит на вопрос через час. И под палящим солнцем он отправился в дом рава Каира, который жил в Старом городе в получасах ходьбы. Там он рассказал, какой вопрос ему был задан, и попросил разрешения дать ответ. Рав Каира разрешил, и рав Эзра изложил ему свой подробный ответ.

Рав Каира, покачав головой, спросил: «Для чего господин так утруждал себя, когда всё ему ясно?»

Ответил рав Эзра: «Чтобы получить право решать...»

Улыбнулся рав города и сказал скромно: «Ведь всё известно и ясно господину, и я тот, кто должен прийти к нему...» Спросил рав Эзра, не отреагировав на похвалы: «Я вправе ответить на вопрос?» «Конечно!» – ответил рав Каира.

И получив разрешение ответить, двинулся р. Эзра в обратный путь.

וְכָל-הַשֶּׁרֶץ, הַשֹּׁרֵץ עַל-הָאָרֶץ--שֶׁקֶץ הוּא, לֹא יֵאָכֵל. (יא,מא)

«И всякий гад, пресмыкающийся по земле, есть мерзость; не должно есть его» (11:41)

Раби Шалом Касахи из Арам Цовы в канун Песаха проходил через городской базар и увидел, что продающиеся там листья салата (хасы), необходимые для исполнения заповеди марора, кишат червями. Рав знал, что полностью очистить хасу от червей очень трудно. Что же он сделал? Купил тут же всю хасу, какая была на базаре, и бросил её на пол. Но и это показалось ему недостаточным: рав растоптал хорошенько всю зелень так, что она стала абсолютно непригодной к еде. Чтобы ни один еврей не мог нарушить запрет Торы.

וְכָל-הַשֶּׁרֶץ, הַשֹּׁרֵץ עַל-הָאָרֶץ--שֶׁקֶץ הוּא, לֹא יֵאָכֵל. (יא,מד)

«И не оскверняйте душ ваших никаким гадом, ползающим на земле» (11:44)

Раби Ицхак Афумадо учился вместе с Аризалем у рабейну Давида бен Зимры. Учитель послал р. Ицхака в ешиву г. Салоники. В этот день пришли к руководителю ешивы несколько человек на суд Торы. Дело было довольно сложное: одна девушка получила предложение о замужестве от трёх человек, но забыла, кто был первый. Каждый из троих утверждал, что он сделал предложение первым... Один из троих претендентов, первый, умер, у второго было два свидетеля, подтверждавшие, что он сделал предложение раньше третьего. Что же сделал третий? Он нанял двух лжесвидетелей, которые заявили в суде, что свидетели второго претендента не могут давать показания, так как, будучи в городе Джао, они прилюдно ели некашерных пресмыкающихся. Судьи проверили и нашли, что все они были одновременно в ресторане города Джао, а потому свидетели второго претендента не годны для дачи показаний. Стало быть, его заявление бездоказательно.

Рав Ицхак, присутствовавший на процессе, понял, что лжесвидетели попросту невежды. Поднялся он и попросил у суда разрешения задать им вопрос. Получив разрешение, спросил р. Ицхак: «Пресмыкающиеся, которых они ели, были из мяса быка или барана?» Запутались лжесвидетели и не знали, что ответить, ибо понятия не имели, что такое пресмыкающиеся и насекомые, а говорили только то, что было велено...

לְהַבְדִּיל, בֵּין הַטָּמֵא וּבֵין הַטָּהֹר; וּבֵין הַחַיָּה, הַנֶּאֱכֶלֶת, וּבֵין הַחַיָּה, אֲשֶׁר לֹא תֵאָכֵל. (יא,מז)

«...и между животным, которое можно есть, и животным, которое есть нельзя» (11:47)

И с небес помогали р. Шалому Касахи предостеречь народ против запрещённой еды. В один из шабатов благословил р. Шалом вино. Когда рабанит хотела подать еду на стол, попросил рав принести только овощи и маслины. Рабанит без пререканий сделала то, что просил рав.

Утром в шабат рав приказал объявить во всех синагогах, что запрещено есть мясо, приготовленное к субботней трапезе. Члены общины выполнили указание рава.

По истечении шабата выяснилось, что арабы украли у машгиаха печать и поставили знак кашрута на некашерное мясо. Все удивились прозорливости р. Шалома. Сказал им рав Шалом: «Нет тут чудес, и нет духа святости. Просто, когда я освящал вино, увидел перед собой буквы: «Ошиблись в запрещённой еде»... Услышав это, люди сказали: «Кто знает, что выше: дух святости или подобное виденье».

Тазриа

אִשָּׁה כִּי תַזְרִיעַ, וְיָלְדָה זָכָר--וְטָמְאָה שִׁבְעַת יָמִים, כִּימֵי נִדַּת דְּו‍ֹתָהּ תִּטְמָא. (יב,ב)

וּשְׁלֹשִׁים יוֹם וּשְׁלֹשֶׁת יָמִים, תֵּשֵׁב בִּדְמֵי טָהֳרָה; בְּכָל-קֹדֶשׁ לֹא-תִגָּע, וְאֶל-הַמִּקְדָּשׁ לֹא תָבֹא, עַד-מְלֹאת, יְמֵי טָהֳרָהּ. (יב,ד)

וְאִם-נְקֵבָה תֵלֵד, וְטָמְאָה שְׁבֻעַיִם כְּנִדָּתָהּ; וְשִׁשִּׁים יוֹם וְשֵׁשֶׁת יָמִים, תֵּשֵׁב עַל-דְּמֵי טָהֳרָה. (יב,ה)

«Если женщина зачнёт и родит мальчика, то она нечиста будет семь дней... И тридцать три дня должна она оставаться в чистом кровотечении её… Если же она девочку родит, то она нечиста две недели, как во время отлучения, и шестьдесят шесть дней должна оставаться в своём кровотечении чистом» (12:2,4,5)

«Огонь!» Крик этот облетел из конца в конец тихую эфиопскую деревню. Несмотря на поздний час, начался переполох, и через мгновение все жители деревни были уже на ногах. Женщины кричали, мужчины пытались спасти из огня всё, что еще было возможно, а перепуганные со сна дети, бегали, пытаясь понять, что происходит вокруг.

Дело было во время Второй мировой войны. Эфиопия была оккупирована итальянцами. Несмотря на то, что силы Италии и Эфиопии были неравны, эфиопы пытались противостоять итальянской армии, даже теми немногими средствами, которыми располагали. Война была кровопролитной, жестокой: итальянцы, не раздумывая, сжигали целые деревни в попытке сломить дух эфиопов.

Так пришли они и в эту маленькую еврейскую деревушку и подожгли соломенные хижины. В одно мгновение огонь распространился по всей деревне и почти превратил ее в пыль и пепел. Евреи пытались тушить пожар, но безуспешно; он достиг уже другого конца деревни.

Здесь стояла небольшая хижина, известная как «дом рожениц». Тут находились женщины после родов: 40 дней (7 + 33) после рождения мальчика и 80 (14 + 66) после рождения девочки. В хижине было в этот момент несколько рожениц с грудными детьми. Как и все, они, взяв детей, поспешили отдалиться от дома. Где-то устроятся они теперь? Где будут спать новорожденные?

И тут неожиданно пламя, едва коснувшись крыши дома рожениц, двинулось дальше. Дом стоял – цел и невредим – как будто был сделан из железа. Деревня сгорела почти полностью, а «дом рожениц» не пострадал.

Почему это произошло, понятно. Сохранение законов чистоты сохранило рожениц и их дом. Б-г позаботился о слабых после родов женщинах и их детях. Огонь миновал «дом рожениц» (рассказала Тадела Тамано, дочь кейса Ашто).

וּבַיּוֹם, הַשְּׁמִינִי, יִמּוֹל, בְּשַׂר עָרְלָתוֹ. (יב,ג)

«А в день восьмой пусть обрежут крайнюю плоть его» (12:3)

Раби Авраг̃ама Хахама пригласили стать равом города Керманшаха в Иране. Прибыв в город, он нашёл там образованного еврея-врача, перешедшего в мусульманство со всей семьёй,  что было явлением достаточно редким и необычным. Спросил его рав: «Почему ты решил изменить вере отцов и исключил себя из своего народа?» Ответил врач: «Я готов ответить. Однажды слушал я выступление одного рава, рассказывавшего, что когда Йона был выброшен в море, его проглотила рыба. Затем кит хотел проглотить рыбу вместе с Йоной. Сказал пророк киту: «Смотри, я обрезан!» – и так были спасены и Йона, и рыба. Услышав это, я сказал себе: «Что это такое? Можно ли говорить с рыбой? Кит испугался брит милы? Решил я тогда, что всё сказанное ерунда, а если так – то перейду в мусульманство и буду жить в почёте и уважении».

Сказал рав, потрясённый до глубины души: «Благодаря своей глупости, ты потерял и этот, и грядущий миры! Ты посчитал себя умным, не поняв, что твоя мудрость не доходит и до кончика ногтей наших мудрецов! Если не понял ты их слов, то должен был предположить, что это притча или загадка. Я должен открыть тебе глаза, несмотря на то, что не заслуживаешь ты этого! Знай, что всё было сотворено за шесть дней, а седьмой день – шабат. Семь дней соответствуют природе, а число «восемь» указывает на то, что находится за ее рамками. Самое большое животное в природе – это кит. Человек против кита как зёрнышко горчицы. С точки зрения природы, кит «проглотил» человека. И не только кит. Лев сильнее человека, олень быстрее его, а муравей выносливей. В чём особенность человека, почему именно он считается вершиной творения? Потому что все животные «запрограммированы» при сотворении и не могут «изменить программу». Человек единственный, кто может управлять собой и заставить себя бороться против злого начала, против природы. И доказательство этому – заповедь брит милы. Она не укладывается в рамки природы, и поэтому исполняется на восьмой день, даже если он приходится на шабат! И посему выше человек всех животных и доказывает тем самым своё превосходство!» Услышал это врач и раскаялся.

אָדָם, כִּי-יִהְיֶה בְעוֹר-בְּשָׂרוֹ שְׂאֵת אוֹ-סַפַּחַת אוֹ בַהֶרֶת, וְהָיָה בְעוֹר-בְּשָׂרוֹ, לְנֶגַע צָרָעַת--וְהוּבָא אֶל-אַהֲרֹן הַכֹּהֵן, אוֹ אֶל-אַחַד מִבָּנָיו הַכֹּהֲנִים. (יג,ב)

«Человек, у которого появится на коже тела его опухоль… должен быть приведён к Аг̃арону ког̃эну или к одному из его сыновей ког̃энов». (13:2)

Раби Авраг̃ам бен Муса жил в городе Сали (испанское Марокко). В конце жизни, приблизительно 250 лет тому назад, решил рав переселиться в Тунис. По приезде он снял комнату в гостинице и вышел на улицу. Повстречавшийся ему еврей сообщил, что вечером состоится богатая свадьба, где рав сможет увидеться с раввинами и уважаемыми людьми города. Рав поблагодарил и отправился в дом, где ожидалась свадьба. Войдя в дом, увидел рав накрытые столы и присел за один из них. Вокруг стали рассаживаться гости. В отличие от них рав Авраг̃ам выглядел усталым путником в запылённой одежде. Подошел хозяин и попросил рава пересесть за стол для бедных. Встал тогда р. Авраг̃ам и вернулся в гостиницу.

В это время зашёл хозяин на кухню проверить, готовы ли праздничные блюда, и вдруг – потемнело у него в глазах! Сначала он решил, что это лёгкое недомогание, и присел отдохнуть. Однако слепота, поразившая его, не исчезла, и случилось это именно в день свадьбы дочери!

Обратился к нему тесть с предположением, что, возможно, обидел он бедного, может быть, мудреца, ведь сказано, что Г-сподь спрашивает с тех, кто неуважительно относится к мудрецам Торы!

Понял хозяина дома, в чем дело, но где и как найти этого еврея, ведь его никто не знает! Тот же человек, что сообщил раву Авраг̃аму о свадьбе, теперь рассказал, где разместился рав, и привёл туда ослепшего.

Пали гости на колени перед равом и попросили простить хозяина дома. Сказал р. Авраг̃ам: «Я не о своём почёте думал, а о том, что принимают человека по одежде его. Знай, что зрение не вернётся к тебе, пока ты не примешь на себя обязательства, что, начиная с этого дня, будешь уважать каждого – бедного и богатого, простого и почтенного! Обязался богач уважать и не оскорблять никого – и зрение вернулось к нему!

וְרָאָהוּ, הַכֹּהֵן, וְהִנֵּה נֶהְפַּךְ הַנֶּגַע, לְלָבָן--וְטִהַר הַכֹּהֵן אֶת-הַנֶּגַע, טָהוֹר הוּא. (יג,יז)

«Тогда пусть объявит ког̃эн язву чистою – она чиста» (13: 17)

В одной известной иерусалимской семье был маленький мальчик, который очень плохо говорил, заикался, с трудом выговаривая отдельные слова. Незадолго до бар-мицвы родители ребёнка обратились к Р. Хаиму Сануани за благословением. Рав взял книгу, написал на ней благословение мальчику и велел передать ее ребёнку в день бар-мицвы и тогда же прочесть благословение. В день бар-мицвы открыли книгу и прочитали: «Желаю такому-то счастья и полного излечения от косноязычия». Уже закачивая читать благословение, ребёнок стал произносить слова гладко, без изъяна, как будто и не было у него затруднений с речью. Члены семьи прочитали благодарственную молитву Аллель за чудо, сотворённое Творцом, чьим посланцем и был рав.

Мецора

זֹאת תִּהְיֶה תּוֹרַת הַמְּצֹרָע, בְּיוֹם טָהֳרָתוֹ: וְהוּבָא, אֶל-הַכֹּהֵן. (יד,ב)

«Это будет закон о пораженном цараат, в день очищения его» (14:2)

Рав Цадка сказал, что два праведника, книги которых в наше время украшают каждый дом, удостоились называться мудрецами поколения. Это рав Исраэль Меир Г̃аког̃эн из Радина (Хафец Хаим), автор Мишны бруры, и рав Йааков Хаим Софер, написавший книгу Каф ахаим. Почему именно они? Одной из причин явилась необычайная осторожность этих мудрецов в речах. Известно, что Хафец Хаим самым тщательным образом избегал злословия в речи. Рав Яков Хаим Софер был известен своей молчаливостью. Никто никогда не видел и не слышал его, беседующего на обыденные темы, особенно в синагоге.

וּשְׁתֵּי תֹרִים, אוֹ שְׁנֵי בְּנֵי יוֹנָה, אֲשֶׁר תַּשִּׂיג, יָדוֹ; וְהָיָה אֶחָד חַטָּאת, וְהָאֶחָד עֹלָה. (יד,מב)

«И возьмут другие камни, и вставят на место тех камней, и обмазку другую возьмут, и обмажут дом» (14:42)

Раби Моше Г̃аког̃эн переезжал из Адигата (Тунис) в Алхару (о. Джерба) и искал квартиру в городе.

Он нашёл дом с садом, хозяева которого имели репутацию склочных, злых людей. Они часто ссорились; дело доходило до криков на всю улицу и даже драк. Посему стоимость дома упала: никто не хотел в нем жить.

Раби Моше все же купил дом. Он нанял рабочих, чтобы, сняв старую штукатурку, они оштукатурили стены заново. Ибо зависть и ненависть, ссоры и раздоры портят и загрязняют жилище. Рав опасался, что, если не очистить дом, то ссоры и раздоры коснутся и его!

И если нечистота остаётся даже в доме человека бранящегося, что же говорить о нем самом! Сказано в комментарии к одному из отрывков из книги «Зог̃ар», что душа оставляет человека, который гневается, т.к. не может соседствовать с гневом!

Ахарей мот (После гибели)

 

Кедошим (Святы)

 

Эмор

וְלֹא תְחַלְּלוּ, אֶת-שֵׁם קָדְשִׁי, וְנִקְדַּשְׁתִּי, בְּתוֹךְ בְּנֵי יִשְׂרָאֵל: אֲנִי יְהוָה, מְקַדִּשְׁכֶם. (כב,לב)

«И не бесчестите святого Имени Моего, дабы я был святым среди сынов Израилевых, Я, Г-сподь, освящающий вас» (22:32)

Тот, кто жертвует собой во имя Творца, распространяет Имя Творца в мире.

Бухарские евреи многие годы страдали от мусульманского фанатизма. Был период, когда существовали унизительные антиеврейские законы, включающие 18 запретов и обязательное ношение отличительных знаков для всех евреев. За малейшее нарушение этих законов жестоко наказывали, например, били палками по пяткам. Если же «преступление» считалось серьезным, то суд, не задумываясь, приговаривал еврея к смертной казни. Кроме этого, еврей, состоявший под судом по любой причине, подвергался постоянному давлению. Его принуждали изменить религию взамен на облегчение приговора суда. Еврей, перешедший в мусульманство добровольно или принудительно, находился под постоянным контролем, чтобы не вернулся к иудаизму.

Случай с Худайдадом (Натанэлем) произошёл приблизительно в 5560 г. (1800 г.). Однажды утром Худайдад, молодой ученик ешивы, шёл по базару. Проходя по улице, он увидел человека, похожего на его друга детства. Юноша остановился и подал встречному руку для приветствия. Человек, не посмотрев даже, кто перед ним, пожал протянутую Худайдадом руку.

Но тут оба поняли, что произошла ошибка. Это был не знакомый Худайдада, а мусульманин. А евреям было запрещено пожимать руку мусульманина! Что сделает теперь мусульманин? Как поступит Худайдад?

Худайдад пришёл в себя первым. В попытке умиротворить мусульманина, чтобы тот не побежал в полицию, Худайдад положил руку ему на плечо. Он не понимал, что тем самым усилил гнев узбека, который еще сильнее, чем ненавидел Худайдада, боялся, что скажут его друзья по базару. «Ничего не случилось, друг, – сказал Худайдад, – ведь мы оба верим в одного Творца и утверждаем, что один Творец сотворил мир».

Мусульманин, пришедший в себя, схватился за слова еврея, как за спасительную соломинку. «Вы слышали, – поднял голос узбек, чтобы привлечь внимание всех стоявших рядом, – еврей этот принял на себя нашу религию – ислам»...

Тут же Худайдад был взят в эмирский дворец, где мусульманин и несколько свидетелей подтвердили под присягой, что еврей заявил о вере в единого Б-га и пророка Мухамеда.

Худайдад понял, что положение его намного хуже, чем, если бы он только пожал мусульманину руку... «Свидетели лгут», – пытался защищаться Худайдад, но бесполезно. Эмир принял версию мусульман и объявил, что отныне Худайдад – мусульманин.

Но Худайдад не собирался изменять иудаизму даже для вида. «Вы можете верить мне или нет, но я родился евреем и евреем умру», – спокойно ответил Худайдад. Слова эти не оставили эмиру другого выбора, как отправить юношу в тюрьму.

Главы еврейской общины Бухары, узнав о происшедшем, решили действовать, чтобы спасти парня. Все попытки объяснить властям, что речь идёт об обмане и клевете, не принесли плодов. Всё, чего удалось добиться в результате неимоверных усилий и, главное, крупных взяток – это разрешение Худайдаду оставаться в собственном доме до дня суда.

Худайдад вёл себя в эти дни очень спокойно, хотя всем было ясно, какое решение примет суд. Он пытался утешить родителей, братьев, сестёр и молодую жену. «Знайте и расскажите моим детям, когда вырастут, что я пожертвовал жизнью во имя Творца и Торы Моше», – сказал им Худайдад.

В день суда евреи и мусульмане в напряжённом ожидании решения суда собрались около дворца эмира. И в этот раз на Худайдада было оказано большое давление, чтобы он изменил еврейству и тем самым спас свою жизнь.

На Худайдада это не произвело никакого впечатления. С презрительной улыбкой посмотрел он на эмира и мусульман, которые его оклеветали. «Я не прошу вас о милосердии, – сказал Худайдад, – поспешите и приведите в исполнение ваш приговор. За меня отомстит Творец»...

В тот же день приговор был проведён в исполнение. Рассказ о Худайдаде передавался среди евреев Бухары из поколения в поколение. Сыновья Худайдада приехали в Эрец Исраэль в конце прошлого века и осели в Иерусалиме, многие из них люди религиозные и богобоязненные до сего дня.

שֵׁשֶׁת יָמִים, תֵּעָשֶׂה מְלָאכָה, וּבַיּוֹם הַשְּׁבִיעִי שַׁבַּת שַׁבָּתוֹן מִקְרָא-קֹדֶשׁ, כָּל-מְלָאכָה לֹא תַעֲשׂוּ: שַׁבָּת הִוא לַיהוָה, בְּכֹל מוֹשְׁבֹתֵיכֶם. (כג,ג)

«...а в седьмой день шабат покоя, собрание священное, никакой работы не делайте; это шабат Г-спода во всех местах поселения вашего» (23:3)

С детства мечтал р. Элийаг̃у Мани приехать в Землю Израиля. После многих лет учёбы в ешиве р. Абдаллы Сомеха в Багдаде взял р. Элийаг̃у жену и троих детей и отправился в Святую Землю. Семья рава присоединилась к пересекавшему пустыню каравану. В пятницу, перед наступлением шабата, обратился р. Элийаг̃у к проводникам с просьбой остановиться на шабат в пустыне. Те удивлённо посмотрели на рава: вокруг, куда ни глянь, только песок и песок, кто рискнёт остановиться тут на целый день? И вообще, вода и еда рассчитаны на определённое количество дней пути, не предполагавших однодневную стоянку.

«Но ведь перед дорогой, я договорился с вами, что не будем двигаться в шабат!» – вскричал рав.

Засмеялись проводники: «Да, верно, многие евреи договариваются с нами, и мы соглашаемся, но, в конце концов, мы продолжаем путь, и они подсоединяются к нам, объясняя свое решение спасением жизни».

И, действительно, опасность для жизни была налицо, а она отодвигает запреты шабата, но р. Элийаг̃у был непреклонен. Он остался в пустыне с женой и тремя детьми, а проводники, не мучаясь излишними угрызениями совести, двинулись дальше.

Пришла ночь. Раби Элийаг̃у благословил вино, стоящее на «столе» из песка, покрытого белоснежной скатертью. Субботние песни сопровождал вой шакалов и звуки пустыни, но песчаная буря не испортила вкуса субботних блюд. На исходе шабата раби Элийаг̃у произнёс авдалу, и ночью, семья двинулась по следам каравана. Каковы были шансы догнать караван, двигавшийся без остановок сутки? Однако к утру они таки настигли караван, который, как оказалось, сбился с пути! С уважением были приняты рав с семьёй остальными путешественниками. Путешествие продолжилось без приключений, караван благополучно прибыл в Иерусалим. В дальнейшем рав Мани стал равом Хеврона.

Бег̃ар (На горе)

וְכִי-יָמוּךְ אָחִיךָ, וּמָטָה יָדוֹ עִמָּךְ--וְהֶחֱזַקְתָּ בּוֹ, גֵּר וְתוֹשָׁב וָחַי עִמָּךְ. (כה,לה)

«Если обеднеет брат твой у тебя и придёт в упадок у тебя, то поддержи его» (25:35)

В последний год своей жизни, когда рав Эзра Атья был уже прикован к постели, обратился лавочник к сыну рава со следующими словами: «У меня записан отдельный счёт на имя твоего отца. Долг по счёту велик, и ничего из него не выплачено до сих пор». Сын удивился, так как знал, что отец ничего не должен лавочнику, но тот объяснил, что рав приказал ему обеспечить всем необходимым семью одного мудреца Торы, человека очень бедного, и пообещал оплатить расходы. Сын обратился к раву Эзре. Рав был очень огорчен, что обнаружилась его тайная благотворительность, и дал необходимую сумму для покрытия долга.

* * *

Исход шабата. На улице буря, проливной дождь низвергается на землю. Раби Рафаэль Барух Толедано, рав Микнеса, тяжело болен. Он лежит в постели, и сыновья читают ему книгу Ор ахаим. Кто-то заходит в дом и рассказывает об одном еврее из города Ушда, который неудачно вёл дела и обанкротился, и ему грозят тюрьмой кредиторы-арабы. Рав немедленно встал с постели и объявил, что сейчас же едет в Ушду – за четыреста километров!

Рава не остановила ни болезнь, ни слабость, ни поздний час, ни буря. «Посланные для исполнения заповеди не понесут ущерба», и он должен сделать всё, что в его силах!

Одел рав лучшую одежду, отправился на железнодорожную станцию, сел в поезд и провел в пути девять часов. Приехав в Ушду, рав, выяснив подробности дела, тут же занялся утомительными переговорами с арабами-кредиторами и смог добиться их согласия удовлетвориться половиной суммы долга, но выплаченной наличными. Рав обратился к богатым евреям Ушды за помощью, те собрали требуемые деньги. Рав вручил деньги арабам, выкупил долговые обязательства и сразу же уничтожил их. После этого он собрал ещё шестьсот тысяч франков и передал их обанкротившемуся еврею, чтобы тот упорядочил свои дела и снова встал на ноги.

Закончив дела, рав отправился на вокзал, сел в поезд и вернулся в Мекнес, в свою постель…

אֲנִי, יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם, אֲשֶׁר-הוֹצֵאתִי אֶתְכֶם, מֵאֶרֶץ מִצְרָיִם--לָתֵת לָכֶם אֶת-אֶרֶץ כְּנַעַן, לִהְיוֹת לָכֶם לֵאלֹהִים. (כה,לח)

«…который вывел нас из земли Египетской» (25:38)

Г-сподь вывел евреев из Египта, чтобы приняли они на себя Его заповеди, даже если они тяжелы им.

Сейчас в Израиле активизировались миссионеры, которые, пользуясь невежественностью некоторых евреев, пытаются обратить их в христианство. С этой своей старой мечтой они не могут расстаться до сих пор. Сейчас, потеряв значительную часть своей власти, они действуют в основном подачками. Но в прежние времена охотно применяли насилие. Вот речь Бенито Гарсия перед сожжением.

«Я родился евреем, но заставили меня креститься. Сорок лет я жил в обмане. Христианство – комедия и идолопоклонство. Видел я костры инквизиции, наполнявшие моё сердце состраданием к убиенным и ненавистью к убийцам. Я клянусь! Я выполняю все законы Израиля, соблюдаю полностью шабат, пью и ем только кошерное, даже в тюрьме. Я пощусь в посты Израиля и молюсь молитвы его. Страдания, выпавшие на мою долю, я принимаю с любовью. Ибо я получил их, потому что малодушно крестился, испугавшись смерти, и опустился до того, чтобы воспитать своих сыновей христианами. Принято исполнять последнее желание приговорённого к смерти. У меня есть только одно желание: чтобы мои дети прозрели, оставили этот обман и вернулись к вере отцов, вере единственной, чистой, вечной, данной Творцом на горе Синай. Сорок лет я жил в обмане, но я готов умереть как гордый еврей, вернувшийся с гордостью к вере отцов. В грядущем мире я встречусь со своими родителями и скажу им: «Я с вами, я отдал душу за нашу веру. Пусть прозвучит на весь мир: «Слушай, Израиль, Г-сподь Б-г наш, Г-сподь один!»

И с этими словами на устах взошёл Бенито на костёр, и отошла душа его. Да будет отомщена его кровь!

כִּי-עֲבָדַי הֵם, אֲשֶׁר-הוֹצֵאתִי אֹתָם מֵאֶרֶץ מִצְרָיִם; לֹא יִמָּכְרוּ, מִמְכֶּרֶת עָבֶד. (כה,מב)

«Потому, что они мои рабы, которых Я вывел из земли Египетской» (25:42)

Когда Османская империя приняла у себя изгнанных из Испании евреев, оценив сокровище, скрытое в еврейских способностях, непременным требованием евреев было разрешение вести еврейский образ жизни и освобождение от воинской повинности. Султан охотно согласился и дал евреям письменное обязательство – «фирман».

Через двести лет явился посланник султана в дом главного раввина Стамбула р. Моше Алеви. От имени султана он потребовал от рава вернуть старый «фирман». Намерения султаны были очевидны: он решил призвать евреев в армию. Ответил главный раввин: «Фирман дан не мне лично, и даже не главному раввину двести лет тому назад. Он дан всей общине. Я посоветуюсь с людьми и попрошу разрешения его вернуть».

Велел рав собрать общину. Замешательство было велико. Султан правил тяжелой рукой, никто не мог избежать назначенных им штрафов, налогов и даже изгнания. Поднялся молодой руководитель ешивы р. Шеломо Элиэзер Альфандари и заявил: «У султана нет никакой необходимости в горстке еврейских солдат. Эта мера направлена против иудаизма, и по г̃алахе, нельзя соглашаться на это!» Рав Моше, услышав эти слова, заявил: «Никто не примет более верного решения, чем р. Шеломо Элиэзер. Закон всегда устанавливается по его мнению!»

Раби Шеломо не побоялся выказать свой возмущение самому султану и заплатил за это цену – был выдворен из Стамбула. Он стал равом Дамаска, а позже поднялся в Иерусалим, где прожил до глубокой старости. Ни глаза, ни память не подводили его до последнего дня жизни. Р. Шеломо умер 22 ияра 5690 г. (1930 г.) в возрасте 114 лет. Он похоронен на Масличной горе.

וְהִתְנַחַלְתֶּם אֹתָם לִבְנֵיכֶם אַחֲרֵיכֶם, לָרֶשֶׁת אֲחֻזָּה--לְעֹלָם, בָּהֶם תַּעֲבֹדוּ; וּבְאַחֵיכֶם בְּנֵי-יִשְׂרָאֵל אִישׁ בְּאָחִיו, לֹא-תִרְדֶּה בוֹ בְּפָרֶךְ (כה,מו)

«А над братьями вашими, сынами Израиля, никто да не властвует над братом своим с жестокостью» (25:46)

Однажды рав Бенцион Аба Шауль увидел ученика, бросившего бумажку на пол. Обратился рав к ученику: Смотри, ты сейчас нарушил запрет Торы! «Какой запрет?» – удивился ученик.

«Ведь уборщица должна будет нагнуться, чтобы поднять бумажку, и получится, что нарушил запрет из Торы: Пусть никто не властвует над братом своим с жестокостью!»

«Но этот запрет касается еврейского раба, а таких нет сейчас», – сказал ученик.

«Правда, – ответил рав, – но в Сефер ахинух (заповедь 356) сказано, что и сегодня человек должен помнить об этой заповеди, имея в виду бедняков. И не только их, но и членов своей семьи. И, если ты зашёл домой, когда пол ещё влажный, или вытираешь грязные руки чистым полотенцем, то тем самым утруждаешь свою мать и нарушаешь заповедь «делай» – уважение к матери и заповедь «не делай» – не властвуй над братом своим с жестокостью».

Бехукотай (По законам Моим)

וְאִם-בְּחֻקֹּתַי תִּמְאָסוּ, וְאִם אֶת-מִשְׁפָּטַי תִּגְעַל נַפְשְׁכֶם, לְבִלְתִּי עֲשׂוֹת אֶת-כָּל-מִצְו‍ֹתַי, לְהַפְרְכֶם אֶת-בְּרִיתִי. (כו,טו)

אַף-אֲנִי אֶעֱשֶׂה-זֹּאת לָכֶם, וְהִפְקַדְתִּי עֲלֵיכֶם בֶּהָלָה אֶת-הַשַּׁחֶפֶת וְאֶת-הַקַּדַּחַת, מְכַלּוֹת עֵינַיִם, וּמְדִיבֹת נָפֶשׁ; וּזְרַעְתֶּם לָרִיק זַרְעֲכֶם, וַאֲכָלֻהוּ אֹיְבֵיכֶם. (כו,טז)

«И если презрите уставы Мои, и если законами возгнушается душа ваша, так что вы не будете исполнять всех Моих заповедей, нарушая завет Мой, то и Я поступлю с вами так: Я пошлю на вас ужас…» (26:15–16)

Один мудрец из Вавилона (Ирак сегодня) занимался сбором денег на строительство синагоги, и ему приходилось ходить от одной общины к другой. Иногда по пути он останавливался у одного араба, с которым был очень дружен. Рав оставался у него на ночлег, но относительно еды говорил: «Дорогой мой! Приготовленная тобою пища запрещена мне Торой, и посему я удовлетворюсь свежими овощами и фруктами». Так жил рав несколько дней и не ел ничего со стола араба.

Однажды зимой пришли в дом араба два еврея и попросились переночевать, чтобы утром продолжить путь. Араб поставил перед ними ужин, евреи съели всё с удовольствием и стали готовиться ко сну. Вдруг хозяин говорит: «Ищите себе другое место, здесь вы ночевать не будете!»

Удивились евреи: «Что мы сделали тебе плохого, и в чём согрешили? И куда мы пойдём, на ночь глядя?» Ответил им араб: «Ели вы запрещённую еду, значит, неверны своей вере, и потому ясно мне, что и вам нельзя доверять. Может украдёте вы что-нибудь из дома, ибо тому, у кого нет корней и, особенно, страха перед Небесами, нельзя доверять. Опасаюсь я оставлять вас в своем доме. Вот посмотрите на этого еврея, – и показал на рава, гостившего у него в это время, – он живет у меня несколько дней, но не ел ничего запрещённого с моего стола!»

(כו,יז) וְנָתַתִּי פָנַי בָּכֶם, וְנִגַּפְתֶּם לִפְנֵי אֹיְבֵיכֶם; וְרָדוּ בָכֶם שֹׂנְאֵיכֶם, וְנַסְתֶּם וְאֵין-רֹדֵף אֶתְכֶם.

«И побежите, хотя никто не гонится за вами» (26:17)

Рамбам был, как известно, врачом египетского султана. Министры, завидовавшие Рамбаму, стали нашептывать султану, чтобы уволил он Рамбама, а вместо него назначил мусульманского врача Камона, который, по их мнению, в знаниях ничуть не уступал еврейскому мудрецу.

Вызвал султан обоих врачей и решил устроить «соревнование». Врачи должны были обменяться ядами, проглотить их в присутствии султана, а потом принять противоядие. Выигрывает тот, кто останется в живых.

Оба были специалистами, знали и лекарства, и яды, и противоядия. Камон неделю готовил смертельный яд для Рамбама. Рамбам же решил, что его предназначение лечить, а не убивать. В назначенный день оба врача предстали пред султаном. Камон дал Рамбаму яд, тот принял его, а затем применил приготовленное заранее противоядие, полностью нейтрализовавшее действие яда.

Рамбам же дал Камону обычную еду. Тот съел, потом принял противоядие, не почувствовав при этом никаких симптомов яда, ну абсолютно никаких. Страх поселился в душе Камона: может быть, Рамбам настолько искушен, что дал ему особый яд, который начнёт действовать только, когда закончится действие противоядия? Или, может быть, яд действует только, когда он пьёт молоко или ест хлеб? Перестал он пить молоко и есть хлеб…

Через неделю, встретив бледного и похудевшего Камона, Рамбам спросил: «Как ты себя чувствуешь, когда пьёшь молоко?» Услышав эти слова, Камон побледнел, с ним случился сердечный приступ, и через неделю он скончался.

(כו,לח) וַאֲבַדְתֶּם, בַּגּוֹיִם; וְאָכְלָה אֶתְכֶם, אֶרֶץ אֹיְבֵיכֶם.

«И пропадете среди народов» (26:38)

В 1949 г. в Израиль прибыла большая алия из Йемена. Группа из нескольких десятков йеменских детей побывала на экскурсии в ешиве «Слободка». Йеменских детей отличали длинные пейсы, которые они называли симаним (знаки).

«Я разговаривал с ними, – рассказывает рав Ицхак Зильбер, – и решил объяснить, почему их пейсы называются симаним? Тора говорит: «И пропадете среди народов», и Мидраш объясняет, что народ Израиля сравнивают с пропажей. Ведь если у пропажи есть опознавательные знаки, хозяин не откажется от неё и не потеряет надежды на ее возвращение! И именно по этой причине йеменские мудрецы определили наши пейсы как симаним (знаки): пока еврей не лишился своего еврейского облика, своих симаним, есть надежда, что Хозяин вернет его к Себе!»

(כו,מד) וְאַף-גַּם-זֹאת בִּהְיוֹתָם בְּאֶרֶץ אֹיְבֵיהֶם, לֹא-מְאַסְתִּים וְלֹא-גְעַלְתִּים לְכַלֹּתָם--לְהָפֵר בְּרִיתִי, אִתָּם: כִּי אֲנִי יְהוָה, אֱלֹהֵיהֶם.

«Но и при всём этом, когда они будут в земле врагов своих, не презрю Я их и не возгнушаюсь ими до того, чтобы истребить их, чтобы нарушить завет Мой с ними; ибо Я – Г-сподь, Б-г их» (26:44)

По заведенному обычаю, когда царь проезжал через еврейский базар, евреи Сарагосы в его честь выносили по три свитка Торы из каждой из двенадцати синагог, благословляли царя в полный голос, и все отвечали «Амен». Однажды решили главы общины, что негоже каждый раз выносить на базар свитки Торы, а навстречу царю можно выходить и с пустыми футлярами.

Жил в Сарагосе один выкрест по имени Маркус, который сделал карьеру при дворе, став министром. Был Маркус человеком злым и вредным. Как-то царь проходил через еврейский базар, и все вышли ему навстречу с пустыми футлярами. Вечером сказал царь министрам и слугам: «Посмотрите, какой почёт оказывают евреи царю». Тут вмешался Маркус: «Знай, царь, что футляры – пусты, евреи в глубине души презирают тебя!» Услышав это, царь воспылал гневом. Отдал он приказ солдатам окружить еврейский базар и решил пройти там ещё раз утром. Если футляры окажутся пустыми, то солдаты убьют евреев, а квартал – сожгут.

Ночью шамаш (служка) одной из общин р. Эфраим Барух не мог заснуть. Приснился ему величавый и знатный человек – это был пророк Элийаг̃у, который сказал: «Что ты спишь? Вставай скорее, отправляйся в синагогу и вставь свитки Торы в пустые футляры!» Встал шамаш и сделал так, как приказал пророк Элийаг̃у, а потом вернулся спать. Точно такое же видение испытали шамаши всех двенадцати синагог.

Наступило утро 17 швата 5150 г. (1390 г.). Встал царь и отправился вместе с министрами и слугами к еврейскому базару. Рядом с ним находился и выкрест Маркус, а весь квартал был оцеплен солдатами. Вышли евреи, как обычно, со свитками Торы. Сказал царь: «Откройте-ка футляры и покажите мне свитки Торы Моисея, которыми вы благословляете!» Все испугались, а министры поспешили открыть футляры и увидели свитки, открытые на стихе из книги Ваикра: «Но и при всём этом, когда они будут в земле врагов своих, не презрю Я их…». Царь был польщен и простил евреям трёхлетний налог. А Маркуса приказал повесить.

Бемидбар

א,א וַיְדַבֵּר יְהוָה אֶל-מֹשֶׁה בְּמִדְבַּר סִינַי, בְּאֹהֶל מוֹעֵד: בְּאֶחָד לַחֹדֶשׁ הַשֵּׁנִי בַּשָּׁנָה הַשֵּׁנִית, לְצֵאתָם מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם--לֵאמֹר.

«И Г-сподь сказал Моше в пустыне Синайской, в шатре соборном». (1:1)

Только тот, кто смотрит на себя как на выжженную пустыню (т.е. совершенно лишен самомнения), может обрести мудрость и Тору. Посему сказано «в пустыне Синайской» (Бемидбар раба).

Хороша скромность, ибо сказано «скромно ходи перед Б-гом твоим» (Миха 6:8).

Когда Йосефу Хаиму (будущий Бен Иш Хай) было двенадцать лет, старался он скрыть свои знания от других. Но не много дней прошло, и благодаря провидению, стал он известен многим.

Как-то, вернувшись из ешивы домой, увидел Йосеф Хаим на столе у отца письмо, в котором мудрецы Иерусалима спрашивали, как решить некоторую алахическую проблему. Двенадцатилетний Йосеф Хаим сам открыл необходимые книги, рассмотрел вопрос со всех сторон и, написав аргументированный ответ, отправил его в Иерусалим. Раввины Иерусалима подивились глубине полученного ответа и вынесли на его основе постановление. Через несколько дней получили в Иерусалиме еще один ответ и с удивлением обнаружили, что, по сути, он идентичен первому.

Когда же иерусалимские мудрецы узнали, что первый ответ был написан сыном, то послали отцу, раби Элийаг̃у Хаиму, специальное послание, где сообщили ему о мудрости сына. Да будет счастлив тот, у кого осуществилось написанное в Мишлей (15:20): «Сын мудрый радует сердце отца». С тех пор весть о познаниях юного Йосефа Хаима распространилась по всему Ираку.

א,נ וְאַתָּה הַפְקֵד אֶת-הַלְוִיִּם עַל-מִשְׁכַּן הָעֵדֻת וְעַל כָּל-כֵּלָיו, וְעַל כָּל-אֲשֶׁר-לוֹ--הֵמָּה יִשְׂאוּ אֶת-הַמִּשְׁכָּן וְאֶת-כָּל-כֵּלָיו, וְהֵם יְשָׁרְתֻהוּ; וְסָבִיב לַמִּשְׁכָּן, יַחֲנוּ.

«А ты назначь левитов над Мишканом Свидетельства и над всеми принадлежностями его, и над всем, что при нем». (1:50)

Рав Маймон бен Атар, будучи равом Александрии (Египет), каждую пятницу в полдень обходил синагоги города и проверял по свиткам Торы недельную главу, которую будут читать в шабат – чтобы не было ошибок. А после полудня снова выходил на улицу, чтобы напомнить евреям – владельцам магазинов, что следует закрыть магазины до наступления шабата. Рав не боялся умалить своё достоинство во имя шабата, и заботился, чтобы евреи читали Тору в шабат по выверенным свиткам.

Насо (Определи число)

(י,ה) וְאִישׁ אֶת-קֳדָשָׁיו, לוֹ יִהְיוּ; אִישׁ אֲשֶׁר-יִתֵּן לַכֹּהֵן, לוֹ יִהְיֶה.

«Посвящения каждого принадлежат ему» (5:10)

Один человек каждый год в праздник Шавуот собирал десять мудрецов учиться всю ночь до утра и устраивал потом щедрую трапезу. Однажды не было у него денег для трапезы, и жена дала ему золотое украшение, чтобы продать его и устроить все как обычно. Он продал украшение – и вот – идет навстречу ему р. Хаим Тайб. Сказал рав: «Дай мне деньги, которые у тебя в руках, на выполнение заповеди!» Человек побледнел – но дал деньги. Пошел он дальше, и вдруг подходит к нему араб и предлагает купить товар, лежавший у него без всякого применения: посуду в старинном стиле. Араб был готов продать всё это практически даром и в кредит. Еврей согласился и взял образец посуды на базар. Царский слуга увидел еврея на базаре и спросил: «Откуда у тебя такая посуда? Ведь это образец царской посуды! Царь приказал дополнить сервиз и купить недостающее за любые деньги!»

Ответил еврей: «Цена такая-то, и есть у меня выбор ещё более широкий!»

Слуга согласился на большую цену. Еврей заплатил арабу несколько грошей и в одночасье заработал много денег. Посуда была привезена во дворец, царь был очень доволен и приказал послать продавцу-еврею царские подарки. Еврей отпраздновал Шавуот с радостью и удовлетворением.

«Если же не осквернилась жена и чиста она, то останется она невредима и будет оплодотворена семенем» (5:28)

Муж и жена, у которых не было детей, несколько раз обращались к раву Хаиму Мордехаю Лавтону с просьбой развести их. Сперва рав не реагировал на их просьбы, но, в конце концов, велел прийти в определённый день в суд, чтобы оформить гет (разводное письмо). Пара пришла в назначенный день. Рав попросил служку, чтобы тот во время написания гета подошёл к раву, прошептал на ухо несколько слов и ушёл. Служка так и сделал. Тогда рав начал сильно кричать, как будто находясь в сильном гневе. Испугались и судьи, и разводящаяся пара и спросили рава, что случилось? «Вы знаете, что сказал мне служка? Что один человек стоит у входа и просит, чтобы я поскорее оформил гет, потому что он хочет жениться на этой женщине после развода», – сказал рав. Услышав это, муж стал умолять судей, чтобы они сжалились над ним и прекратили писать гет, ибо он раскаивается в поспешности своего желания развестись с женой. Судьи удовлетворили его просьбу и отправили пару домой. Помолился за них р. Хаим Мордехай, и родился у них ребёнок.

(כג,ו) דַּבֵּר אֶל-אַהֲרֹן וְאֶל-בָּנָיו לֵאמֹר, כֹּה תְבָרְכוּ אֶת-בְּנֵי יִשְׂרָאֵל אָמוֹר, לָהֶם.

«Говори Аг̃арону и сынам его следующее: Так благословляйте сынов Израиля, говоря им» (6:23)

Спросил как-то рав Моше Йехезкель из Багдада у членов общины: «По идее должны были бы ког̃эны стоять лицом к ковчегу, где хранится Тора, чтобы просить для всех благословение. Почему же, благословляя, обращаются они лицом к молящимся?»

Удивились слушатели: «Справедливый вопрос!»

Сказал рав: Приведу вам пример. У одного богача был сын, сбившийся с правильного пути настолько, что отец был вынужден отказаться от него и выгнать из дома. Однако сын-мятежник не одумался, примкнул к группе бандитов и продолжал вести себя непотребно.

Один купец, встретив как-то несчастного отца, сказал: «Вот-вот наступит зима, а твой сын спит на скамейке в городском саду в летней одежде… Неплохо бы послать ему деньги, чтобы он мог снять квартиру и купить зимнюю одежду…»

Заплакал отец и ответил: «Мне тяжело, друг мой, но не ко мне стоит обращаться с этим! Разве не был я готов дать сыну всё необходимое, разве не было у него своей комнаты в доме, разве чего-либо не хватало ему? Что я могу сделать, если он своим поведением вынудил меня отнестись к нему так. Если ты желаешь ему добра, ты должен поговорить с ним и убедить его!»

Поэтому-то и лица ког̃энов обращены к нам и простирают они руки к нам, благословляя и прося: «Говоря им», – подразумевая тем самым: Исправьте пути свои, впустите Б-жественное присутствие в свою среду и «Возложите Имя Моё на сынов Израиля, и тогда «И я благословлю их» – щедро и благосклонно, и не будет у них нехватки ни в чем!»

* * *

Рассказывают про р. Маатука Атони Г̃аког̃эна, что был он очень педантичен в исполнении заповеди благословения коаним. Почти пятьдесят пять лет он каждый день благословлял людей в синагоге р. Авраг̃ама Хадада. Всегда приходил заранее, чтобы не заставлять людей ждать, ибо был там единственным ког̃эном. Однажды после очень сильного дождя вода затопила улицу почти на четверть метра, а другой дорогой дойти от дома рава до синагоги было невозможно. Чтобы не лишать общину заповеди благословения коаним, снял р. Маатук туфли и прошёл всю дорогу от дома до синагоги босиком.

(א,ז) וַיְהִי בְּיוֹם כַּלּוֹת מֹשֶׁה לְהָקִים אֶת-הַמִּשְׁכָּן, וַיִּמְשַׁח אֹתוֹ וַיְקַדֵּשׁ אֹתוֹ וְאֶת-כָּל-כֵּלָיו, וְאֶת-הַמִּזְבֵּחַ, וְאֶת-כָּל-כֵּלָיו; וַיִּמְשָׁחֵם, וַיְקַדֵּשׁ אֹתָם.

«Было в тот день, когда окончил Моше возводить Мишкан» (7:1)

Бецалель и Оолиав и все мудрые сердцем построили Мишкан, но Тора связала его строительство с именем Моше. Ибо тот вложил всю свою душу, чтобы каждая деталь была построена так, как он видел это на горе Синай, чтобы не было ошибки ни в одной детали (Раши).

Раби Ицхак Ноах, прежде чем взойти в Эрец Исраэль, был равом в нескольких общинах Курдистана. Будучи равом города Салмании, он занимался всеми духовными запросами общины: учил, судил, делал обрезание, резал скот – как написано в Талмуде (Моэд катан 6а): «Мудрец, проживающий в городе, – все нужды города были возложены на него».

Однажды пришёл к раву парень лет двадцати. Он был радушно принят, накормлен, предоставлена была ему постель и… молодой человек остался жить у рава. Рав приказал не задавать юноше лишних вопросов, ибо было видно, что тот перенёс тяжёлую душевную травму, от которой еще не оправился. Так прошло три месяца. Юноша стал как будто членом семьи рава. И рав Ицхак решил, что пришло время поговорить с парнем. В задушевной беседе тот раскрыл раву сердце: он поссорился с родителями, оставил свой город, бродил по дорогам и так пришёл в Салманию.

Сказал рав: «Уважение к родителям – заповедь очень важная, для исполнения которой необходимо приложить усилия. И продлеваются дни того, кто это делает! Но я вижу по тебе, что тяжело тебе примириться. Посему я должен вмешаться, дабы восстановить мир между тобою и твоими родителями!»

Парень согласился, и рав написал письмо родителям с просьбой помириться с сыном. Обратился потом рав к юноше: «Смотри, чем я пожертвовал ради исполнения твоей заповеди: когда ты вернёшься к своим родителям, то лишишь меня заповеди принимать тебя у себя!»

(ט,ז) וַיַּקְרִיבוּ הַנְּשִׂאִים, אֵת חֲנֻכַּת הַמִּזְבֵּחַ, בְּיוֹם, הִמָּשַׁח אֹתוֹ; וַיַּקְרִיבוּ הַנְּשִׂיאִם אֶת-קָרְבָּנָם, לִפְנֵי הַמִּזְבֵּחַ.

«А сынам Кеата не дал, ибо святая служба на них: на плечах они должны носить» (7:9)

У рава Давида Прадо из Венеции был друг детства – р. Давид Альтерас. С течением времени их пути разошлись: р. Давид Прадо пошёл по дороге Торы, а р. Давид Альтерас стал очень крупным торговцем в Арам Цове. Однажды книга, написанная равом Прадо, достигла Арам Цовы. Рав Альтерас приобрёл книгу, посмотрел, кто её автор, и увидел, что это никто иной, как его соученик. Зашёл рав Альтерас в комнату, открыл расчётные книги и стал плакать в полный голос: «Он возвысился в Торе и написал святую книгу, а я пишу расчётную! Что за разница между мною и им!»

Мудрец, который учил Тору вместе с равом Альтерасом, зашёл, дабы узнать, в чём дело. Рав Альтерас сказал: «Я и автор этой книги были друзьями и учились вместе в детстве. Я стал торговцем, а он – написал эту книгу. Как же мне не плакать!» Напарник р. Альтераса по учёбе успокаивал его, как только мог. Рав Давид Альтерас продолжал учение, и сам стал очень большим равом.

Бег̃аа̃лотеха (Когда возжигаешь)

וַעֲנַן יְהוָה עֲלֵיהֶם, יוֹמָם, בְּנָסְעָם, מִן-הַמַּחֲנֶה. (י,לד)

«И облако Г-сподне было над ними днём при отправлении из стана» (10:34)

Раби Авраг̃ам Хаим Адас родился в Арам Цове в 5617 году (1857). В 5650 году (1890) он посетил Эрец Исраэль и затем решил перебраться туда с семьёй. Приехав, он со своим другом раби Ицхаком Шеарим отправился к могиле р. Шимона Бар Йохая на гору Мирон. Ни дорог, ни современного транспорта не было. Они шли пешком и... заблудились. Что делать? Вдруг друзья подняли глаза и увидели на одной из гор облачный столб. Двинулись они в направлении столба и пришли... к горе Мирон, на могилу Рашби! Спросили они молящихся на могиле, видел ли кто-нибудь из них облачный столб. Евреи удивились вопросу, и оба праведника поняли, что облачный столб открылся только им!

וַיִּשָּׁאֲרוּ שְׁנֵי-אֲנָשִׁים בַּמַּחֲנֶה שֵׁם הָאֶחָד אֶלְדָּד וְשֵׁם הַשֵּׁנִי מֵידָד וַתָּנַח עֲלֵהֶם הָרוּחַ, וְהֵמָּה בַּכְּתֻבִים, וְלֹא יָצְאוּ, הָאֹהֱלָה; וַיִּתְנַבְּאוּ, בַּמַּחֲנֶה. (יא,כו)

«И оставались в стане два человека: имя одному Эльдад, а имя другому Мейдад; и осенил их дух, ибо они были из записанных, но не выходили к шатру; и они пророчествовали в стане» (11:26)

Те, которые были избраны для получения пророчества, но не считали себя достойными такого величия, – стали пророчествовать у себя в стане. Тот, кто убегает от почёта, не достигает цели – почёт сам бежит за ним. Мир существует благодаря тем, кто не считает себя центром мира.

Вечерами р. Йааков Муцафи давал уроки тем, кто для обеспечения семьи работал днём. Среди учащихся были и такие, кто задавал вопросы, сердившие остальных. Рав же отвечал на каждый поставленный вопрос мягко, как человек, разговаривающий с другом. Когда обращались к нему «рабейну», всегда говорил, что сейчас все, по определению, – ученики-товарищи. Все дни свои рав проговаривал про себя слова Торы – даже возвращаясь из синагоги домой, даже передвигаясь уже в инвалидной коляске – так рассказывали те, кто был рядом с ним.

С приближением праздника Суккот рав садился у входа в синагогу и проверял этроги. Он разговаривал с каждым приветливо и участливо, никого не торопил, несмотря на то, что проверка требовала подчас много времени.

וְהָאִישׁ מֹשֶׁה, עָנָו מְאֹד--מִכֹּל, הָאָדָם, אֲשֶׁר, עַל-פְּנֵי הָאֲדָמָה. (יב,ג)

«А этот муж Моше был самым скромным из людей на земле» (12:3)

Раби р. Йешая Шимон Хаим (Исмах) Овадия, рав города Сафро, решил опубликовать свои алахические решения в приложении к книге Авней шаиш. Иерусалимский издатель, печатая книгу, в титульном листе назвал автора равом Овадией из города Сафро. Случайно в типографию зашел знаменитый иерусалимский рав. Увидев первые оттиски книги, он приказал издателю переделать титульный лист и написать на нем «Арав агаон», т.е. «выдающийся рав». Так тот и сделал.

Когда р. Йешая получил отпечатанный экземпляр, у него потемнело в глазах, и он, склонив голову, заплакал, отказался от еды и сел в угол, как если бы пребывал в трауре. Не помогали никакие уговоры. В конце концов, было решено тут же послать телеграмму из Сафро в Иерусалим с просьбой спрятать уже отпечатанный тираж и сделать новый, где не будет упомянуто слово «Гаон». Только после того как это было сделано, рав успокоился и сказал, что теперь нечего ему стыдиться ни в этом мире, ни в мире грядущем».

וַיֹּאמֶר אַהֲרֹן, אֶל-מֹשֶׁה: בִּי אֲדֹנִי--אַל-נָא תָשֵׁת עָלֵינוּ חַטָּאת, אֲשֶׁר נוֹאַלְנוּ וַאֲשֶׁר חָטָאנוּ. (יב,יא)

«И Аг̃арон сказал Моше: прошу, господин мой» (12:11)

Рав Йеуда бен Атар, один из знаменитых мудрецов города Феса (Марокко), проходил как-то мимо магазина угольщика. Обратился к раву владелец магазина и попросил: «Раби, я очень голоден. Я хочу пойти домой поесть, может быть, ты посторожишь магазин?» «Пожалуйста, сын мой», – ласково ответил рав. Угольщик встал и пошёл, а рав Йеуда остался стоять в дверях магазина, запорошенного угольной пылью.

Проходивший мимо рав Йааков бен Цур, увидел р. Йеуду и спросил, он там делает.

Ответил р. Йеуда как есть: сказал, что стережет магазин до возвращения хозяина. Удивился раби Йааков: «А что же будет с Торой?»

Ответил раби Йеуда: «Всегда затруднялся понять слова трактата Ктубот Иерусалимского Талмуда: «Всё, что скажет мне человек, сделаю». Не понимал я намерений и смысла слов автора. Ведь был он сказочно богат и мог исполнить желание любого, и обязан был сделать так по закону: оказать помощь из сострадания к другим людям.

Но сейчас я понял.

Даже, если б обратился угольщик к автору Талмуда и попросил постеречь магазин, по закону никто не должен охранять из-за почёта Торы, но, тем не менее, не отказался бы посторожить мешки с углём.

И если автору Талмуда приятно было откликнуться на просьбу любого еврея, даже просьбу такого необычного рода, то насколько же я обязан поступать также и выполнять желание любого еврея…»

Шелах-леха

וַיַּעֲלוּ בַנֶּגֶב, וַיָּבֹא עַד-חֶבְרוֹן, וְשָׁם אֲחִימַן שֵׁשַׁי וְתַלְמַי, יְלִידֵי הָעֲנָק; וְחֶבְרוֹן, שֶׁבַע שָׁנִים נִבְנְתָה, לִפְנֵי, צֹעַן מִצְרָיִם. (כב,גי)

«И взошли они, а он дошёл до Хеврона» (13:22)

Калев бен Йефунэ пошёл молиться на могилу праотцев, чтобы укрепиться духом и не поддаться влиянию других разведчиков (Раши).

Раби Йосеф Даян (5684/1924 – 5750/1990), кабалист, которого рав Кадури называл одним из тридцати шести скрытых праведников, часто приезжал в Хеврон, но старался не оставаться там на ночь из-за случая, о котором он сам рассказывал.

Однажды рав приехал на ночь в Хеврон, чтобы помолиться. Поскольку пещера Махпела – могила праотцев – закрыта по ночам, он взял свечу и, сев неподалеку от пещеры, стал учиться с истинным вдохновением. Неожиданно на рава обрушился сильный удар; подняв голову, рав увидел араба, которому он явно «не понравился». Вдруг араб упал, поднялся – и ещё раз упал, и так повторилось несколько раз, и при этом испуганный араб страшно кричал: «Оставь меня, оставь!» Наконец, перестав падать, он бросился бежать со всех ног. Чудо сотворено мне с небес, но каждое чудо – уменьшает награду. Посему прекратил я оставаться в Хевроне на ночь...

* * *

В течение многих лет запрещали арабы евреям приходить на могилы праотцев в Хевроне.

Праведник Амрам бен Диван родился в Иерусалиме и переехал жить в Хеврон.

Он был послан в страны Северной Африки собрать деньги для ешивы святого города Хеврона. Наряду со сбором денег он учил евреев Марокко Торе, создавал ешивы и т.п. В 5533 году (1863) он вернулся в Эрец Исраэль и направил свои стопы в Хеврон, где преподавал в местной ешиве.

Однажды охватило его душу страстное желание помолиться в пещере Махпела рядом с могилами праотцев, но что же делать, если арабы не пускают евреев в пещеру? Одел рав мусульманскую одежду и зашёл внутрь без затруднений. Там, в пещере Махпела, рав Амрам с воодушевлением помолился. Когда же вышел на улицу, один из арабов узнал его и донес властям. Праотцы защитили рава: один из служащих канцелярии градоначальника сообщил раву, что его должны арестовать и отправить в тюрьму. Раби тотчас же покинул Хеврон и отправился в Марокко.

אִם-חָפֵץ בָּנוּ, יְהוָה--וְהֵבִיא אֹתָנוּ אֶל-הָאָרֶץ הַזֹּאת, וּנְתָנָהּ לָנוּ: אֶרֶץ, אֲשֶׁר-הִוא זָבַת חָלָב וּדְבָש. אַךְ בַּיהוָה, אַל-תִּמְרֹדוּ, וְאַתֶּם אַל-תִּירְאוּ אֶת-עַם הָאָרֶץ, כִּי לַחְמֵנוּ הֵם; סָר צִלָּם מֵעֲלֵיהֶם וַיהוָה אִתָּנוּ, אַל-תִּירָאֻם. (ט-ח,די)

«Если благоволит к нам Г-сподь, то введёт нас в землю эту и передаст её нам, землю, которая течёт молоком и мёдом. Только против Г-спода не восставайте и не бойтесь народа земли той; ибо он достанется нам на съедение, ушла от них защита их; с нами же Г-сподь, не бойтесь их» (14:8-9)

У рава Ицхака Халеда (5628/1868 – 5701/1941), главного раввина города Саны (Йемен), была особая любовь к Земле Израиля. Рассказывают, что в 5689 году (1929) получил рав сообщение о погромах в Эрец Исраэль перед наступлением шабата. Тут же собрал всех руководителей общины в синагоге и срывающимся голосом, задыхаясь от слёз, сообщил страшные новости, показывая при этом газеты и полученные письма.

Когда рав увидел отчаяние, охватившее собравшихся, то возгласил со слезами на глазах: «Не бойся, червь Йааков, народ Израиля» (Йешаяу 41:14) и сказал: «Укрепитесь, Б-г с нами, не бойтесь, подымайтесь и езжайте в Эрец Исраэль, оживите её и защитите её честь, и тем самым принесём избавление нашему народу». На той же неделе рав объявил, что вся община соберётся в определённый день на молитву, чтобы помянуть убитых во время погрома. В конце поминовения он сказал: «Неужели вы думали, что Земля Израиля будет искуплена без трудностей и кровопролития? Не отчаивайтесь, мы должны преодолеть всё и Г-сподь поможет нам получить Эрец Исраэль!»

В тот же день рав был вызван к имаму Йемена по обвинению в ведении пропаганды в пользу евреев Израиля. Община в страхе ждала ареста рава, но он не испугался и пошёл к имаму со спокойным сердцем. Имам спросил рава, правда ли то, что говорят. Рав ответил: «Я – рав общины и творил молитву во имя наших братьев, убитых в Иерусалиме, да будет отомщена их кровь!» Имам поверил раву и отпустил его. Когда спросили рава, не страшно ли было идти к имаму, ведь нельзя же рассчитывать на чудо, ответил рав: «Достойна Земля Израиля, чтобы быть арестованным из-за неё!»

בְּמִסְפַּר הַיָּמִים אֲשֶׁר-תַּרְתֶּם אֶת-הָאָרֶץ, אַרְבָּעִים יוֹם--יוֹם לַשָּׁנָה יוֹם לַשָּׁנָה תִּשְׂאוּ אֶת-עֲו‍ֹנֹתֵיכֶם, אַרְבָּעִים שָׁנָה; וִידַעְתֶּם, אֶת-תְּנוּאָתִי. (לד,די)

«По числу дней, в течение которых вы обозревали землю, сорок дней, по году за каждый день, понесёте вы наказания за грехи ваши» (14:34)

Необходимо верить Творцу и в особенности, когда Он пообещал что-либо, и примером тому случай с разведчиками (Ральбаг).

Однажды утром раби Эзра Атия пришёл в ешиву Порат Йосеф, которую он возглавлял, и увидел, что учащиеся что-то возбужденно обсуждают.

«В дом Б-га пойдём взволнованные» (Тег̃илим 55:15), – сказал рав. – «Что случилось?»

Рассказал один из учеников ешивы, что правительство подняло цены на масло и другие продукты питания. Посему ученики, доходы которых и так невелики, должны будут теперь ещё больше ограничить себя. Понятное дело, что все взволнованы и озабочены!

Выслушал их раби Эзра и сказал: «Говорит Гемара (Бейца 16), что пропитание человека определено ему от Рош ашана и до Рош ашана. Пропитание, сказано, а не деньги, не монеты... Это означает, определено изначально, сколько масла будет у вас, и не имеет значения, сколько оно будет стоить! Поэтому вы можете сидеть и учиться с трезвой головой и со спокойным сердцем...»

וַיָּמֻתוּ, הָאֲנָשִׁים, מוֹצִאֵי דִבַּת-הָאָרֶץ, רָעָה--בַּמַּגֵּפָה, לִפְנֵי יְהוָה. (לז,די)

«И люди эти, распустившие злую молву о земле Израиля, умерли от мора перед Г-сподом» (14:37)

В месяце адаре 5685 года (1925) сидел рав Элийаг̃у Илуз как обычно в ешиве вместе со своим другом р. Моше Клирасом. Зашел в ешиву человек и стал кричать на рава Элийаг̃у, требуя, чтобы тот подтвердил кашерность пшеницы, специально собранной для Песаха. Свидетелей у этого человека не было, что показалось раву подозрительным, и он отказал. Тогда человек стал оскорблять рава и, прежде чем уйти, сказал: «Этот год я потерял, но в следующем году я заставлю Вас дать мне свидетельство, как я хочу». Услышав это, рав Элийаг̃у совсем не рассердился, а ответил кратко: «Если удостоимся жить в следующем году». И действительно, этот человек внезапно умер через десять месяцев.

כִּי דְבַר-יְהוָה בָּזָה, וְאֶת-מִצְוָתוֹ הֵפַר; הִכָּרֵת תִּכָּרֵת הַנֶּפֶשׁ הַהִוא, עֲו‍ֹנָה בָהּ. (לא,טו)

«Ибо слово Б-га презрел он» (15:31)

Написано в книге Шаарей тшува, что тот, кто читает еретические книги, входит в число «презревших слово Б-га».

Раби Йааков Абукаро был равом португальской еврейской общины в городе Тунисе. Уроки по Торе, которые давал рав, сделали его популярным в городе. Зачастую приходил на уроки рава и священник протестантской церкви, задавал вопросы, дабы уяснить непонятные места в тексте или толкованиях. Рав всегда подробно отвечал на все вопросы, разъяснял трудные места, освящая тем самым Имя Б-га.

Однажды осмелился священник сказать, что не согласен с решением рава по какому-то вопросу. Рав учтиво ответил: «Это не моё мнение, а мнение Торы, мнение наших мудрецов».

«Возможно, – признал священник, – но в наших книгах написано иначе…»

Не успел священник сказать, что написано в их книгах, как рав остановил его: Послушай, я расскажу тебе одну историю! Однажды я пошёл на базар купить уголь. Остановился около лавки, где стояли посудины, полные отличного древесного угля из оливкового дерева. Поняв, что уголь хорош, я решил купить сразу целый мешок. Продавец поспешил принести мне мешок и предложил сносную цену, согласившись даже отнести покупку ко мне домой. «Прекрасно, – сказал я, – но перед тем, как куплю, я хочу посмотреть товар. Открой-ка мешок!» Открыли, а в нём – уголь плохого качества, дающий много дыма и мало тепла. Сказал я продавцу: «Извини меня, но товар этот – я не покупаю!»…

Священник понял намёк и не пытался возобновить разговор о том, что написано в его книгах.

לְמַעַן תִּזְכְּרוּ, וַעֲשִׂיתֶם אֶת-כָּל-מִצְו‍ֹתָי; וִהְיִיתֶם קְדֹשִׁים , לֵאלֹהֵיכֶם. (מ,טו)

«Чтобы вы помнили и исполняли все заповеди мои и были святы вашему Б-гу» (15:40)

Спросили как-то у Бабы Сали (раби Исраэля Абухациры), что следует предпринять для улучшения памяти. Ответил рав: «Храни» и «Помни» единым речением дал нам Творец (из субботней песни Леха Доди). Т.е. тот, кто соблюдает «Храни» (свои глаза от недостойных зрелищ, свою речь от злословия и сплетен и т.п.), удостоится «Помни» – хорошей памяти.

Рассказывают, что память р. Элиэзера Альфандари была просто уникальной. Как-то прочитали раву цитату из При мегадим, приведённую в другой книге. Услышав цитату, сказал рав Элиэзер Альфандари: «Цитата приведена неточно: я читал эти слова в самой книге При мегадим 60 (!) лет тому назад и написано там по-другому». Открыли книгу При мегадим – и убедились, что написано там именно так, как сказал рав!

Корах

וַיִּקַּח קֹרַח, בֶּן-יִצְהָר בֶּן-קְהָת בֶּן-לֵוִי; וְדָתָן וַאֲבִירָם בְּנֵי אֱלִיאָב, וְאוֹן בֶּן-פֶּלֶת--בְּנֵי רְאוּבֵן. (טז,א)

«И отделился Корах сын Ицг̃ара» (16:1)

Как получилось, что Корах из колена Леви, человек разумный и уважаемый, удостоившийся пророчества о праведных сыновьях, пошёл на такую глупость – выступить против Моше?

Но такова природа человека.

Сам Моше Рабейну обратился к Кораху с укоризной: «Мало ли вам, что выделил вас Б-г из общины Израиля, приблизив вас к Себе, чтобы отправлять службы в Мишкане» (16:9). И тот ответил: «Да, этого мало!»

Ибо человек не довольствуется тем, что у него есть, а желает всё больше и больше.

И чего достигнет, куда придёт? Будет поглощен землёй, и всё!

Рав Мордехай Сасон из Багдада приводит притчу.

На что это похоже? Птица парит в воздухе и вдруг видит несколько зёрен на земле. Она опускается за ними на землю – и ее хватают за крыло.

Мышь всеядна и не испытывает недостатка в еде. Но, увидев кусочек сыра в мышеловке, с радостью спешит к западне, навстречу гибели...

Большая рыба плавает в воде, где пища в изобилии. Открой только рот – и попадут туда мелкие рыбёшки. Водоросли, донная растительность – чего ей не хватает? Плывёт себе рыба, как царь. И вдруг видит червяка, висящего на крючке. Ну, как тут удержаться! Хватает рыба наживку, и в один миг оказывается на земле...

Скольких бед избежал бы человек, если бы удовлетворялся тем, что у него есть, и не гнался бы за искушениями!

Так и Корах. Хотел взять ещё и ещё...

Как сказано в Талмуде: «Пошёл верблюд просить себе рога – и отрезали ему уши»...

וַיִּקָּהֲלוּ עַל-מֹשֶׁה וְעַל-אַהֲרֹן, וַיֹּאמְרוּ אֲלֵהֶם רַב-לָכֶם--כִּי כָל-הָעֵדָה כֻּלָּם קְדֹשִׁים, וּבְתוֹכָם יְהוָה; וּמַדּוּעַ תִּתְנַשְּׂאוּ, עַל-קְהַל יְהוָה. וַיִּשְׁמַע מֹשֶׁה, וַיִּפֹּל עַל-פָּנָיו. (טז,ג-ד)

«И собрались против Моше и Аг̃арона, и сказали им: полно вам! ведь вся община, все святы, и среди них Г-сподь. Отчего же возноситесь вы над собранием Г-сподним? И услышал Моше, и пал на лицо своё» (16:3-4)

Рассказывают о раве Элийаг̃у Мани из Хеврона, что ещё до алии в Эрец Исраэль он учился в Багдаде вместе с р. Нисимом Ани. Оба учили книгу Диврей шалом (Слова мира), написанную внуком р. Шалома Шабази. Оба затруднялись в учении и не поняли, как объяснил внук слова деда. Сказал р. Элийаг̃у, что, очевидно, внук, написавший книгу, не понял слов деда.

Тут же, в то же мгновение, онемел!

Он пытался закричать в полный голос, но не смог произнести ни слова и заплакал. Через четыре часа, ударив себя рукой по сердцу, сказал: «Согрешил!» – и выздоровел. Спросили его, что случилось, и он поведал, что рав Шалом Шабази открылся ему и сказал: «Кто дал тебе право говорить, что мой внук не понял меня? Это ты не понял!» Тогда я попросил прощения, и он простил меня».

וַיִּחַר לְמֹשֶׁה, מְאֹד, וַיֹּאמֶר אֶל-יְהוָה, אַל-תֵּפֶן אֶל-מִנְחָתָם; לֹא חֲמוֹר אֶחָד מֵהֶם, נָשָׂאתִי, וְלֹא הֲרֵעֹתִי, אֶת-אַחַד מֵהֶם. (טז,טו)

«Не обращай внимания на приношения их! Ни у кого из них не взял я и осла, и никому из них не причинил я зла» (16:15)

Раби Хаим Кафуси был судьёй в Египте. В конце жизни он ослеп. Поползли слухи, что (не дай Б-г) рав взял взятку. Тогда рав обратился к общине: «Если вы правы, то пусть никогда не увижу света солнечного, если же я прав – то пусть вернётся свет глазам моим, как будто только родился я». И была принята его молитва: как только рав произнес эти слова, к нему вернулось зрение. Свидетельствует рав Хида: «Когда я был молодым, то видел подпись рава Кафуси – ещё слепого – и была она очень неразборчивой, не было почти читаемых букв – как и должно быть у слепого. И видел я подпись рава Кафуси, уже прозревшего, чёткую и ясную, и была она такова: «Г-сподь, сотворивший чудо раву Хаиму Кафуси».

В память об этом р. Кафуси составил комментарий к Торе под названием Беор ахаим (В свете жизни), намекающим на обретенное зрение.

...А те, кто клеветали на рава, были впоследствии наказаны.

וַיָּקָם מֹשֶׁה, וַיֵּלֶךְ אֶל-דָּתָן וַאֲבִירָם; וַיֵּלְכוּ אַחֲרָיו, זִקְנֵי יִשְׂרָאֵל. (טז,כה)

«И встал Моше и пошёл к Дотану и Авираму» (16:25)

«Рабейну, – дрожащим голосом обратился мельник к раву Узиелю, главному раву Земли Израиля, – солдаты Хасан Бека приказали мне продолжать молоть муку для турецкой армии даже после наступления шабата. Я отказался, солдаты избили меня и приказали обратиться к главному раву, т.е. к вам, чтобы вы, понимая важность этого дела, разрешили мне молоть в шабат». «Сейчас же, – приказал рав Узиэль, – иди домой, справляй шабат, а солдатам скажи, что так велел делать тебе главный рав».

Через несколько минут к дому рава пришли двое солдат с приказом Хасан Бека привести главного рава. «Сегодня шабат, – сказал рав, – я пойду пешком».

«Почему ты утруждаешь меня в шабат? Ведь много раз мы беседовали о важности шабата для евреев. Если ты не уважаешь шабат, то, как ты можешь быть военным наместником в стране евреев», – поучал рав Хасан Бека. Тот выслушал и ответил: «Рав не разрешил молоть муку, отказался выполнить мой приказ и взбунтовался против меня! Рав должен попросить прощения!»

«Меня ты назвал бунтовщиком? – удивился рав. – Если бы я разрешил молоть муку, то я был бы бунтовщиком против Царя царей! Это ты должен просить у меня прощения, или я обращусь к высокопоставленным лицам в Стамбуле для решения вопроса, кто из нас прав»! «Нет необходимости привлекать кого-либо ещё, – поспешил ответить Хасан Бек, – извинимся друг перед другом и ликвидируем конфликт!» Даже на это не согласился р. Узиэль и сообщил Хасан Беку, что увольняется, ибо был без нужды потревожен в шабат. Многие общественные деятели, в том числе и мусульманские судьи, муфтий Иерусалима просили р. Узиэля забрать обратно заявление об увольнении. Когда весть о происшествии дошла до Джемаль-паши в Стамбуле, понял тот, какие последствия может вызвать уход главного рава, и сделал выговор Хасан Беку. Тогда вернулся р. Узиэль к работе, защищая Тору с ещё большим усердием!

Хукат

וְאָסַף אִישׁ טָהוֹר, אֵת אֵפֶר הַפָּרָה, וְהִנִּיחַ מִחוּץ לַמַּחֲנֶה, בְּמָקוֹם טָהוֹר; וְהָיְתָה לַעֲדַת בְּנֵי-יִשְׂרָאֵל לְמִשְׁמֶרֶת, לְמֵי נִדָּה--חַטָּאת הִוא (יט,ט)

«…на чистое место, дабы было это у общины сынов Израиля в хранении для воды очистительной; это очищение от греха» (19:9)

Раби Ицхак Абухацира (Баба Хаки) боролся за сохранение чистоты еврейской семьи. Однажды стало ему известно, что в одном из поселений Галилеи руководитель местного совета решил, что миква будет открыта лишь раз в неделю, в пятницу. Все просьбы и жалобы жителей поселения на тяготы и неудобства, связанные с закрытием миквы, остались без ответа. Одна из жительниц написала письмо Бабе Хаки. Рав, получив письмо, оставил все свои дела и тут же поехал в Галилею. Прибыв на место, он собрал членов местного и религиозного советов и потребовал от них объяснений. Ему ответили, что нет денег для содержания миквы: отопление испорчено, не хватает воды. Рав молчал, и все решили, что убедили его.

И вдруг рав закричал в полный голос: «Знайте, что все отговорки не спасут вас в день суда! Чистота дочерей Израиля выше любого бюджета и расхода! Я требую сейчас же выделить необходимую сумму и привести рабочих для починки всего, что требуется – и тут же – пока я здесь! И того, кто задержит исполнение, ожидает Б-жественное наказание!»

И проблемы бюджета разрешились: привели рабочих, и миква открылась…

זֹאת, הַתּוֹרָה, אָדָם, כִּי-יָמוּת בְּאֹהֶל: כָּל-הַבָּא אֶל-הָאֹהֶל וְכָל-אֲשֶׁר בָּאֹהֶל, יִטְמָא שִׁבְעַת יָמִים. (יט,יד)

«Вот закон: если человек умрёт в шатре» (19:14)

«Слова Торы осуществляются только в том, кто умерщвляет себя над нею, а бедный считается как мёртвый» (Берахот 63б)

Рабейну Авраг̃ам ибн Эзра писал в своём знаменитом стихотворении: «Если бы я продавал свечи, солнце не зашло бы до моей смерти; если бы продавал саваны, люди прекратили бы умирать». Скитаясь, прибыл р. Авраг̃ам в Египет и хотел встретиться с Рамбамом. Но каждый раз, приходя к Рамбаму домой, не заставал его: «Если я приходил утром, говорили, что уже уехал; если приходил вечером, говорили, что еще не вернулся или уже пошёл спать – не дай Б-г бедному, родившемуся без звезды благоприятствующей». Посему решил р. Авраг̃ам найти Рамбама в больнице, где тот принимал как врач. Притворился р. Авраг̃ам больным и стал ждать. Пришёл Рамбам, посмотрел на него и выписал ему лекарство: 400 золотых динаров…

* * *

Раби Эзра Атья учился в паре с р. Моше Адасом, сыном руководителя ешивы. Мало было им обычных часов учебы – с раннего утра до позднего вечера, – так они решили добавить еще несколько часов. Как-то раз глава ешивы р. Авраг̃ам Хаим Адас появился там ночью и увидел двух учеников, занимающихся в столь позднее время. Рав обратился к р. Эзре и спросил: «Эзра! Ешь ли ты каждый день унцию мяса?» Ответил р. Эзра: «Нет!» – не понимая, куда клонит р. Авраг̃ам. «Если бы ты ел мясо каждый день, то мог бы учиться дополнительный час. Но поскольку не делаешь этого, лучше пойди пораньше спать», – сказал р. Авраг̃ам.

Оба ученика закрыли свои книги и пошли спать. Р. Моше из уважения к отцу, а р. Эзра – из уважения к своему учителю р. Авраг̃аму.

וַיִּרְאוּ, כָּל-הָעֵדָה, כִּי גָוַע, אַהֲרֹן; וַיִּבְכּוּ אֶת-אַהֲרֹן שְׁלֹשִׁים יוֹם, כֹּל בֵּית יִשְׂרָאֵל. (כ,כט)

«…и оплакивал Аг̃арона тридцать дней весь дом Израиля» (20:29)

Как-то сидел рав Хизкия Г̃аког̃эн Рабин из Бухары за субботней трапезой. Вдруг посреди трапезы стучатся в дом рава муж с женой, а в руках у мужа кастрюля с хамин – традиционной субботней едой. Муж, знакомый раву как один из городских мясников, продемонстрировал содержимое кастрюли и сказал: «Уважаемый рав, рассудите нас с женой. Она сожгла хамин, и потому я хочу развестись» (в соответствии со словами Бейт Илель в трактате Гитин 90а).

Но Творец всё делает по-своему: случилось в этот шабат, что хамин рабанит тоже подгорел. Тут же попросил рав жену: «Пойди, пожалуйста, принеси наш хамин, чтобы мясник увидел его и успокоился».

Сказал рав: «Если так, то я тоже должен развестись? Ты пришёл с обидой на жену ко мне, а я, к кому я пойду пожаловаться на жену?

Знай же, сын мой, не виновата она, что еда подгорела, не от нее это зависит. Просто, вчера было очень жарко. В такие дни огонь разгорается сильнее, и еда может подгореть. Слава Б-гу, здесь, в Бухаре, всё есть, еда в изобилии в каждом доме и, в особенности у тебя, мясника, нет недостатка в мясе и птице – съешь что-нибудь другое. И если один шабат не поешь хамин, мир не перевернется!»

Тут же сказал мясник: «Утешился я, и да простит мне рав и то, что помешал ему посреди трапезы, и то, что увидел я хамин рава». Пошли они домой и жили потом в мире и согласии.

וַיְשַׁלַּח יְהוָה בָּעָם, אֵת הַנְּחָשִׁים הַשְּׂרָפִים, וַיְנַשְּׁכוּ, אֶת-הָעָם; וַיָּמָת עַם-רָב, מִיִּשְׂרָאֵל. (כא,ו)

«И послал Г-сподь на народ ядовитых змей, и жалили они народ, и умерло много народу из Израиля» (21:6)

Пришёл змей, наказанный за злословие, и наказал тех, кто злословил, по принципу «мера за меру» (Раши).

Однажды французский консул в Арам Цове сообщил, что у французского подданного украдена из дома крупная сумма. Когда спросили его полицейские, кого он подозревает, то консул ответил, что подозревает двух евреев, работавших в доме. Арестовали евреев, провели расследование, но не нашли оснований для обвинения. Поэтому полицейские решили освободить евреев и рассмотреть другие версии. Тут вмешался французский консул, утверждавший, что никто, кроме арестованных евреев, не мог украсть деньги. Если они и отрицают это, то только потому, что пытали их недостаточно!

В те дни (около ста лет тому назад) консул был фактическим правителем Сирии, поэтому местные власти боялись его разозлить и посему начали пытать невинных евреев страшными пытками, только бы те признались в том, чего не совершали!

Пробовали смягчить сердце консула – но бесполезно. Пришли и рассказали всё раву Нисиму Арари-Рафумо.

Рав отправился в синагогу, открыл дверь ковчега, где хранилась Тора, – и проклял консула!

В это время консул ехал на лошади по городу. Вдруг лошадь взбрыкнула и, сбросив с себя седока, стала топтать его. С большим трудом успокоили лошадь, но было уже поздно. Консул умер в страшных мучениях. Власти усмотрели в происшедшем руку Всевышнего и освободили заключённых!

Балак

(כב,כב) וַיִּחַר-אַף אֱלֹהִים, כִּי-הוֹלֵךְ הוּא, וַיִּתְיַצֵּב מַלְאַךְ יְהוָה בַּדֶּרֶךְ, לְשָׂטָן לוֹ; וְהוּא רֹכֵב עַל-אֲתֹנוֹ, וּשְׁנֵי נְעָרָיו עִמּוֹ.

«И стал ангел Г-сподень на дороге в помеху ему» (22:22)

То был ангел милосердия. Он хотел предостеречь от греха, чтобы не согрешил и не исчез (Раши).

Рассказывал р. Бенцион Аба Шауль:

Известно, что при решении алахических вопросов нужна особая помощь с Небес, чтобы, не дай Б-г, не ошибиться. Однажды произошло со мной чудо. Перед одним из обрезаний, которые я должен был делать, я увидел, что у младенца незначительно воспален глаз. У отца новорожденного был ученик, глазной врач, который решил, что состоянию ребёнка обрезание не повредит. Однако я не мог с ним согласиться, ибо написано в Шульхан Арухе (Йоре деа 262), что при проблемах с глазами, даже незначительных, необходимо подождать, и только, когда ребенок полностью выздоровеет, разрешается делать обрезание. Вскоре выяснилось, что у ребёнка общее заражение крови, не про нас будет сказано. И кто знает, что бы случилось, если бы он был обрезан преждевременно. Ему сделали обрезание только через три месяца. И, если бы не было подобного указания в Шульхан Арухе, то, конечно, я не знал бы, как поступить. Но поскольку я сделал, как написано, и не послушался врача, то удостоился Б-жьей помощи, благодаря которой ребёнок был спасен.

(כג,ה) וַיָּשֶׂם יְהוָה דָּבָר, בְּפִי בִלְעָם; וַיֹּאמֶר שׁוּב אֶל-בָּלָק, וְכֹה תְדַבֵּר.

«И сказал: Возвратись к Балаку и так говори» (23:5)

В святых книгах сказано, что слово כה (так) указывает на Б-жественное присутствие.

Рабейну Йосеф Хаим (Бен Иш Хай) рассказал историю, передававшуюся в его семье из поколения в поколение.

Путь р. Шалома Шабади, одного из величайших кабалистов Иерусалима, из Йемена в Эрец Исраэль лежал через Ирак. Он остановился в Багдаде, и в ожидании каравана до Дамаска пошёл в ешиву кабалистов, находившуюся у могилы р. Ицхака Гаона, и учил там книгу «Зог̃ар». Рав Шалом был молодым человеком, его никто не знал. Да и он по своему обыкновению считал неприличным демонстрировать свои знания. Однако когда стали изучать главу Балак из книги «Зог̃ар», рав Шалом, дойдя до слов «Возвратись к Балаку и так говори», вскричал во весь голос.

Удивились старые кабалисты и спросили юношу: «Что случилось, почему ты так закричал?» Ответил рав Шалом: «Слово כה сжигает моё сердце!»

И так закончил Бен Иш Хай: «Если бы оценили величие р. Шалома, то задержали бы его в Багдаде и не дали продолжить путь!»

(כג,י) מִי מָנָה עֲפַר יַעֲקֹב, וּמִסְפָּר אֶת-רֹבַע יִשְׂרָאֵל; תָּמֹת נַפְשִׁי מוֹת יְשָׁרִים, וּתְהִי אַחֲרִיתִי כָּמֹהוּ.

«Да умрёт душа моя смертью праведников, и да будет кончина моя, как его!» (23:10)

Как-то святой Ор ахаим, будучи в Италии, толковал Тору в одной из синагог. Случайно в синагогу зашел еврей, отошедший от соблюдения практически всех заповедей Торы. Речь рава потрясла еврея. Едва рав закончил говорить, еврей обратился к нему: «Раби! Я выслушал Вас и под влиянием Ваших слов действительно хочу покаяться. Но я настолько привык не соблюдать шабат, не обращать внимания на кашрут и всё прочее, что трудно мне изменить свой образ жизни, очень трудно. Посему я хочу покаяться – и умереть! И тогда не нужно будет ничего менять…»

Ответил рав: «Всё, что ты сказал сейчас, до тебя уже сказал Билам: «Да умрёт душа моя смертью праведников». Умереть смертью праведников, но не жить, как праведник! Так понимает Билам. Но еврей должен жить как праведник, исполняя заповеди Торы: «Соблюдай же уставы Мои и законы Мои, исполняя которые, человек будет жить ими» (Ваикра 18:5). Посему необходимо раскаяться и жить, а не умирать!»

(כג,כא) לֹא-הִבִּיט אָוֶן בְּיַעֲקֹב, וְלֹא-רָאָה עָמָל בְּיִשְׂרָאֵל; יְהוָה אֱלֹהָיו עִמּוֹ, וּתְרוּעַת מֶלֶךְ בּוֹ.

«Не видел нечестия в Йаакове и не усмотрел зла в Израиле – Г-сподь, Б-г его, с ним» (23:21)

Рав Йааков Шальтиэль Ниньо жил в Иерусалиме двести лет тому назад. В предисловии к своей книге Эмет леЙааков он написал, что четыре чуда произошли с ним, и он благодарит Творца путём опубликования книги.

Во время землетрясения в Тверии рав Йааков находился в синагоге и произносил «Шма Исраэль». Когда землетрясение закончилось, он увидел, что вокруг погибло пятьдесят человек, а на нём нет ни одной царапины.

Когда он был в Иерусалиме, началась там эпидемия. Раби Йааков тоже заболел, излечился, но чудо – никого не заразил во время болезни!

Однажды был он послан собрать деньги для бедных, и грабители, напавшие на караван, забрали все, что там было. Но к поклаже раби Йаакова, где было много денег, собранных для бедняков Твери, они даже не притронулись; бандиты просто не обратили внимания на багаж р. Йаакова!

Однажды р. Йааков должен был поехать в Цфат на Шавуот, но увидел сон, что в Цфате погромы – друзы взбунтовались, и остался в Тверии.

И кто же достоин подобных чудес? Написал рав: тот, кто покрывает грехи народа Израиля! Как написано в этом стихе: «Не видел нечестия в Йаакове, и не усмотрел зла в Израиле – Г-сподь, Б-г его, с ним».

(כה,ב) וַתִּקְרֶאןָ לָעָם, לְזִבְחֵי אֱלֹהֵיהֶן; וַיֹּאכַל הָעָם, וַיִּשְׁתַּחֲווּ לֵאלֹהֵיהֶן.

«И приглашали они народ к жертвам божеств своих, и ел народ, и поклонялся божествам их» (25:2)

Министр просвещения Ицхак Навон решил однажды, что проблемы израильского образования – насилие, дремучее невежество в области еврейской традиции, нежелание учиться – уже решены, и осталось только позаботиться об организации встреч еврейской и арабской молодёжи, дабы способствовать возникновению взаимопонимания и связей между ними – и привести тем самым к смешанным бракам…

Это совет Билама, – сказал потрясённый рав Йеуда Цадка. – Билам был первым, кто предложил «встречи» между евреями и дочерьми Моава. В результате 24 000 человек умерли от эпидемии. Раби организовал встречу раввинов с министром просвещения, чтобы просить об отмене решения о «встречах» еврейской и арабской молодёжи по «совету Билъама», включающих и совместные летние лагеря.

Министр принял делегацию с почётом. Ведь министр – человек верующий, а кто не видит, что страна существует благодаря открытым чудесам! Так он сказал членам делегации.

«И господин желает, чтобы чудеса продолжались и дальше?» – спросил рав Йеуда.

«Конечно», – убеждённо ответил министр.

Как же они продолжатся, – сказал рав, – если из-за «встреч», которые господин министр предложил, Б-жественное присутствие покинет Исраэль, ведь святая Тора утверждает: «Я выделил вас из народов, чтобы быть Моими» (Ваикра 20:26). И объясняет Раши: «Если вы сохраняете своё отличие от них (других народов) – вы Мои. Если нет – отданы Невухаднецару и ему подобным!»…

Смутился министр просвещения, господин Ицхак Навон.

Пинехас

(כה,יא) פִּינְחָס בֶּן-אֶלְעָזָר בֶּן-אַהֲרֹן הַכֹּהֵן, הֵשִׁיב אֶת-חֲמָתִי מֵעַל בְּנֵי-יִשְׂרָאֵל, בְּקַנְאוֹ אֶת-קִנְאָתִי, בְּתוֹכָם; וְלֹא-כִלִּיתִי אֶת-בְּנֵי-יִשְׂרָאֵל, בְּקִנְאָתִי.

«Возревновав за меня среди них» (25:11)

Раби Ихья Ицхак Алеви, рав города Саны (Йемен), боролся с противниками Торы, как Пинхас. В общине появились евреи, сблизившиеся с неевреями и перенявшие их образ жизни. Раби Ихья стремился изолировать этих людей в общине, и решили они избавиться от него. Что же они сделали? Дали взятку мусульманскому судье, чтобы тот привлёк рава к ответственности по ложному обвинению и потом арестовал. Судья так и сделал: послал полицейских, чтобы те привели рава в суд. Рав сразу же понял, в чем дело. Он напоил и накормил полицейских, и попросил об одном-единственном одолжении: не позорить его и позволить идти самому впереди, а полицейские, чтобы шли за ним. Посему рав был волен выбрать маршрут, и он пошёл кружным путём. Оказавшись у дома имама, который уважал и ценил рава, неожиданно свернул и зашёл во дворец… Имам принял рава очень хорошо, и рав Ихья рассказал ему, что полицейские стоят у входа и готовы арестовать его по приказу судьи, получившего, вероятно, взятку от противников рава… Имам тут же вызвал судью, и тот признался, что действительно получил взятку, дабы отправить рава в тюрьму по ложному обвинению. Враги рава просчитались…

Часто за наши ошибки, грехи и нарушения посылаются нам с небес наказания. Но, если мы приходим в синагогу – мы проникаем в царский дворец, где можем изложить царю наши просьбы о помиловании и отмене наказания!

(כה,יב) לָכֵן, אֱמֹר: הִנְנִי נֹתֵן לוֹ אֶת-בְּרִיתִי, שָׁלוֹם.

Посему скажи: «Вот, Я даю ему Мой завет мира» (25:12)

Раби Нехемья Эзра Мизрахи, руководитель общины выходцев из города Изеда (Иран) в Иерусалиме, описывает в своей книге происшедший с ним случай.

Раби Нехемья осиротел в раннем возрасте. Когда он подрос, брат Едидья решил сосватать его без его ведома. Едидья побеседовал с родителями невесты, те охотно согласились, а брату Нехемье он сказал: «Вечером мы приглашены в семью Нахум». Когда же они пришли, то объявил брат: «Вот пришёл жених!» Смущённый Нехемья, оглядевшись, понял, что говорится о нём. Взял Едидья брата за руку, вывел из дома и сказал: «Я исполняю обязанности отца и запрещаю тебе отказываться!» Р. Нехемья решил, что не станет возражать, но взвесит всё сам.

Ночью р. Нехемье приснился сон: будто он находится в Изеде, в доме отца матери р. Йехезкеля, и вся семья в сборе – живые с одной стороны, а умершие – с другой. Он входит в комнату, все встают ему навстречу, обнимают, целуют, благословляют и дарят ему подарки, а дедушка говорит: «Ты уничтожил зависть и ненависть, разделявшие наши семьи несколько десятилетий». А другой дедушка, р. Йааков, говорит: «Осуществилось на тебе благословение, данное Пинхасу: «Я даю ему Мой завет мира»», и все сказали: «Амен» во весь голос – и тут р. Нехемья проснулся.

Наутро, взволнованный, он отправился к дяде матери и сообщил ему, что обручился с девушкой из семьи Нахум. Ответил дядя: «Дед невесты и мать твоей мамы – родные брат и сестра. Когда родилась твоя мама, то сказал дед невесты твоей твоему деду: когда эта девочка вырастет, поженим её с моим сыном. Сказал твой дед: «Я не даю таких обещаний: когда дети вырастут, то сами выберут себе пару!» Разозлился дед твоей невесты, настаивал, что твоя мама предназначена его сыну. Однако, когда твоя мама выросла, то выбрал её рав общины для своего сына – и дед твоей невесты разгневался так, что начался раздор, который трудно описать. И вот теперь, после твоего сватовства споры и раздоры между семьями закончились!»

(כז,ב) וַתַּעֲמֹדְנָה לִפְנֵי מֹשֶׁה, וְלִפְנֵי אֶלְעָזָר הַכֹּהֵן, וְלִפְנֵי הַנְּשִׂיאִם, וְכָל-הָעֵדָה--פֶּתַח אֹהֶל-מוֹעֵד, לֵאמֹר.

«И предстали пред Моше, и перед Элазаром-ког̃эном, и перед князьями…» (27:2)

Говорили мудрецы, что не следует стесняться просить о том, что тебе положено, как это сделали дочери Целафхада, не постеснявшиеся предстать перед главой народа, чтобы попросить положенное им наследство.

Раби Хаим Хизкия Медини, именуемый, как это принято у евреев, по названию своей главной книги – Сде хемед, был любим и уважаем всеми жителями святого города Хеврона. Но чуждые влияния проникли и туда. Французская организация «Альянс» – чья сеть светского образования распространилась от Марокко до Ирака – послала своего представителя в Хеврон создать там светскую школу. Представитель «Альянса» привёз с собой большие деньги, подружился с маргинальной молодёжью и объявил, что школа откроется в начале месяца элуля.

Сде Хемед отчаянно боролся против этого проекта и даже угрожал, что уйдет с должности рава Хеврона. Однако вероотступники заявили, что «образование для них важнее, чем рабанут рава Медини». Видя это, сказал рав: «Знайте, что я не подам в отставку, а железной рукой буду вами управлять!» Он использовал всё своё влияние на уважавших и ценивших его раввинов Франции, чтобы убедить организацию «Все евреи – братья» отказаться от открытия школы. И, действительно, Хеврон был единственным большим городом в Земле Израиля, где не было школы «Альянс». Пока был жив Сде Хемед, в городе существовала единая система еврейского религиозного образования.

(כז,יג) וְרָאִיתָה אֹתָהּ, וְנֶאֱסַפְתָּ אֶל-עַמֶּיךָ גַּם-אָתָּה, כַּאֲשֶׁר נֶאֱסַף, אַהֲרֹן אָחִיךָ. (כז,טז) יִפְקֹד יְהוָה, אֱלֹהֵי הָרוּחֹת לְכָל-בָּשָׂר, אִישׁ, עַל-הָעֵדָה.

«Приобщишься к народу своему и ты, как приобщился Аг̃арон, брат твой… Да назначит Г-сподь, Б-г душ всей плоти» (27:13,16)

Цельный человек не боится смерти, ибо знает, что посвятил свою жизнь тому, чтобы соединиться с духовностью Грядущего мира. И посему Моше не боялся смерти, а заботился о том, кто заступит на его место (Ральбаг).

В конце месяца швата 5689 года (1919) заболел раби Эзра Абади воспалением лёгких и пришёл в больницу на обследование. Во вторник сообщили раву, что вечером он может отправляться домой. Утром рав собрал миньян и помолился самозабвенно. Сняв тфилин, рав продолжил разговор с окружавшими его евреями и закончил словами: «Во всякое время да будут белы одежды твои, и да не оскудеет елей на голове твоей» (Коэлет 9:8), – отрывок, в котором говорится о дне смерти. Затем поднялся, произнес искупительную молитву, завершив ее словами: «В руку Твою отдаю на хранение дух мой» (Тег̃илим 31:6), – и отлетела его душа.

(כז,טז) יִפְקֹד יְהוָה, אֱלֹהֵי הָרוּחֹת לְכָל-בָּשָׂר, אִישׁ, עַל-הָעֵדָה. (כז,יז) אֲשֶׁר-יֵצֵא לִפְנֵיהֶם, וַאֲשֶׁר יָבֹא לִפְנֵיהֶם, וַאֲשֶׁר יוֹצִיאֵם, וַאֲשֶׁר יְבִיאֵם; וְלֹא תִהְיֶה, עֲדַת יְהוָה, כַּצֹּאן, אֲשֶׁר אֵין-לָהֶם רֹעֶה.

«Да назначит Г-сподь, Б-г душ всей плоти, мужа над всей общиной, который бы выходил перед ними и который проходил бы перед ними, и который приводил бы их, чтобы не была община Г-сподня, как овцы, у которых нет пастыря» (27:16–17)

Раби Ицхак Аркиш, автор книги Кирьят-Арба, был одним из лучших учеников «Сабы Кадиши» – р. Шеломо Элиэзера Альфандари в Стамбуле. Раби Ицхак был очень беден и, когда не осталось никакого другого выхода, обратился к р. Шеломо с просьбой помочь получить должность раввина в одной из общин. Сказал Саба Кадиша: «Я сделаю это лишь при условии, что согласишься принять должность рава в любом городе, который я порекомендую, и не откажешься». Раби Ицхак понял так, что р. Шеломо, пользуясь своим авторитетом, постарается найти должность в каком-то далёком и заброшенном городке. Однако нельзя отказывать своему учителю! Согласился р. Ицхак на поставленное условие. Тут же р. Шеломо сообщил, что р. Ицхак назначен равом Стамбула. Расстроился р. Ицхак чрезвычайно, ибо даже не помышлял быть равом столицы империи, опередив в чём-то своего рава и учителя, но отказаться не мог, так как рав Шеломо напомнил о поставленном ранее условии.

Церемонию вступления в должность почтил своим присутствием сам Саба Кадиша. После того, как новоизбранный рав произнёс комментарий к недельному разделу Торы, Саба Кадиша поднялся на баму и начал свою речь стихом: «Да назначит Г-сподь, Б-г душ всей плоти, мужа над всей общиной…». «Слова эти, сказал он, – перечисляют те качества, которые необходимы раву, вождю всей общины: чтобы был ведущим, а не ведомым, чтобы указывал путь, а не следовал за другими и не шёл ни у кого на поводу. Но это еще не всё: руководство должно быть очевидным. Все должны понимать, кто руководитель и кто прокладывает дорогу: «чтобы не была община Г-сподня, как овцы, у которых нет пастыря». О таком вожде молился Моше Рабейну, и такого вождя удостоилась община Стамбула, назначив на должность рава р. Ицхака Аркиша».

(כט,א) וּבַחֹדֶשׁ הַשְּׁבִיעִי בְּאֶחָד לַחֹדֶשׁ, מִקְרָא-קֹדֶשׁ יִהְיֶה לָכֶם--כָּל-מְלֶאכֶת עֲבֹדָה, לֹא תַעֲשׂוּ: יוֹם תְּרוּעָה, יִהְיֶה לָכֶם.

«И в месяц седьмой, в первый день месяца, священное собрание должно быть у вас; никакой работы не делайте; днем трубления да будет он у вас» (29:1)

Один человек некогда был бааль ткия, т.е. трубил в синагоге в шофар в Дни Трепета. Но потом, будучи человеком пустым, сдружился с подобными себе и, не про нас будет сказано, изменил вере отцов. Однажды он сидел с царскими музыкантами и похвалялся, что может протрубить в бараний рог таким образом, чтобы получились длинные, средние и короткие звуки. Сказали музыканты: «Пойдем, послушаем!»

Принёс (бывший) еврей шофар и стал трубить. Длинные и средние вышли хорошо, а вот короткие – не получаются и всё тут. Начали над ним смеяться. Попробовал ещё, ничего не выходит! Удивился: почему именно короткие звуки не выходят? Встал и пошёл к местному раву, раби Авраг̃аму Якини.

Ответил рав: «Так и должно быть. Ведь написано: «Счастлив народ, знающий трубление. Г-споди, в свете лица Твоего ходят они» (Тег̃илим 89:16). Если ты не ходишь по пути, заповеданному Творцом, и отвернулся от своего народа, то не сможешь трубить короткие звуки!»

«Но почему же длинные и средние получаются?»

Ответил рав: «Потому что длинные звуки соответствуют Авраг̃аму, от которого пошел неправедный Ишмаэль. Средние звуки – Ицхаку, от которого пошёл нечестивый Эсав. Но короткие звуки – соответствуют Йаакову, всё потомство которого стало фундаментом еврейского народа! Поскольку ты переменил религию и присоединился к гоям, не хватило у тебя сил трубить короткие звуки!»

Испугался человек и сказал: «Ой, что я наделал, променяв истину на сиюминутные удобства!» Но закон той страны запрещал возвращение к вере отцов. Оставил человек своё имущество и ушёл из дома, только шофар взял с собой. И поскольку раскаялся он искренне, вернулись к нему силы, и он смог трубить в шофар, как прежде!

* * *

Раби Йосеф Цви приехал на остров Джерба в период Дней Трепета. Выйдя из синагоги после вечерней молитвы Рош ашана, рав поднял глаза к небу и зарыдал: «Властитель всего сущего! Пожалей нас! Как могут существовать дети твои в столь засушливый год, когда не выпало ни одной капли дождя!» И повторил ещё раз: «Ни одной капли!»

Страх напал на общину. Ещё помнили люди страшную засуху прошлого года, когда высохли все колодцы, цены на пшеницу выросли чрезвычайно и многие умирали от голода.

«Ни одной капли», – кричал рав, и все пробудились для покаяния, прося у Творца благословения.

В молитве, покаянии и великой благотворительности прошли все Дни Трепета. В ночь Йом кипура, когда все вышли из синагоги, рав Йосеф вновь остановился, поднял глаза к небу, воздел руки и воскликнул, вопрошая: «Что же это, Творец, разве забыл Ты, как посылать дождь на землю?»

В том году пролились столь обильные дожди, и море так поднялось, что жители Триполи на лодках приплывали прямо на базар Джербы!

Об этом написано в Талмуде: «Каждый год, бедный в начале (т. е. человек просит у Творца по бедности) – будет богатым в конце» Знай, что всё зависит от двух дней Рош ашана: жизнь и счастье, благополучие всех членов семьи и всего народа Израиля, здоровье и заработок, мир и спокойствие. Будем просить у Творца – и получим!

Матот

(ל,ג) אִישׁ כִּי-יִדֹּר נֶדֶר לַיהוָה, אוֹ-הִשָּׁבַע שְׁבֻעָה לֶאְסֹר אִסָּר עַל-נַפְשׁוֹ--לֹא יַחֵל, דְּבָרוֹ: כְּכָל-הַיֹּצֵא מִפִּיו, יַעֲשֶׂה.

«Если человек даст обет Б-гу или поклянётся клятвой, приняв запрет на себя, то не должен он нарушать слова своего. Всё, что он сказал, должен исполнить» (30:3)

Как-то к р. Йаакову Абухацире, посетившему город Танжер, пришла бездетная женщина попросить благословения на рождение детей. Рав благословил её, сказав, что у неё родится сын. Женщина настолько растрогалась, что принесла раву в подарок новый кафтан, висевший до этого в шкафу. Моль проела в кафтане несколько дырок, но женщина не обратила на это внимание. «Праведник постановляет, а Б-г выполняет» – женщина забеременела. Когда р. Йааков вернулся домой в город Тифлат, он решил надеть в шабат подаренный кафтан. Взяв кафтан в руки, он увидел дырки, проеденные молью, и изменился в лице. В это же время в Танжере выкинула женщина ребёнка! Расстроенная донельзя, поехала она по окончании шабата в Тифлат сказать раву, что благословление помогло только наполовину. Когда она предстала перед равом, он спросил её строго: «Скажи-ка мне, когда дала мне кафтан за благословление, знала ли, что в нём есть дырки от моли?» Изумилась женщина, заплакала навзрыд и заверила, что ничего абсолютно не знала. Очевидно было, что она не лжёт. Рав благословил её ещё раз, и вскоре женщина родила сына.

Если принял на себя обязательство, то выполнять его следует самым совершенным образом!

* * *

Раби Имануэль Хай Рики родился в 5448 году (1688) в городе Ферера (Италия) и был одним из виднейших раввинов Италии своего времени. Позднее он приехал со своей семьёй в Эрец Исраэль и обосновался в Цфате. Здесь он закончил свою книгу о Мишне, которая называется Хон ашир (Огромное состояние). Книга начинается законами обетов и рассуждениями о силе речи. Рав начал писать книгу ещё в Италии, в возрасте 25 лет, и назвал первоначально её «Законы бедности», по своей скромности считая себя бедным знаниями. Рав Эфраим Коэн так написал об этой книге: «Книга Законы бедности тщательно продумана и написана с глубоким знанием Торы человеком богобоязненным и осуществляющим Тору в бедности».

Многие знатоки Торы просили р. Имануэля изменить название книги, но рав стоял на своём. Через некоторое время жуткая бедность вынудила рава уехать из Израиля заграницу, однако там его беды не кончились, ибо попал он в плен, где забрали у него всё за исключением рукописи «Законы бедности», своим названием символизирующим его положение. Тогда он решил переименовать рукопись, назвав ее Огромное состояние, – и положение резко изменилось: он удостоился выпустить в свет прекрасно оформленную книгу.

В новомесячье адара 5503 года (1743) рав погиб, освящая Имя Всевышнего, категорически отказавшись подчиниться погромщикам, заставлявшим его есть запрещённое Торой. Да будет отомщена кровь его!

* * *

Есть клятвы, назначаемые судом. Если один человек привлекает другого к ответственности, а тот не считает себя виновным и держит в руках спорное имущество, то он, второй, должен поклясться – и будет освобождён от платы. Впрочем, многие не клянутся даже, чтобы подтвердить чистую правду, и готовы заплатить только, чтобы не клясться.

Неевреи также использовали в своих интересах готовность евреев заплатить, чтобы не клясться, ибо еврейское право утверждает, что нельзя клясться при тяжбе с неевреем. Однажды пришли истец-араб и ответчик-еврей на суд к р. Мордехаю Леватону, раву Арам Цовы. Еврей не согласился с обвинением, и рав освободил его от клятвы. Араб знал, что в подобном случае, если бы истцом был еврей, то рав заставил бы клясться ответчика-араба. Тогда пошёл араб жаловаться к мусульманскому судье на дискриминацию. Кади позвал к себе рава, дабы тот объяснил свое решение. Пришёл рав с огромной книгой в руках (Шульхан арух, Хошен мишпат). Спросил кади, каков источник, из которого взят приговор. Открыл рав Шульхан арух и зачитал раздел: «Не клянутся на тяжбе с неевреем».

Удивился кади и сказал: «Естественно, я представлял себе, что таков ваш закон, но не представлял, что ты найдёшь в себе мужество явиться передо мною и зачитать этот раздел! А безграничное мужество – первое условие для судьи!»

И отпустил рава с миром!

(לא,ב) נְקֹם, נִקְמַת בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, מֵאֵת, הַמִּדְיָנִים; אַחַר, תֵּאָסֵף אֶל-עַמֶּיךָ.

«Отомсти за сынов Израиля мидьянитянам, затем приобщишься к народу твоему» (31:2)

Мидьянитяне послали своих дочерей блудить, чтобы нанести урон сынам Израиля. Евреи же всегда блюли чистоту своих дочерей.

Услышал царь Йемена восхваления Шмаи (Сары), дочери кабалиста р. Шалома Шабази, позвал р. Шалома к себе и приказал ему выдать дочь за своего сына. Рав отказался. Тогда царь сказал: «Ты считаешь себя святее меня? Если ты не выдашь её замуж добровольно, то возьму её силой!»

Сказал раби Шалом: «Я повторяю, что не было и не будет этого. Но желание царя осуществлю, ибо слово его закон!»

Тут же вернулся домой и приготовил дочь к свадьбе: одели её в белые одежды – но, не про нас будет сказано, и саван тоже белого цвета, – и с песнями повели Шмаю навстречу процессии жениха.

Все присутствовавшие слышали звуки песни р. Шалома, но не поняли ивритских слов, которые были словами плача и поминовения. С другой стороны тоже слышались звуки песен. Когда из-за угла появилась процессия жениха, и они встретились – упала невеста и умерла!

Закричал царь на р. Шалома: «Что ты сделал? Ты убил свою дочь!?»

Ответил скорбящий р. Шалом: «Я ничего не сделал! От Творца вышло это: ведь я же сказал, что свадьба невозможна!»

Царь попросил прощения у р. Шалома и с этого времени уважительно стал относиться к евреям, приказав не трогать их. Дочь р. Шалома похоронили с большими почестями, и многие приходили на её могилу просить у Творца помощи и милосердия.

(לא,כא) וַיֹּאמֶר אֶלְעָזָר הַכֹּהֵן אֶל-אַנְשֵׁי הַצָּבָא, הַבָּאִים לַמִּלְחָמָה: זֹאת חֻקַּת הַתּוֹרָה, אֲשֶׁר-צִוָּה יְהוָה אֶת-מֹשֶׁה.

«И сказал Элиэзер-ког̃эн воинам, ходившим на войну: «Вот закон об учении, которое Б-г заповедал Моше»» (31:21)

«Почему о законах очищения утвари, изготовленной неевреями, говорит Элазар, а не Моше? Потому что Моше рассердился и из-за этого забыл закон» (Раши).

Сказано в книге «Зог̃ар», что «ущерб, наносимый гневом, столь велик, что даже пророк утрачивает из-за него свой пророческий дар, а мудрец – свою мудрость.»

Однажды раби Мордехай Шараби пришёл на утреннюю молитву в синагогу Неар Шалом. Взглянул рав на хазана, готовившегося начать молитву, и запретил тому вести молитву. Хазан очень удивился: «Что увидел рав неправильного и неверного во мне?» Увидел рав, что человек не понял причины запрета, наклонился и прошептал ему на ухо: «Утром, перед тем, как идти в синагогу, ты поссорился с женой и ругался с ней. А человек, одержимый гневом, не может вести молитву…»

(לא,מט) וַיֹּאמְרוּ, אֶל-מֹשֶׁה, עֲבָדֶיךָ נָשְׂאוּ אֶת-רֹאשׁ אַנְשֵׁי הַמִּלְחָמָה, אֲשֶׁר בְּיָדֵנוּ; וְלֹא-נִפְקַד מִמֶּנּוּ, אִישׁ.

«Рабы твои сосчитали поголовно воинов, которые поручены нам, и не убыло ни одного из них» (31:49)

Во время своих многочисленных поездок во имя народа Израиля прибыл раби Йосеф Хаим Давид Азулай (Хида) в Ливорно на корабле в шабат. Чего только не предпринимал раби, чтобы не сходить с корабля до исхода шабата. Капитан заставил рава всё же сойти на берег, но все вещи и деньги, собранные для народа Израиля, раби оставил на корабле. Но то, что раби не нарушил шабат, помогло ему, и когда он вернулся в воскресенье на судно, то нашёл всё в целости – не исчезло ни одной вещи.

(לב,טז) וַיִּגְּשׁוּ אֵלָיו וַיֹּאמְרוּ, גִּדְרֹת צֹאן נִבְנֶה לְמִקְנֵנוּ פֹּה, וְעָרִים, לְטַפֵּנוּ.

«Загоны для овец построим мы для скота нашего здесь и города для малых детей наших» (32:16)

Имущество свое они жалели больше, чем собственных детей, поэтому они сначала говорят о своих овцах, а лишь потом о детях. На это Моше ответил им: «Неверно вы поступаете! Сначала делайте главное, а потом – второстепенное. Сначала стройте себе города для детей ваших и лишь потом загоны для скота» (Раши).

В первые годы после создания государства Израиль, когда экономическое положение было очень тяжелым, определенные круги пытались убедить население страны и, в частности, новых репатриантов, в необходимости «планирования семьи». Но по еврейскому закону воздержание от деторождения по экономическим соображениям является тяжелым прегрешением. Раввины при любой возможности убеждали репатриантов в недопустимости «планирования семьи», объясняли, сколь велика заслуга рожать детей, ибо от этого зависит приход Машиаха. Только когда все предназначенные души спустятся в этот мир, придет Машиах. Получается, что каждый рожденный ребенок ускоряет приход Машиаха.

У р. Ицхака Ноаха родился внук, и рав прибыл в Кирьят Шмону на его обрезание. Перед обрезанием обратился рав к присутствующим: «Посмотрите-ка на этого чудесного ребенка, на его чистое лицо. Нам необходимы тысячи и десятки тысяч ему подобных, чтобы усилиться и укрепиться против наших врагов. Можем ли мы своими собственными руками предотвращать рождение наших сыновей и дочерей, которыми Б-г хочет удостоить нас? Можем ли мы по своей воле отказаться от величайшего счастья обнимать своего ребенка? Как мы можем нарушить приказ Творца: «Не для пустоты сотворил он ее (землю), Он образовал ее, чтобы населить» (Йешая 45:18)».

Прочувствованные слова рава возымели свое действие, и с тех пор любые разговоры о «планировании семьи» наталкивались на непреодолимую стену.

[Рав Ицхак Ноах был равом поселения Элькош на севере Исраэля в 5714–5723 (1952–1964) годах.]

Масъэй

(לג,א) אֵלֶּה מַסְעֵי בְנֵי-יִשְׂרָאֵל, אֲשֶׁר יָצְאוּ מֵאֶרֶץ מִצְרַיִם--לְצִבְאֹתָם: בְּיַד-מֹשֶׁה, וְאַהֲרֹן.

«Вот странствия сынов Израиля, которые вышли из земли Египетской под ополчением своим под руководством Моше и Аг̃арона» (33:1)

Не известно нам, почему евреи были в пустыне долгое время в одном месте, и короткое – в другом, почему останавливались именно в этих местах, а не в других. Точно так же великие праведники посещают разные места, чтобы исправить себя в этих местах. Но мы не всегда знаем, почему именно в эти места и в чём их тайна.

Пятнадцать лет тому назад сказал Баба Сали (р. Исраэль Абухацира) своему помощнику р. Элийаг̃у Альфаси: «Я обязан поехать к Стене Плача!» Баба Сали просил очень поспешить и приготовить машину для поездки, повторяя настойчиво: «Давай поедем быстрее, а то опоздаем!»

В это время в доме у рава был еврей из Иерусалима, приехавший получить благословение. Услышав, что рав хочет ехать в Иерусалим, предложил гость отвезти рава к Стене Плача, но предложение не было принято.

Наконец, сел рав в машину, направлявшуюся в Иерусалим, и все равно время от времени спрашивал с нетерпением: «Приближаемся ли мы к святому городу?»

Приехали в Иерусалим к площади у Стены Плача. Сопровождающие помогли раву выйти из машины и поставили ему кресло – отдохнуть.

Рав сел в кресло, но через несколько минут поднял голову, встал и попросил: «Помогите мне сесть в машину, мы возвращаемся в Нетивот!» Сопровождающие удивились: «Ведь рабейну хотел придти к Котелю (Стене Плача) – и он рядом с нами, несколько шагов! Проехали такой длинный путь, и рабейну так торопил нас, и теперь возвращаться, не коснувшись Котеля!?»

Но рав натаивал на своём решении: «Вы сделали то, что я просил, а теперь необходимо вернуться».                          

Всю дорогу назад рав был в радостном настроении, а когда вернулся домой, сказал: «Слава Б-гу, теперь всё будет хорошо!»

И, как было сказано, – кто поймёт тайну праведников!

(לג,נג) וְהוֹרַשְׁתֶּם אֶת-הָאָרֶץ, וִישַׁבְתֶּם-בָּהּ: כִּי לָכֶם נָתַתִּי אֶת-הָאָרֶץ, לָרֶשֶׁת אֹתָהּ.

«… ибо вам даю Я землю эту, чтобы владеть ею» (33:53)

«Каждый, живущий в Эрэц Исраэль, должен бояться Б-га во много раз больше, чем за ее пределами, ибо должен знать, что во дворце Царя живёт» (Эвед амелех).

Однажды раби Авраг̃ам Энтеби поехал в Цфат с единственной целью: встретиться с р. Альфандари (Саба Кадиша). Но каково же было разочарование р. Авраг̃ама, когда все стали смеяться над ним: «Дверь Сабы Кадиши закрыта перед посетителями уже две недели!» Р. Авраг̃ам решил все же не обращать внимания на эти слова. Он подошёл к дому рава и постучал. «Кто там?», – спросил голос изнутри. «Иерусалим», – был ответ. Дверь открылась. Р. Авраг̃ам зашёл в дом и несколько часов беседовал с р. Альфандари по вопросам Торы. Рав Авраг̃ам, удостоившийся беседы, которой не удостаивались многие, всегда помнил о визите к р. Альфандари и часто вспоминал о нём. Ответ р. Авраг̃ама напомнил Сабе Кадише имя Иерусалима. Этого оказалось достаточно, чтобы дверь распахнулась. Ибо таков был Иерусалим, люди которого, полные святости и скромности, славились своей Торой и молитвой. Это был небесный Иерусалим, город, верный Творцу!

(לד,ב) צַו אֶת-בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, וְאָמַרְתָּ אֲלֵהֶם, כִּי-אַתֶּם בָּאִים, אֶל-הָאָרֶץ כְּנָעַן: זֹאת הָאָרֶץ, אֲשֶׁר תִּפֹּל לָכֶם בְּנַחֲלָה, אֶרֶץ כְּנַעַן, לִגְבֻלֹתֶיהָ.

«… то вот, земля, которая выйдет вам в надел, земля Канаанская в её границах» (34:2)

Когда р. Йааков Хаим Софер (5630/1870 – 5699/1939) написал первую часть книги Каф ахаим, у него не было денег, чтобы напечатать ее. Поэтому он вынужден был поехать в Египет, собрать там деньги для издания, несмотря на то, что выезжать за пределы Эрец Исраэль была для р. Йаакова очень тяжёло. Известно, что кабалисты составили специальную молитву, чтобы не возникало нужды выезжать из Эрец Исраэль.

Рав сел в поезд, идущий в Александрию (Египет), в надежде вскоре вернуться в Эрец Исраэль. Сойдя с поезда, он встретился с богачом Йосефом Самохой, спросившим у рава о цели его приезда. Рав объяснил, и тогда богач вынул из кармана 200 лир – сумму, необходимую для издания книги. Довольный и радостный рав Йааков тут же вернулся в Эрец Исраэль, в Иерусалим. Когда он рассказывал об этом друзьям, те спросили, почему рав не остался в Египте ещё на несколько дней, чтобы собрать деньги для следующих частей книги. «Нет и нет! – ответил рав. – Я не останусь в чужой земле даже на мгновенье больше того, чем это необходимо!»

Деварим

(א,ג) וַיְהִי בְּאַרְבָּעִים שָׁנָה, בְּעַשְׁתֵּי-עָשָׂר חֹדֶשׁ בְּאֶחָדלַחֹדֶשׁ; דִּבֶּר מֹשֶׁה, אֶל-בְּנֵי יִשְׂרָאֵל, כְּכֹל אֲשֶׁר צִוָּה יְהוָהאֹתוֹ, אֲלֵהֶם.

«И вот, в сороковом году, в одинадцатом месяце, первого дня того месяца» (1:3)

Есть вещи, которые человек понимает только перед смертью (Раши).

Двести лет тому назад сефардскую общину Эрец Исраэль возглавлял раби Йом Тов Данун. Однажды он поспорил с р. Элиэзером Хазаном, сыном предшествующего Главного равина. И, как положено мудрецам Торы, предложил р. Йом Тов вынести спор на суд Торы и принять решения суда. Раби Элиэзер согласился, но ни один мудрец Иерусалима не решился быть судьёй между двумя гигантами Торы.

Сказал тогда р. Йом Тов р. Элиэзеру: «Что будем делать? Если нет суда внизу – есть суд на небесах. Давай передадим суд в руки Б-жьи!»

Согласился Р. Элиэзер.

Вечером девятого ава члены погребального общества были призваны к постели неожиданно заболевшего р. Элиэзера. Его состояние ухудшалось с минуты на минуту. Вдруг он спросил глаза и спросил: «Поступили какие-то вести от р. Йом Това Дануна?»

Присутствующие испугались. Тут вдруг ворвался гонец с сообщением, что р. Йом Тов Данун умер. Тут же р. Элиэзер положил руки на глаза, прочитал «Шма Исраэль», повернулся на правый бок, закрыл глаза и… отдал Б-гу душу, чтобы предстать вместе с р. Йом Тов Дануном перед Б-жьим судом и выслушать его решение...

(א,טו) וָאֶקַּח אֶת-רָאשֵׁי שִׁבְטֵיכֶם, אֲנָשִׁים חֲכָמִים וִידֻעִים וָאֶתֵּן אוֹתָם רָאשִׁים, עֲלֵיכֶם: שָׂרֵי אֲלָפִים וְשָׂרֵי מֵאוֹת, וְשָׂרֵי חֲמִשִּׁים וְשָׂרֵי עֲשָׂרֹת, וְשֹׁטְרִים, לְשִׁבְטֵיכֶם.

«И взял я главных из колен ваших, мужей мудрых и знатных, и назначил их начальниками над нами» (1:15)

Раби Элийаг̃у Мани жил очень простой жизнью, удовлетворялся малым и старался ничего ни у кого не просить. Когда в Хевроне вспыхнула эпидемия холеры, то рав не боялся выйти из дома и ходить по больным, чтобы помочь им, говоря при этом, что посланным исполнять заповедь не причиняют вреда. Руководители общины просили рава стать главным равом Хеврона, но только в 5625 г. (1865 г.) согласился при условии, что не получит никакой оплаты. И потому на печати рава было написано: «Служитель священного города Хеврона во имя Творца».

* * *

К раву Халеба (Арам Цовы) р. Эзре Хамави приходили судиться не только евреи, но и многие наслышанные мудрости рава неевреи. Однажды один почтенный мусульманин пришёл домой и попросил у жены чашку кофе, чтобы выпить его вместе с пирожным. Приготовление кофе затянулось, араб рассердился, начал есть пирожное и объявил, что, если съест пирожное до того, как будет готово кофе – то он даст развод жене!

Угольная печка разогревалась очень медленно, и муж закончил есть пирожное – но кофе ещё не был готов. По законам ислама развод вступил в силу. Побежал муж к кади, обратился к шейху – но они не нашли пути вернуть жену.

«Есть только одна возможность, – сказали мужу, – обратиться к раву, способному благодаря своей мудрости решать сложные проблемы». Обратился араб к р. Эзре и рассказал, что случилось.

К удивлению араба, спросил рав: «Пирожное было пористое или твёрдое?»

Ответил муж: «Пирожное было твёрдым, но какое это имеет отношение к делу?»

Сказал рав: «Если твёрдое, то, конечно, должны остаться и крошки на месте еды...»

Широкая улыбка распространилась на лице мусульманина. Он побежал домой и нашёл несколько крошек на полу – на том месте, где ел.

«Завтра, – сказал жене, – приготовь чашку кофе перед тем, как я съем эти оставшиеся крошки...!»

Так узнали все о мудрости рава...

(א,יז) לֹא-תַכִּירוּ פָנִים בַּמִּשְׁפָּט, כַּקָּטֹן כַּגָּדֹל תִּשְׁמָעוּן–לֹא תָגוּרוּ מִפְּנֵי-אִישׁ, כִּי הַמִּשְׁפָּט לֵאלֹהִים הוּא; וְהַדָּבָר אֲשֶׁר יִקְשֶׁה מִכֶּם, תַּקְרִבוּן אֵלַי וּשְׁמַעְתִּיו.

«...не бойтесь никакого человека, ибо суд – от Б-га» (1:17)

Покойный рав города Акко р. Лопес часто повторял: «Тот, кто говорит правду, повторяет свои слова, пока они не проникнут в сердца слушателей». И добавлял: «А тот, кто меняет свои слова, говорит неправду, и нет шансов, что слова его будут приняты».

За несколько месяцев до начала войны в Персидском заливе (1991), когда о ней еще никто не думал, сказал рав: «Знайте, что скоро услышите взрывы, и страх охватит народ Израиля», – и повторял эти слова постоянно.

Когда же война началась, сказал рав: «Все это Г-сподь делает, чтобы мы раскаялись», – и добавил еще: «Не бойтесь: с тем, кто верен Торе, ничего не случится. Только будет страх в народе, но никто не пострадает». Слова рава полностью подтвердились. В начале войны иракцы послали две ракеты в район Акко. Первая ракета упала возле нефтеперерабатывающего завода, где сосредоточены большие запасы нефти и топлива, но случилось чудо – ракета «промахнулась» на несколько сот метров... Вторая ракета упала вблизи предприятия оборонной промышленности и чудом не принесла никакого вреда.

Рав Ашер Хадад вспоминает о первых днях войны: «В ту ночь было очень страшно, никто не знал, что может произойти. Вначале думали молиться дома, но утром решил я пойти в синагогу вместе с другом. Придя в синагогу, застали рава Лопеса за изучением Торы. Он сказал нам: «Почему не принесли противогазы?» Когда мы не ответили, то продолжил, улыбаясь: «Не бойтесь, сохраните противогазы на Пурим».

Незадолго до кончины рав узнал о соглашениях Осло. Рав не мог успокоиться и говорил всем, в том числе своему зятю, главному сефардскому раввину Исраэля р. Бакши-Дорону: «Вы еще увидите, что вследствие этих лживых соглашений, прольется много крови среди народа Израиля». Но при этом всегда подчеркивал: «Должны знать, что все – от Б-га».

(א,יח) וָאֲצַוֶּה אֶתְכֶם, בָּעֵת הַהִוא, אֵת כָּל-הַדְּבָרִים, אֲשֶׁר תַּעֲשׂוּן.

«И дал Я вам в то время повеление обо всех делах, которые вы должны сделать» (1:18)

«Я приказал вам назначить судей, с которыми вы должны разговаривать почтительно и терпеть их… и не унижать их… Ибо каждый оскорбляющий мудреца, отторгнута будет душа его в грядущем мире… И потому человек должен очень остерегаться, чтобы не оскорблять и не стыдить мудрецов, а бояться их и относиться уважительно, дабы не обжечься об угли, так как укус их подобен укусу лисы, лечение которого очень тяжело… Так проклятие мудреца, даже если не кажется серьёзным, и даже не проклинает, а только сожалеет (об оскорблении), поражает тело и имущество (оскорбителя) как укус лисы. От проклятия мудреца – нет излечения…» (Меам лоэз).

Главный рав евреев Грузии р. Йааков Добрашвили давал урок в тбилисской синагоге. Урок закончился, тогда подошёл к нему человек в крестьянской одежде и попросил выйти рава во двор. Там он открыл несколько пуговиц, и оказалось, что под верхней рубашкой скрыта милицейская форма.

«Вы задержаны», – сказал милиционер раву и повёл хахама Йаакова в отделение милиции. Задержание было тихим, чтобы не возбуждать членов общины.

Рав Йааков был любим и уважаем членами общины. Кроме знаний Торы, он отличался большим умом, знал, как найти путь к сердцу каждого человека. Большую часть дня рав сидел в синагоге и преподавал Тору.

Арест произошёл в 1923 году. В отделении милиции рав увидел ещё десяток руководителей общины, арестованных в тот же день. Но не долго довелось раву быть вместе с друзьями. Он был изолирован от них и посажен в маленькую и вонючую одиночную камеру.

Время шло. Рава постоянно вызывали на допросы, на которых следователи били и физически истязали рава. После каждого допроса рав возвращался в камеру измученным и измождённым.

В эту ночь истязания были особенно жестоки; всё тело рава было в ранах. С трудом рав смог немного вздремнуть – и вновь вызывают его на допрос. С трудом рав дошёл до комнаты допросов, без сил опустился на стул допрашиваемых – к… вящему удовольствию свежих и бодрых следователей.

Дознание началось, но рав вдруг изменил линию поведения на допросе. Вместо того, чтобы впрямую отвечать на вопросы, попросил рав разрешения рассказать рассказ.

«Расскажи», – сказали следователи, которым стало любопытно.

Начал говорить рав Йааков: «Христиане в Мадриде однажды обвинили евреев города в ритуальном убийстве христианина, чтобы использовать кровь для выпечки мацы. Вследствие обвинения были задержаны видные члены общины и рав города. Рав, который был стар и болен, не мог выдержать пыток и признался в «преступлении», чтобы избавиться от издевательств».

Говоря, поднял рав рукава рубашки и штанины на ногах, чтобы следователи увидели страшные рубцы и раны, нанесённые раву. Следователи посмотрели друг на друга недоумённо, а хахам Йааков продолжал свой рассказ:

«Царь приказал жестоко наказать всех обвиняемых: посадить их в бочки, наполненные гвоздями, и катать эти бочки по улицам города. Когда подошла дата наказания, то пригласили царя лично засадить обвиняемого в бочку. И вдруг царя поразил сердечный приступ, и он потерял сознание. Понял он, что рука Б-жья была тут. Он приказал провести дополнительное расследование, и тогда правда вышла наружу». Хахам Йааков закончил рассказ и замолчал.

Cледователь хорошо понял, на что намекают слова рава. С язвительной улыбкой он спросил: «Если так, почему же твой Б-г не наказывает следователя, который тебя пытал?»

Вопрос не смутил рава Йаакова и он ответил: «Однако я не достоин, чтобы свершилось для меня чудо с небес, как для того рава из Испании, но ясно мне, что день придёт и Б-г отомстит за меня тому следователю-преступнику». Допрос завершился, и рав Йааков был возвращён в камеру.

Тяжёлая ночь была у рава. Он не мог заснуть. Всё время думал о словах, сказанных следователем. В мозгу всё время крутилась мысль: «Достоин ли он, чтобы страдания и мучения были отомщены Г-сподом?»

Наступило утро. Постучали в дверь, и рав подумал, что вновь вызывают его на допрос.

Но он не был взят на допрос. К большому удивлению, рав был введён в большую комнату, чистую и вентилированную. Рава посадили за стол, на котором стояли разные фрукты и еда. Хахам Йааков не верил своим глазам. Он было подумал, что это новая форма издевательств.

Одновременно рав почувствовал странную атмосферу в комнате. Ему показалось, что следователи глядят на него с уважением, смешанным со страхом. Рав абсолютно не знал и не понимал причину происходящего.

Вскоре всё выяснилось. Один из присутствующих рассказал, что рано утром дочь следователя, мучавшего рава, упала в бочку с кипящей водой. Она получила тяжёлые ожоги и умерла. Мать девочки, увидя, что случилось, не выдержала и выбросилась насмерть из окна своей квартиры.

Трагическое событие напугало следователей. Они вспомнили рассказ рава и соединили события. В тот же день рав был возвращён домой и на свою должность.

(Интересно, что в «Вестнике «Швут Ами» номер 18 за 5751 год пишет р. Ицхак Зильбер: «Я хорошо знал рава Йаакова Добрашвили… Его пытали: брали раскалённые железные прутья и прикладывали к ногам. Через пятьдесят лет я сам видел его ноги, на них было жутко смотреть, такие жуткие следы оставались от ожогов. Он никого не выдал!»)»

(א,לד) וַיִּשְׁמַע יְהוָה, אֶת-קוֹל דִּבְרֵיכֶם; וַיִּקְצֹף, וַיִּשָּׁבַע לֵאמֹר.

«И услышал Г-сподь голос речей наших» (1:34)

Когда французские власти закрыли в 1938 году высшую мусульманскую школу в городе Талмасан (Алжир), арабы обвинили в этом евреев. Страсти накалились, и в воздухе запахло погромом.

Рав Йосеф Машаш (5642/1882 год, Мекнес, Марокко – 5734/1974 год, Хайфа) потребовал собрать представителей обеих религий города и, к его удивлению, пришли многие пользующиеся вниманием и уважением мусульмане. Впечатляющая речь р. Машаша получила много откликов в печати и также в правительственных кругах. В результате этой речи отношения между общинами улучшились.

Когда арабы в очередной раз подняли вопрос о надежности еврейской клятвы, утверждая, что в вечер Йом кипура евреи освобождаются от всех произнесённых клятв, и поэтому нет никакой ценности в присяге евреев, рав Машаш объяснил, что Коль нидрей освобождает только от обязательств перед Небесами, но не перед людьми или государством. К раву часто обращался за консультациями Верховный суд Франции, высоко ценивший его продуманные и аргументированные речи.

Когда король Марокко Мохамед Пятый приехал в Мекнес, то арабские националисты донесли на евреев королю, будто евреи проклинают ислам. Тогда предстал рав Машаш вместе с уважаемыми членами общины, и речью, составленной им в стихотворной форме, сумел убедить короля в преданности королю его еврейских подданных.

Король, убеждённый речью рава, издал указ, запрещающий впредь арестовывать евреев по обвинению в оскорблении ислама.

Рав Машаш получил королевский знак отличия за подписью короля Мохамеда как знак уважения за преданность режиму, а в 5710 (1950) г. он получил также знак почёта от французского правительства.

Ваэтханан

(ג,כג) וָאֶתְחַנַּן, אֶל-יְהוָה, בָּעֵת הַהִוא, לֵאמֹר.

«И умолял я Г-спода в то время, говоря...» (3:23)

Про раби Йаакова Абухациру (Абир Йааков) рассказывают, что он трижды в день по часу молился Шмонэ эсрэ.

Однажды рав приехал в город Фес. Местные евреи не верили, что рав ничего не чувствует вокруг себя во время молитвы. Чтобы испытать рава, они начали громко ругаться, с криками и проклятиями, но рав ничего не слышал и продолжал молиться в глубоком сосредоточении.

Наглецы взяли тогда ружьё и стали стрелять около рава во время молитвы, но даже выстрелов рав не слышал. Когда закончилась молитва, раскаявшиеся наглецы обратились к раву с трепетом, проща прощения за содеянное. Рав удивился их словам и сказал, что ничего не слышал.

(ג,כו) וַיִּתְעַבֵּר יְהוָה בִּי לְמַעַנְכֶם, וְלֹא שָׁמַע אֵלָי; וַיֹּאמֶר יְהוָה אֵלַי, רַב-לָךְ--אַל-תּוֹסֶף דַּבֵּר אֵלַי עוֹד, בַּדָּבָר הַזֶּה.

«...Ибо ты не перейдёшь Иордан этот» (3:26)

Как-то остановился царь со своей свитой на берегу реки, на другом берегу которой находились отряды врага. Попросила царица переправиться на другой берег и погулять там. Царь сказал: «Смотри, там опасно, и, если ты попадёшь в плен, то мы будем вынуждены сделать чрезмерные уступки».

Но царица настаивала на своем, так хотелось ей совершить небольшую экскурсию на другой берег.

Разозлился царь и сказал: «Если перейдёшь эту реку, я обещаю развестись с тобой!»

Упёрлась царица и перешла реку. Царь должен был с женой развестись, но она попросила у него прощения, и он пожалел о произнесённых словах. Спросил он у своих советников, как обойти клятву, но те не нашли способа. Сказали царю: «Иди к еврейскому раву, может быть сможет разрешить этот вопрос!» Пошёл царь к раву Элийаг̃у Мизрахи. Сказал рав: «Клятва не действительна!» Спросил царь: «Почему, ведь я поклялся развестись, если жена перейдёт реку?» Сказал рав: «Ведь ты же сказал "эту реку", а когда она перешла, то была в реке вода другая!»...

И сказал р. Ицхак Корех: «Моше-рабейну тоже хотел воспользоваться этим тезисом. Б-г сказал ему: «Не перейдёшь эту реку» – но теперь ведь Иордан другой, ибо вода в нём изменилась!»...

Ответил Моше Творец, что этот довод действителен для людей, которые не владеют водами рек, и которые видят только то, что открыто их глазам. Но у Творца – всё на виду, и воды Иордана и раньше, и впредь – всё принадлежит Тв-рцу, и клятва Творца относится ко всем водам Иордана!

(ו,ה) וְאָהַבְתָּ, אֵת יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, בְּכָל-לְבָבְךָ וּבְכָל-נַפְשְׁךָ, וּבְכָל-מְאֹדֶךָ.

«И люби Г-спода, Б-га твоего, всем сердцем твоим и всей душою твоею, и всеми силами твоими» (6:5)

Всеми силами твоими: всем твоим имуществом (Раши).

Рассказывал рав Мордехай Элийаг̃у:

Много лет назад, когда финансовое положение ешивы резко ухудшилось, рав Йеуда Цадка вынужден был поехать заграницу, чтобы собрать деньги для ешивы. Рав гостил в доме у р. Салмана Сасона, и оба вместе ходили по домам богатых евреев для сбора денег. В один из дней оба пришли в магазин одного богатого еврея, жертвовавшего много денег на благотворительность. На входе в магазин висело объявление, на котором написано несколько слов по-английски. Спросил р. Йеуда, что написано на объявлении, и ему ответили, что магазин открыт 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Услышав это, рав побледнел и попятился назад.

Хозяин магазина, относившийся с почётом и уважением к раву, обратил внимание на поведение рава, но не мог объяснить его. Тут же спросил хозяин магазина у р. Сасона, почему р. Йеуда вышел из магазина, не взяв денег. Р. Сасон спросил у р. Йеуды, в чём дело. Сказал р. Йеуда, что не заинтересован получить деньги, предназначенные на изучение Торы, из рук человека, предающего Тору и её заповеди. Хозяин магазина понял, что рав прав. Он начал объяснять раву, что, закрыв магазин в шабат, понесёт огромный убыток, на что рав ответил: «Из-за убытков никто не вправе преступать ни одной заповеди Торы».

Услышав это, сдался хозяин магазина и пообещал впредь не открывать магазин в шабат. Только после этого согласился рав принять пожертвованные деньги.

(ו,יג) אֶת-יְהוָה אֱלֹהֶיךָ תִּירָא, וְאֹתוֹ תַעֲבֹד; וּבִשְׁמוֹ, תִּשָּׁבֵעַ.

«Г-спода, Б-га твоего, бойся» (6:13)

Объяснил это раби Элийаг̃у Мани, рав Хеврона: чем больше постигнешь ты величие Творца, тем больше будешь ты бояться его.

На что это похоже? Все жители страны боятся царя, но не настолько, как жители столицы. Те, в свою очередь, боятся его меньше, чем служители царского дворца, видящие царя каждый день и ощущающие всю силу его власти. Как сказано: «А вокруг Него – неистовство» (Тег̃илим 50:3). Молнии пугают человека, как сказано: «И сотворил Б-г так, чтобы боялись Его» (Коэлет 3:14), и к Моше, лицо которого сияло, боялись подходить, как сказано: «И вот, лицо его сияет, и боялись подойти к нему» (Шемот 34:30).

Насколько испугались и устрашились бы мы, если бы увидели ангела, ведь даже Йег̃ошуа бин Нун «пал лицом своим на землю, и поклонился» (Йег̃ошуа 5:14), и Маноах, отец Шимшона, сказал жене: «Наверное, мы умрём, ибо ангела Б-жьего видели мы» (Шофтим 34:30).

Если так, то как же должен человек бояться самого Творца, окружённого армией ангелов, трепещущих перед Ним!

Экэв

(ז,יד) בָּרוּךְ תִּהְיֶה, מִכָּל-הָעַמִּים: לֹא-יִהְיֶה בְךָ עָקָר וַעֲקָרָה, וּבִבְהֶמְתֶּךָ.

«Благословен ты будешь больше всех народов» (7:14)

Однажды раби Хаим Йосеф Давид Азулай (Хида) шел по парижской улице. Там его увидела французская королева и удивилась его величию и святости. Она остановила карету и попросила рава помолиться об излечении смертельно больного сына. Рав согласился на её просьбу и не попросил никакого вознаграждения, за исключением права посещать на два часа в день книгохранилище, находящееся в её управлении. Королева согласилась, и так рав смог прочитать древние рукописи и сделать их доступными всему народу Израиля.

(ז,טו) וְהֵסִיר יְהוָה מִמְּךָ, כָּל-חֹלִי; וְכָל-מַדְוֵי מִצְרַיִם הָרָעִים אֲשֶׁר יָדַעְתָּ, לֹא יְשִׂימָם בָּךְ, וּנְתָנָם, בְּכָל-שֹׂנְאֶיךָ.

«И отдалит Г-сподь от тебя всякую болезнь» (7:15)

Один человек пришёл на проверку в поликлинику. Чувствовал он себя неплохо, однако результаты были устрашающими: найдено новообразование, не дай Б-г, и требуется срочная операция, чтобы опухоль не росла и не пошли метастазы...

Назначили дату операции.

За день до операции обратился больной за благословением к праведнику раби Мордехаю Шараби. Больной показал раби Мордехаю рентгеновский снимок. Раби посмотрел внимательно на снимок и сказал: «Иди сюда и посмотри ты тоже. У тебя же совсем ничего нет, всё в порядке. Тут ничего нет, а только точка от сгустка крови...»

Слова застряли в горле у больного, и раби продолжал: «Если хочешь выслушать меня, то возьми 12.000 лир и пожертвуй их и, благодаря этому, выздоровеешь, и не надо будет делать операцию!» Человек поспешил и дал раби необходимую сумму, которая была в тот же день роздана нуждающимся.

Наутро больной пришёл в больницу, никому не говоря ни слова.

Сделали серию снимков. Врач стал смотреть их и позвал другого врача. Вместе они пришли к выводу, что нет никакой необходимости в операции, и отпустили больного домой.

Вместо того чтобы идти к себе домой, больной тут же пошёл к раби Мордехаю, дабы сообщить об освобождении из больницы.

Когда он ушёл из дома рава, то обратился рав Мордехай к присутствующим, сказав: «Вы видите, с Небес предписано было этому человеку потратить 12.000 лир на лечение. Но если эту сумму потратить на пожертвование, то ведь сказано: «Пожертвование спасёт от смерти»...

Так уменьшил праведник величину чуда, происшедшего только что на глазах у всех.

(ז,כד) וְנָתַן מַלְכֵיהֶם, בְּיָדֶךָ, וְהַאֲבַדְתָּ אֶת-שְׁמָם, מִתַּחַת הַשָּׁמָיִם: לֹא-יִתְיַצֵּב אִישׁ בְּפָנֶיךָ, עַד הִשְׁמִדְךָ אֹתָם.

«Не устоит никто перед тобою, доколе не истребишь их» (7:24)

Рав Йосеф Маарави, родившийся в Тунисе, в молодости приехал в Эрэц Исраэль и сделался одним из десяти учеников Аризаля. Потом он возглавлял раввинский суд в городе Эль Хамама в Тунисе, где и похоронен. В новолунье месяца тевет неизменно толпы людей приходили на его могилу.

Однажды прибыла одна семья на день поминовения праведника р. Йосефа и поселилась на чердаке в доме у одной арабской семьи. Увидели хозяева украшения гостьи и возжелали их, но, чтобы подозрения не упали на них, они наняли четырех грабителей.

В полночь пошли воры на чердак – и вот стоит перед ними старик с длинной бородой, который, увидя их, указал им следовать за ним. Воры, не задумываясь сильно, пошли за ним и пришли в мечеть. Старик открыл дверь и ввёл воров в мечеть, где мягко начал учить их, что нельзя грабить людей, приехавших на день поминовения, беспомощных в чужом месте. Воры, услышав слова, доходящие до глубины сердца, пообещали, что не совершат грабежа, и вышли из мечети. Выйдя на улицу, вдруг удивились: «Что это с нами случилось – слушать какого-то неизвестного старика и следовать его указаниям?» Решили вновь вернуться в еврейскую семью и украсть украшения. Когда поднялись на чердак и открыли дверь – увидели напротив того же старика, поднявшего на них глаза и спросившего: «Вы вновь тут?» Смертельно напуганные грабители тут же убежали, причём двое действительно умерли от ужаса, а остальные двое рассказали, что произошло.

(ז,כו) וְלֹא-תָבִיא תוֹעֵבָה אֶל-בֵּיתֶךָ, וְהָיִיתָ חֵרֶם כָּמֹהוּ; שַׁקֵּץ תְּשַׁקְּצֶנּוּ וְתַעֵב תְּתַעֲבֶנּוּ, כִּי-חֵרֶם הוּא.

«Презирай это и гнушайся этим, ибо это должно быть истреблено» (7:26)

Рав Элийаг̃у Биренбаум, руководитель организации «Амиэль», был гостем еврейской общины города Антигуа (Гватемала). Однажды он проходил мимо католического монастыря и обратил внимание, что каждый входящий в него монах бормотал одну и ту же фразу, показавшуюся раву подозрительно знакомой.

Рав Биренбаум вслушивался вновь и вновь. Ему почудилось, что он слышит ивритские слова, произносимые с тяжелым испанским акцентом. В конце концов, рав не выдержал, обратился с вопросом к одному из монахов.

«Так принято говорить, – ответил ему монах, – но никто не понимает смысла этих слов». «Это очень древний обычай, – прибавил монах, – и мы блюдем его, потому что это – «обычай монастыря». Каждый член монастыря должен соблюдать обычай».

«Но что вы произносите?» – продолжал выяснять рав. В конце концов, монах дал уговорить себя и повторил таинственную фразу: «Презирай это и гнушайся этим, ибо это должно быть истреблено» (Деварим 7:26).

Один из членов еврейской общины рассказал раву Биренбауму, что во времена инквизиции в монастыре нашли прибежище многие мараны. Чтобы оставить напоминание о своем происхождении, они решили произносить этот стих при каждом вступлении в монастырь. Этот обычай кочевал вместе с монахами и попал даже в Гватемалу. До сего дня монахи продолжают произносить таинственные слова, хотя никто из них не знает происхождения «обычая» и смысла произносимого.

(ח,ג) וַיְעַנְּךָ, וַיַּרְעִבֶךָ, וַיַּאֲכִלְךָ אֶת-הַמָּן אֲשֶׁר לֹא-יָדַעְתָּ, וְלֹא יָדְעוּן אֲבֹתֶיךָ: לְמַעַן הוֹדִיעֲךָ, כִּי לֹא עַל-הַלֶּחֶם לְבַדּוֹ יִחְיֶה הָאָדָם–כִּי עַל-כָּל-מוֹצָא פִי-יְהוָה, יִחְיֶה הָאָדָם.

«И Он смирял тебя, и томил тебя голодом, и питал тебя маном» (8:3)

Раби Салийман Мани, рав города Хеврона, рассказал как-то случай, объясняющий приведённый стих.

Однажды один мудрец остался в преддверии шабата без гроша в кармане. Сказал он жене: «Я пойду в синагогу учиться, ибо не вижу никакой возможности найти что-либо к шабату». Пошёл в синагогу и сел учиться. Вдруг пришёл посланец от жены, передавшей, что какой-то человек пришёл к ним домой и просит написать ему письмо. Муж пошёл домой, написал красивым почерком требуемое письмо. Гость хорошо уплатил хозяину, который смог теперь купить всё необходимое для шабата. Вдруг видит хозяин, что написанное письмо осталось забытым на столе! В воскресенье пришёл гость, заказавший письмо, и говорит: «Можно письмо разорвать, ибо я подумал и решил, что я в нем совсем не нуждаюсь. Удивительно, что я не продумал всё заранее, и тогда не нужно было писать письмо совсем». Сказал – и ушёл.

Обратился мудрец жене: «Он удивляется, почему написал письмо. А я знаю почему – он заказал письмо, которое оказалось ненужным, чтобы дать нам деньги, необходимые для подготовки к шабату! Он был никем иным, как посланец провидения!»

Спросила жена: «Если Творец так заботился о наших тратах к шабату, то почему оставил тебя без гроша в кармане и так расстроил тебя вначале?» Ответил ей муж: «Если бы мы нашли деньги сначала, то не увидели бы руку провидения и не знали бы, насколько должны благодарить Творца!»

И это то, что написано: «И он смирил тебя, и томил тебя голодом, и питал тебя маном». Почему сначало написано о грехах и о голоде, а только потом – о мане? Для того, чтобы мы знали «чтобы дать тебе понять, что не хлебом одним живёт человек, а всем тем, что исходит из уст Г-спода, живёт человек» (Деварим 8:3). Будем знать это – и поблагодарим Г-спода!

(י,יב) וְעַתָּה, יִשְׂרָאֵל--מָה יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, שֹׁאֵל מֵעִמָּךְ: כִּי אִם-לְיִרְאָה אֶת-יְהוָה אֱלֹהֶיךָ לָלֶכֶת בְּכָל-דְּרָכָיו, וּלְאַהֲבָה אֹתוֹ, וְלַעֲבֹד אֶת-יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, בְּכָל-לְבָבְךָ וּבְכָל-נַפְשֶׁךָ. (י,יג) לִשְׁמֹר אֶת-מִצְוֹות יְהוָה, וְאֶת-חֻקֹּתָיו, אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוְּךָ, הַיּוֹם--לְטוֹב, לָךְ.

«А теперь, Израиль, что Г-сподь, Б-г твой, требует от тебя? Того только, чтобы бояться Г-спода, Б-га твоего, чтобы следовать всем путям Его и чтобы любить Его, и чтобы служить Г-споду, Б-гу твоему, всем сердцем твоим и всей душою твоею, чтобы соблюдать заповеди Г-спода и уставы Его» (10:12–13)

Это закон целостности служения Творцу во всех проявлениях. Например, соблюдать все заповеди в полном соответствии со всеми условиями и законами.

Раби Мордехай Абади жил 150 лет тому назад в Арам Цове (Сирия). Члены общины очень уважали рава и приглашали его на многие трапезы. Как-то пригласили рава учить вместе Тору для возвышения души покойного члена общины, а после учёбы было подано на стол угощение. Отведал рав то, что было подано, но сахлаб – угощение из молока – не попробовал.

Хозяин дома спросил: «Почему рав не попробовал сахлаб?»

Удивился рав: «А разве был подан сахлаб на стол? Я не вижу его! – и после лёгкого раздумья добавил. – Мне кажется, что причина – угощение не изготовлено из еврейского молока. Еврей не присутствовал во время дойки. Это верно?»

«Да», – признался хозяин, смутившись. Но тут же пришёл в себя и сказал: «Я не вижу в этом никакой необходимости! Что может тут быть, ведь все знают, что нет тут ничего другого, кроме козьего молока!»

Рав придирчиво посмотрел на хозяина: «То есть ты сомневаешься в запрете наших мудрецов на нееврейское молоко? Позови-ка сюда дояра, хочу я спросить у него кое-что!»

Араб-дояр пришёл. Рав обратился к нему и спросил: «Твоё молоко славится на всю округу! В чём твой секрет?»

Лицо молочника засияло, он ответил: «Я прибавляю для вкуса немножко ослиного молока. Если рав хочет, то я обеспечу молоко и ему!»

Зашумели все присутствующие, а лицо хозяина дома потемнело…

(י,כא) הוּא תְהִלָּתְךָ, וְהוּא אֱלֹהֶיךָ–אֲשֶׁר-עָשָׂה אִתְּךָ, אֶת-הַגְּדֹלֹת וְאֶת-הַנּוֹרָאֹת הָאֵלֶּה, אֲשֶׁר רָאוּ, עֵינֶיךָ.

«Он – слава твоя и Он – Б-г твой, который совершил с тобой то великое и дивное, что видели глаза твои» (10:21)

Рабейну Хаим Фаладжи, рав Измира (Турция), решил основать в городе новую, современную больницу, управляемую в соответствии с законами алахи. Проект требовал больших денег, и рав сам занялся их сбором. Он обратился с просьбой о пожертвовании к одному из богатейших людей города Лиону Эдоту. Тот откликнулся на просьбу и пожертвовал значительную сумму. Рав послал синьору Эдоту письмо, в котором поблагодарил за вклад в осуществление проекта и попросил, чтобы тот обратился лично к барону Ротшильду, с которым был связан торговыми отношениями, пожертвовать также средства на создание еврейской больницы.

Синьор Эдот оказался в деликатном положении. В торговом мире принято абсолютное разделение между торговыми отношениями и благотворительностью. Барон может рассердиться – и справедливо – на использование деловых связей для получения пожертвования и прекратить торговлю. Так что не будет ни пожертвования, ни торговли… Синьор пришёл в дом рава с объяснениями, почему он не может выполнить его просьбу. Рав должен понять причину и не просить его об этом одолжении…

Рав выслушал его прочувствованную речь и, когда тот закончил, спросил: «Скажи-ка, р. Лион, читал ли ты моё письмо?»

Богач ответил, удивившись: «До конца!»

«Я знаю, что ты читал его до конца, – ответил рав, – но читал ли ты с начала?»

«Естественно!» – ответил синьор Эдот.

«И как моё письмо начинается?» – допытывался рав.

«Уважаемому», – начал синьор цитировать.

«Теперь очевидно, что не читал моё письмо с самого начала, – сказал рав и продолжал. – Оно начинается с аббревиатуры – «С Б-жьей помощью», чтобы сказать, что на Б-жью помощь надеюсь и посему помощь будет оказана!»

Синьор Эдот преодолел свои опасения и попросил у барона Ротшильда деньги на осуществление проекта больницы. Барон Ротшильд пожертвовал большую сумму, позволившую открыть больницу во всей красе и великолепии!

И об этом написано в стихе: «Он – слава твоя» – если слава Его будет на устах твоих, тогда «Он – Б-г твой, который совершил с тобой то великое и дивное», и увидишь ты вместе с Творцом все Его чудеса!

Реэ

(יב,יא) וְהָיָה הַמָּקוֹם, אֲשֶׁר-יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֵיכֶם בּוֹ לְשַׁכֵּן שְׁמוֹ שָׁם--שָׁמָּה תָבִיאוּ, אֵת כָּל-אֲשֶׁר אָנֹכִי מְצַוֶּה אֶתְכֶם: עוֹלֹתֵיכֶם וְזִבְחֵיכֶם, מַעְשְׂרֹתֵיכֶם וּתְרֻמַת יֶדְכֶם, וְכֹל מִבְחַר נִדְרֵיכֶם, אֲשֶׁר תִּדְּרוּ לַיהוָה.

«И всё, избранное по обетам вашим, что вы обещали Г-споду» (12:11)

Рав Йааков Коэн с острова Джерба (5512/1852 – 5570/1910) узнал в детстве, что человек, воспользовавшийся Храмовыми святынями, обязан принести жертву меила. Но нет сегодня Храма, чтобы принести в нём жертву. Посему постарался рав из­учить талмудический трактат Меила, чтобы ему засчиталось это как принесение жертвы – из самого лучшего, что есть. И даже написал рав прекрасную книгу Меиль Йааков вместо жертвы. В предисловии к книге, написанном рабаним острова Джерба, написано, что р. Йааков решил изучать этот трактат Талмуда, потому что обычно его не учат. А особенно ценно исполнять заповедь, которой пренебрегают.

(יב,כא) כִּי-יִרְחַק מִמְּךָ הַמָּקוֹם, אֲשֶׁר יִבְחַר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ לָשׂוּם שְׁמוֹ שָׁם, וְזָבַחְתָּ מִבְּקָרְךָ וּמִצֹּאנְךָ אֲשֶׁר נָתַן יְהוָה לְךָ, כַּאֲשֶׁר צִוִּיתִךָ--וְאָכַלְתָּ, בִּשְׁעָרֶיךָ, בְּכֹל, אַוַּת נַפְשֶׁךָ.

«...то зарежь из крупного и мелкого скота ...как Я повелел тебе» (12:21)

В городе Микнессе (Марокко) жил в большой нужде выдающийся поэт раби Давид бен Хасин. Он хотел получить должность резника, то ответственные за шхиту (ритуальное зарезание животных) в городе препятствовали ему. Тогда р. Давид составил книгу гимнов, посвящённых шхите, и стал приходить поутру в синагогу, расположенную по соседству с домом рава города. Каждый день р. Давид исполнял там новый гимн из книги. Не прошло много дней, и рав Микнесса заинтересовался, кто этот неизвестный поэт, знающий столь хорошо законы шхиты, что сложил об этом гимны. В результате р. Давид очень скоро получил должность резника.

(יג,יב) וְכָל-יִשְׂרָאֵל--יִשְׁמְעוּ, וְיִרָאוּן; וְלֹא-יוֹסִפוּ לַעֲשׂוֹת, כַּדָּבָר הָרָע הַזֶּה--בְּקִרְבֶּךָ.

«А весь Исраэль услышит и убоится, и не станут более делать такого зла в среде твоей» (13:12)

В 5687 (1927) году донесли в НКВД, что в стенах главной синагоги Бухары спрятаны слитки золота. (Как известно, большевики, придя в Бухару, изъяли у евреев всё золото и деньги. И, чем больше денег изымалось, тем больше измывались над евреями, чтобы получить у них ещё и ещё. В конце концов, остались евреи ни с чем). Милиционеры, услышав о тайнике, в котором спрятаны слитки золота, пришли к синагоге вместе с рабочими и с инструментами для разрушения в руках, чтобы разрушить синагогу и извлечь слитки золота.

Придя к синагоге, милиционеры послали позвать р. Хизкию Рабина, который был в это время дома. Рав оделся и пришёл в синагогу. Офицер обратился к раву и объяснил ему, что властям известно о слитках золота, спрятанных в стенах синагоги, что запрещено по закону – поэтому рав должен подписать акт о разрушении.

Услышав это, ответил рав: «Не дай Б-г вам разрушить синагогу из-за доноса». Офицер стоял на своём. Рав сказал ему: «Если найдёте золото, то я согласен получить любое наказание, которое считаете нужным. Но, если не найдёте ничего, то я прошу вас отстроить стены синагоги. Во-вторых, я прошу вас, чтобы был наказан доносчик, и вы больше не верили ему. Кроме этого, я должен вам сказать, что наши предки спрятали в стенах синагоги старые и испорченные свитки Торы».

Рабочие начали рушить стены синагоги. Слухи об этом быстро распространились по всему городу. Вскоре мужчины, женщины и дети – все пришли к синагоге, стали плакать и взывать к небесам, видя синагогу, малый Храм, разрушаемую на их глазах.

Когда рабочие разрушили стены до основания и не нашли ни единого слитка золота, а только спрятанные свитки Торы, как и сказал рав, ушли милиционеры с тем же, с чем и пришли. Древние свитки Торы послали в музей в Ленинград.

В шабат после чтения свитка Торы рав встал, поднялся на трибуну и сказал: «Я знаю, кто донёс в НКВД и благодаря перу которого разрушены стены синагоги. До тех пор пока мы отстроим синагогу, пройдёт много времени, общество пострадает, и будет потеряно много общинных денег. Поэтому, так же как хотел доносчик навредить нам, и посему разрушена синагога, так пусть будет послано ему наказание с небес, мера за меру да не будет отменена». Так и произошло. В течение месяца обвинили доносчика и посадили в тюрьму, где был убит. «Так да погибнут все враги Твои, Г-споди» (Шофтим 5:31)

(יג,יח) וְלֹא-יִדְבַּק בְּיָדְךָ מְאוּמָה, מִן-הַחֵרֶם--לְמַעַן יָשׁוּב יְהוָה מֵחֲרוֹן אַפּוֹ, וְנָתַן-לְךָ רַחֲמִים וְרִחַמְךָ וְהִרְבֶּךָ, כַּאֲשֶׁר נִשְׁבַּע, לַאֲבֹתֶיךָ.

«И да не прилипнет к руке твоей ничего из истребляемого, дабы отвратил Г-сподь свой гнев…» (13:18)

Время первой мировой войны было временем голода и мучений. В эти дни открылась в Халебе (Арам-Цова) школа «Альянс». Руководители школы хотели внедрить анти-религиозный дух, но, зная, что члены общины люди богобоязненные, решили скрыть свои истинные намерения. Они убеждали родителей, что хотят дать детям традиционное еврейское образование и даже назначили рава, отвечающего за воспитательную работу – и выбрали для этой цели рава Шеломо Заадорани.

Рав принял назначение с воодушевлением, желая обучать детей Торе и заповедям и вырастить их богобоязненными людьми. Каково же было разочарование рава, когда обнаружил отрицательное отношение учителей и их открытое пренебрежение к соблюдению заповедей. Взволнованный рав Шеломо пришёл к директору и рассказал ему о своём «открытии». Но директор ответил ему очень грубо: «Эта школа – не талмуд-Тора, и ваша должность – усыпить опасение родителей перед тем, как послать их сюда!»

Когда рав Шеломо услышал это – то тут же уволился и назначил себе пост – чтобы не пристало к нему ничего из того, что делали в школе!

(טו,י) נָתוֹן תִּתֵּן לוֹ, וְלֹא-יֵרַע לְבָבְךָ בְּתִתְּךָ לוֹ: כִּי בִּגְלַל הַדָּבָר הַזֶּה, יְבָרֶכְךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, בְּכָל-מַעֲשֶׂךָ, וּבְכֹל מִשְׁלַח יָדֶךָ.

«Давать ты должен ему, и да не будет досадно сердцу твоему, когда дашь ему, ибо за то благословит тебя Г-сподь, Б-г твой, во всяком деле твоём и во всяком начинании руки твоей» (15:10)

Однажды пришёл в дом раби Мордехая Шараби учащийся ешивы. Увидел он, что многие люди хотят поговорить с раби, и расстроился, что придётся ждать так долго. Чтобы не терять времени, взял он книгу и погрузился в ее изучение.

Когда пришла очередь ешиботника зайти к раби, он закрыл книгу с сожалением. И здесь промелькнула у парня в мозгу мысль: ведь праведник тоже любит Тору, а вынужден оторваться от неё на долгие часы в течение дня, чтобы ответить на вопросы людей, просящих наставления и благословения. Т.е. мы, приходящие, забираем дорогие мгновения из жизни рава и мешаем его духовному возвышению!

Посему, когда зашёл в комнату раби, посчитал ученик правильным начать с извинения за то, что утруждает рава и забирает его дорогое время – ведь если бы рав не был занят приёмом, то мог бы посвятить время изучению Торы!

Ответил раби: «Успокойся, сын мой, успокойся: мир отстроится в заслугу милосердия!»

Так объясняют наши мудрецы: «Давать ты должен ему» – когда ты даёшь бедному деньги, когда ты даёшь ему самого себя: своё время, свой отдых, свои терпение и способности»…

(טז,יז) אִישׁ, כְּמַתְּנַת יָדוֹ, כְּבִרְכַּת יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, אֲשֶׁר נָתַן-לָךְ.

«Каждый пусть принесёт, сколько сможет» (16:17)

Руководитель ешивы Порат Йосеф р. Эзра Атья жил в одном районе с главным равом евреев Афганистана р. Мататьей Гуржи. Р. Эзра часто рассказывал ученикам о праведности р. Мататьи. У последнего был обычай: идти пешком от Котеля до Бухарского квартала, несмотря на дальность расстояния. Спросил как-то р. Эзра р. Мататью, почему тот так перетруждается и не едет на коляске? Ответил р. Мататья коротко: «Рабейну, а не лучше ли дать бедным те деньги, которые я дал бы за коляску?»

Шофетим

(טז,כ) צֶדֶק צֶדֶק, תִּרְדֹּף--לְמַעַן תִּחְיֶה וְיָרַשְׁתָּ אֶת-הָאָרֶץ, אֲשֶׁר-יְהוָה אֱלֹהֶיךָ נֹתֵן לָךְ.

«Справедливости, справедливости ищи» (16:20)

Рав Моше Кадхали был главным равом Оттоманской империи. Он управлял еврейской общиной по справедливости и закону, невзирая на лица.

Как-то решил султан проверить, как судит рав Моше свою паству. Что же решил султан? Снял с себя царские одежды, оделся как простолюдин и так пошёл, в сопровождении двух слуг, к дому рава. Придя к дому рава, увидел множество людей, столпившихся у входа, и рав судит народ с утра до вечера.

Среди посетителей увидел султан богача и бедняка, пришедших судиться к раву. Поскольку облик обоих говорил об их статусе, хотел султан знать, как рассудит рав между богачом и бедняком. Ведь богач был одет в роскошные одежды, а бедняк – в одежды самые простые. Султан видел вблизи, как ведётся суд. После обсуждения рав решил, что бедняк – прав, а богач – виновен.

Рав Моше приказал богачу вернуть нечестно присвоенные деньги. Богач ответил грубо, отказавшись следовать приговору. Рав сильно пристыдил богача и не успокоился, пока тот не вернул деньги бедняку. Султана удивило, как рав руководит общиной, и через несколько дней предстали перед равом самые почтенные посланцы султана, чтобы пригласить рава во дворец. Когда рав прибыл во дворец, то султан выразил своё восхищение судебным решением рава, не зависящим от статуса тяжущихся.

Султан приказал слугам одеть рава в одежду, украшенную золотом и серебром, как у самых знатных особ империи. Однако рав отказался, сказав: «Нет, Ваше Величество, не ходил я в такой одежде раньше – ни вчера, ни позавчера!»

(יז,יא) עַל-פִּי הַתּוֹרָה אֲשֶׁר יוֹרוּךָ, וְעַל-הַמִּשְׁפָּט אֲשֶׁר-יֹאמְרוּ לְךָ--תַּעֲשֶׂה: לֹא תָסוּר, מִן-הַדָּבָר אֲשֶׁר-יַגִּידוּ לְךָ--יָמִין וּשְׂמֹאל.

«По закону, которому они научат тебя, и по суждению, которое они изрекут тебе поступи; не отклоняйся от слова, которое они скажут тебе, ни вправо, ни влево» (17:11)

Молодой парень прошел мимо главной синагоги острова Джерба, произнеся несколько недостойных выражений. Стало известно об этом раву Джербы раби Махлуфу Идану. Он вызвал к себе отца юноши и сказал ему: Знай, что твой сын выразился недостойно. Посему ты должен уплатить за него штраф в размере 104 франка в виде пожертвования на ешиву Ор Тора. Рав был воплощением высказывания наших мудрецов, что мудрец, находящийся в городе, отвечает за всё, что происходит в городе.

Отец поспешил послать сына, чтобы тот уплатил штраф ученику р. Махлуфа, р. Моше Дарихмену, управляющему ешивой Ор Тора. Юноша получил квитанцию, которую тут же хотел выкинуть. Но рав сказал: «Сохрани ее. Придёт день, и она тебе понадобится».

Во время Второй мировой войны на острове ощущался резкий недостаток в продуктах питания. Рав Махлуф послал сына и отца, о которых рассказано выше, в одну из деревень купить пшеницы и оливкового масла для Песаха. На обратной дороге их остановил патруль, потребовавший разрешение на покупку пшеницы и масла – продуктов, расход которых правительство строго нормировало. Тот, кто занимался куплей-продажей без разрешения, лишался всего имущества. Ясно, что у отца и сына не было требуемого разрешения. Тут юноша опустил руку в карман и вытащил старую квитанцию на сумму штрафа. Посмотрели на неё полицейские и сказали: «Это старое разрешение, срок действия которого давно истёк…» Вмешался отец и сказал: «Разве вы не знаете, как тяжело сейчас обновить старое разрешение!» Убедили отец и сын полицейских, и разрешили те двигаться отцу и сыну дальше. Они сразу пошли к раву – поблагодарить за то, что велел сохранить квитанцию, и сообщить, что у общины есть мука для мацы и масло для Песаха. Поняли они, что наложенный на них большой штраф спас их от штрафа намного большего сейчас, не считая полученного нравственного урока.

* * *

Всегда нужно слушать то, что говорят мудрецы поколения.

В месяце тамуз 5665 (1905)  г. на имя главного сефардского рава Иерусалима рава Элишара пришла телеграмма. В ней рав Новоминска (Польша) сообщал, что в городе на основании свидетельства двух евреев обвинены в убийстве пять христиан. И если приговор будет приведён в исполнение, это приведёт к страшным погромам. Посему просит рав Новоминска, чтобы рав Элишар приказал этим двум евреям отказаться от своих свидетельских показаний и тем самым спасти общину. Тут же собрал рав Элишар срочное совещание. Собравшиеся были единодушны, что надо сделать всё возможное для спасения общины. После всех выступил рав и сказал: «По моему мнению, нас пытаются обмануть. Двое свидетельствовали о том, что видели. Был оглашен приговор суда, и власти не дадут сделать погром из-за справедливого решения суда. Если мы послужим причиной того, что свидетели откажутся от своих показаний, и выяснится, таким образом, что они лгали на суде, усмотрят в этом оскорбление суда. Тогда-то и произойдут погромы, которые никто не остановит».

Эта точка зрения была настолько самобытна, что все замолкли. После этого спросили: «А что, если всё-таки телеграмма правдива?» Рав ответил: «Пойдите к раву Шемуэлю Саланту и спросите его!» Пошли люди к раву Саланту и показали ему телеграмму. Рав выслушал и ответил: «По-моему, телеграмма фальшива… Следует ответить, что нет у нас права вмешиваться в дела суда в другой стране…».

Через две недели прибыли в Иерусалим газеты из Польши, в которых было написано: «Благодаря мудрости равов Иерусалима, провалились попытки наших врагов обмануть нас посредством лживых телеграмм, посланных будто бы от имени рава Новоминска. Мы были спасены от страшных погромов»…

(יח,ח) חֵלֶק כְּחֵלֶק, יֹאכֵלוּ, לְבַד מִמְכָּרָיו, עַל-הָאָבוֹת.

«Долями равными пусть питаются, сверх выручек его от продажи отцовского имущества» (18:8)

Когда р. Хаим Мордехай Левитон прославился как большой знаток Торы, то многие богатые евреи захотели сделать рава своим «компаньоном», то есть, они предложили раву помесячное содержание: рав будет учить Тору день и ночь, и это засчитается богачам как помощь Звулуна Иссахару в Торе. «Долями равными пусть питаются» – материальная поддержка изучающим Тору засчитывается человеку, как будто он сам сидел и учил Тору.

Однажды рав Хаим проходил мимо магазина одного богатого еврея. Владелец магазина позвал рава к себе и предложил раву быть «компаньоном».

Ответил рав богачу: «Я сожалею, но у меня копейки лишней нет. Сказал хозяин магазина раву: Господин, я не прошу у Вас ничего абсолютно вложить в мой магазин. Есть у меня только одна просьба: благословите меня, чтобы я преуспел в торговле, и магазин преуспел благодаря тому, что Вы учите Тору!»

Нелегко было согласиться р. Хаиму на предложение богача. Согласился рав только тогда, когда убедился, что предложение честное и сделано от всей души. С этого дня записывал хозяин магазина всё, что было продано, и каждую неделю приходил рав в магазин, проверял расчётные документы и после этого получал причитающуюся ему долю прибыли, как и было обусловлено по договору между равом и хозяином магазина. О р. Хаиме и его компаньоне можно сказать, что они не расстались и после смерти. Богач умер вскоре после рава, они и похоронены рядом.

(יט,יד) לֹא תַסִּיג גְּבוּל רֵעֲךָ, אֲשֶׁר גָּבְלוּ רִאשֹׁנִים--בְּנַחֲלָתְךָ, אֲשֶׁר תִּנְחַל, בָּאָרֶץ, אֲשֶׁר יְהוָה אֱלֹהֶיךָ נֹתֵן לְךָ לְרִשְׁתָּהּ.

«Не отодвигай межи ближнего твоего, которую установили предки в наделе твоём, какой достанется тебе в Земле…» (19:14)

В синагоге рава Йаакова Бардуго было принято во время праздников читать при молитвах гимны, составленные известным поэтом равом Давидом бен Хасиным. И однажды рав Йааков также составил гимн к праздникам и его прочли в первый день Песаха вместо гимна, читаемого обычно и составленного р. Давидом бен Хасиным. Во вторую ночь Песаха увидел р. Йааков во сне р. Давида бен Хасина. Тот гневался чрезвычайно. Сказал во сне р. Давид бен Хасин: «Сын мой, разве не написано: Не отодвигай межи ближнего твоего…?» Тогда проснулся р. Йааков, очень расстроенный, и на утренней молитве второго дня Песаха рассказал сон всей общине. С этого дня и далее стали читать только гимны р. Давида бен Хасина, как и было принято ранее. В конце Песаха пришёл р. Давид ещё раз во сне и благословил р. Йаакова.

Ки тецэ

(כב,טו) וְלָקַח אֲבִי הַנַּעֲרָ, וְאִמָּהּ; וְהוֹצִיאוּ אֶת-בְּתוּלֵי הַנַּעֲרָ, אֶל-זִקְנֵי הָעִיר--הַשָּׁעְרָה.

«…чтобы не увидел у тебя Творец чего-нибудь срамного и не отступил от тебя» (23:15)

Если человек грешит, его грех записывается на лбу. И праведники смотрят и видят, какой грех совершил человек! (Решит хохма)

Рав Моше Галанти пришёл к Аризалю с просьбой – указать, что он сделал неверно и что должен исправить. Аризаль не хотел отвечать, но раби Моше настаивал. Посмотрел Аризаль на лоб раби Моше и сказал: «Преступлений нет у тебя, но есть кража под сомнением!»

Расстроенный р. Моше пошёл домой, созвал всех работников, шивших одежду на его предприятии, и потребовал сказать, что он им задолжал. Ответили работники: «Господин, нечего нам говорить, ибо каждый, получающий у тебя зарплату, благословляем! Мы не проверяем дотошно нашу зарплату!»

Сказал рав: «Вот я кладу перед вами деньги и каждый, кто считает, что недополучил, может взять, сколько захочет!» Сказали рабочие: «Мы убеждены, что получаем сполна, а если нет – то прощаем тебя от всего сердца!» Только одна женщина взяла несколько монет из большой кучи денег, сказав: «Я вяжу нити более тонкие и нежные, чем другие, и должна получать немного больше. Но рав не заметил этого из-за занятости и платит мне как всем остальным рабочим. Посему взяла я сейчас разницу в оплате».

Обрадованный этим рав празднично оделся, пошёл к Аризалю и спросил того: «Посмотри, пожалуйста, есть ли грех?» Ответил Аризаль: «Не осталось и следа!» Спросил р. Моше: «А где же был грех?» «В тех нескольких монетах, которые взяла женщина!» – был ответ.

(כג,כ) לֹא-תַשִּׁיךְ לְאָחִיךָ, נֶשֶׁךְ כֶּסֶף נֶשֶׁךְ אֹכֶל: נֶשֶׁךְ, כָּל-דָּבָר אֲשֶׁר יִשָּׁךְ.

«Не вымогай проценты у брата своего» (23:20)

Однажды к раби Йаакову Муцафи пришла богатая женщина и рассказала странную вещь: субботние свечи, которые она зажигает при наступлении шабата, тухнут вдруг, без всякой причины!

Спросил раби Йааков: «Ты даешь деньги под проценты?»

«Да, – ответила женщина, – но я делаю всё по закону, используя этер иска (документ об участии в прибылях)!»

«Несмотря на это, – ответил рав, – ты должна сейчас прекратить ссужать деньги под процент, а если нет – ты ставишь под угрозу жизнь своих детей!»

Женщина покинула дом рава и позднее пересказала другому раву весь этот разговор. Тот успокоил её, сказав, что если есть этер иска, она может не беспокоиться.

Через несколько дней женщина увидела во сне своего умершего отца, державшего в руках оголённый меч. Он очень строго предупредил её, чтобы она прекратила ссужать деньги под проценты!

Сильно напуганная, прибежала женщина к раби Йаакову, рассказала ему свой сон и попросила прощения за то, что пренебрегла его словами и не исполнила тут же его приказания.

Она прекратила ссужать деньги – и субботние свечи перестали тухнуть.

(כד,א) כִּי-יִקַּח אִישׁ אִשָּׁה, וּבְעָלָהּ; וְהָיָה אִם-לֹא תִמְצָא-חֵן בְּעֵינָיו, כִּי-מָצָא בָהּ עֶרְוַת דָּבָר--וְכָתַב לָהּ סֵפֶר כְּרִיתֻת וְנָתַן בְּיָדָהּ, וְשִׁלְּחָהּ מִבֵּיתוֹ.

«Если кто возьмёт жену и войдет к ней, то, если она не найдёт благоволения в глазах его, потому что он нашёл в ней что-нибудь постыдное, пусть напишет ей разводное письмо, и даст ей в руку, и отпустит её из дома своего» (24:1)

Во время пребывания в Тегеране (столице Ирана) решил р. Хизкия Рабин зайти в раввинский суд. Когда он пришел, суд как раз занимался гетом (разводным письмом) одной женщины. Рав Хизкия, который знал все законы и порядок выдачи гета ещё будучи даяном в Бухаре, сидел в суде и наблюдал за происходящим.

Как положено, перед тем как писец пишет последнюю строку «по закону Моше и Исраэля», он даёт гет судьям для чтения и проверки, чтобы удостовериться, что нет ошибок ни в исходных данных, ни в самом тексте. Судьи дважды прочитали гет, после этого передали его писцу закончить последнюю строчку, сказав: «Гет в порядке!»

Писец получил в руки гет, чтобы дописать эту последнюю строчку. Тогда обратился р. Хизкия к главному судье: «Я прошу Вас указать писцу, чтобы тот дал мне гет посмотреть и прочитать его». Судья согласился, после того как р. Хизкия объяснил, что был даяном в Бухаре.

Рав Хизкия взял гет, прочитал его два-три раза и увидел в нем ошибку.Тут же обратился рав к главе суда и сказал ему: «Да будет известно уважаемому раву, что в гете есть недостаток», – и передал гет в руки судьи.

Глава суда и два его помощника прочитали гет вновь и не нашли в нем ошибки. Они сказали единогласно: «Гет кашерный и верный». Спросил их рав Хизкия: «Можно ли этим гетом развести эту женщину?» Ответили судьи: «Конечно, он кашерный, и нет в нём ошибок».

Тут же вышел рав Хизкия из зала суда и позвал двух прохожих. Случайно получилось так, что это были р. Хай Заркиев и р. Шалом Полтов (многие бухарские евреи находились в это время – в двадцатых годах ХХ века – в Тегеране по дороге в Эрец Исраэль). В присутствии этих двух свидетелей рав показал членам суда ошибку в гете. Судьи признались, что не обратили внимания на ошибку, и после этого написали новый гет.

Сказал рав Хизкия: Мудрецы должны остерегаться в своих поступках. Впредь будьте очень точны в написании гета, ибо ваши действия разрешают женщине выйти замуж. И, если не дай Б-г, гет некашерный, то увеличится число мамзеров в еврейском народе. И известны слова Талмуда: «Тот, кто не знает, как писать гет, и хупу не должен ставить».

Рав Хизкия был счастлив, что Небеса удостоили его придти в раввинский суд в нужное время, чтобы исправить ошибку.

(כד,יח) וְזָכַרְתָּ, כִּי עֶבֶד הָיִיתָ בְּמִצְרַיִם, וַיִּפְדְּךָ יְהוָה אֱלֹהֶיךָ, מִשָּׁם; עַל-כֵּן אָנֹכִי מְצַוְּךָ, לַעֲשׂוֹת, אֶת-הַדָּבָר, הַזֶּה.

«Не суди превратно ни пришельца, ни сироты, и не бери в залог одежды вдовы» (24:17)

Однажды пришли на суд к р. Бенциону Аба Шаулю два человека. Время было предвечернее. Пока каждый из тяжущихся высказывал свои доводы, стало темнеть. Один из двух встал и включил свет.

Тут же рав прекратил выслушивать стороны и вежливо сказал включившему свет: «Выключи, пожалуйста, свет. В противном случае существует проблема получения судьей выгоды от одной из сторон, опасение получения взятки и опасение превратного суда!»

(כה,יז) זָכוֹר, אֵת אֲשֶׁר-עָשָׂה לְךָ עֲמָלֵק, בַּדֶּרֶךְ, בְּצֵאתְכֶם מִמִּצְרָיִם.

«Помни, что сделал тебе Амалек на пути, когда выходили вы из Египта» (25:17)

Толпы людей провожали в последний путь рава Элийаг̃у Цициашвили из Кутаиси. Когда процессия проходила мимо старинного красивого здания большой синагоги, построенной, как говорят, из иерусалимского камня, то главный рав поднялся на возвышение, чтобы помянуть покойного, и сказал: «Знаете ли вы, кто это – покойный рав Элийаг̃у Цициашвили? В 1924 году, после того как в Грузии установилась советская власть, евреи-коммунисты под покровительством властей решили выступить против Торы. На их стороне была власть и сила. Эти преступники решили уничтожить большую синагогу, рядом с которой мы стоим сейчас. Против них выступили Элийаг̃у Цициашвили с товарищами, которые были готовы пожертвовать своими жизнями. Толпа бандитов с ломами и кирками в руках, – а против них Элийаг̃у с голыми руками… Многочисленые против малочисленных. Бандиты поднялись на крышу, чтобы разрушить. За ними поднялся р. Элийаг̃у, чтобы защитить.

Один из бандитов попытался сбросить вниз огромный камень. Закричал р. Элийаг̃у: «Берегись! Горьким будет остаток жизни твоей!». Но тот не слушал и продолжал свои попытки. Вдруг камень сдвинулся со своего места и покатился к краю, но еще прежде, потеряв равновесие, упал разрушитель. Так получилось, что камень упал на бандита и убил его, и все увидели, что такое суд Творца!»

Ки таво

(כו,ו) וַיָּרֵעוּ אֹתָנוּ הַמִּצְרִים, וַיְעַנּוּנוּ; וַיִּתְּנוּ עָלֵינוּ, עֲבֹדָה קָשָׁה.

«Но худо поступали с нами египтяне» (26:6)

Так писал рабейну Овадья Бертинура в послании, посланном из Иерусалима в 5248 (1488) году: всегда – и раньше, и теперь – обвиняют евреев во всех возможных бедах и преступлениях.

Случилось как-то в Иерусалиме, что молодой араб убил свою мать, которая пыталась его утихомирить. Арестовали его, поместили в тюрьму, а потом привели на суд.

Стоял юноша перед лицом судей и утверждал, что не отвечал за свои действия, т. к. был пьян. Удивились судьи: откуда у мусульманина вино, ведь оно запрещено им? Не иначе, как евреи продали юноше вино. А раз так – то евреи виноваты в убийстве.

Наказали судьи еврейскую общину штрафом в шесть золотых динаров, ну а убийца вышел на свободу без всякого наказания.

(כו,ו) וַנִּצְעַק, אֶל-יְהוָה אֱלֹהֵי אֲבֹתֵינוּ; וַיִּשְׁמַע יְהוָה אֶת-קֹלֵנוּ, וַיַּרְא אֶת-עָנְיֵנוּ וְאֶת-עֲמָלֵנוּ וְאֶת-לַחֲצֵנוּ.

«И возопили мы к Г-споду. Б-гу отцов наших, и услышал Г-сподь голос наш, и увидел бедствие наше и труды наши, и угнетение наше» (26:7)

Рав Моше Сузин возглавлял сефардскую общину Эрец Исраэль. Перед своей кончиной он обратился к сыну, раву Шеломо Сузину, и сказал: «Когда тебе будет трудно, приходи ко мне на могилу, и я помогу тебе».

У рава Шеломо была единственная дочь, которая должна была выйти замуж за достойного человека. Рав Шеломо обещал в приданое 400 лир; была назначена дата свадьбы.

Когда приблизился день свадьбы, напомнил отец жениха, что р. Шеломо должен приготовить квартиру для новой семьи и позаботиться о свадьбе, как было обещано. Обратился р. Шеломо к р. Йаакову Эльяшару и попросил о помощи. Ответил р. Йааков, что общественная касса пуста.

Вернулся р. Шеломо домой с разбитым сердцем: свадьба приближается, а в кармане пусто. Что делать? Вдруг вспомнил последние слова отца. До сих пор не просил ничего, но сейчас – нет выбора. Пошёл на кладбище, стал плакать.

Заснул р. Шеломо на кладбище и увидел во сне отца, который сказал ему: «Я услышал твою просьбу и выполню своё обещание. Ступай домой, я позабочусь сам о расходах на свадьбу!»

Удивился р. Шеломо во сне и спросил: «Папа, как ты сможешь приготовить свадьбу?»

Ответил отец: «Посланник выполняет волю пославшего. Я пошлю вместо меня р. Эльяшара, исполняющего мои обязанности».

Ночью пришёл р. Моше Сузин во сне к Йаакову Эльяшару и спросил его: «Как ты можешь видеть страдания моего сына и не помочь ему?»

Спросил р. Йааков: «Что я должен сделать?»

Ответил р. Моше: «Начни готовить необходимое к свадьбе, даже участвуй во всех семи днях свадьбы вместо меня, весели невесту и жениха! Но, прежде всего, ты должен дать моему сыну деньги на приданое!»

Удивился р. Йааков: «И действительно, сегодня днём посетила мой дом богатая туристка и оставила четыреста лир – во исполнение данного ею обета помогать невестам из бедных семей. Есть ли сейчас бедный, нуждающийся больше, чем твой сын, и помощь невесте, более срочная?»

Назавтра пришёл р. Йааков в дом р. Шеломо и принёс с собой 400 лир. Он участвовал во всех днях пиршества. Как посланник покойного деда.

Ницавим

(כט,יב) לְמַעַן הָקִים-אֹתְךָ הַיּוֹם לוֹ לְעָם, וְהוּא יִהְיֶה-לְּךָ לֵאלֹהִים--כַּאֲשֶׁר, דִּבֶּר-לָךְ; וְכַאֲשֶׁר נִשְׁבַּע לַאֲבֹתֶיךָ, לְאַבְרָהָם לְיִצְחָק וּלְיַעֲקֹב.

«Дабы поставить тебя сегодня народом Себе» (29:12)

Страдания, которые являются уделом многих, предназначены, чтобы пробудить людей, подвинуть на путь покаяния и «поставить» их перед Творцом.

Один человек пришёл к раву Авраг̃аму Коэну, раву города Сфакса (Тунис), и спросил: «В последнее время сыпятся на меня многочисленные беды и страдания. Почему Творец причиняет мне зло, почему навёл на меня все эти беды?»

Ответил ему рав: «Я расскажу тебе быль. Крестьянин собирался ехать в столицу Туниса. Ему сказали, что он должен сначала приехать в Сфакс, там пересесть на поезд, который привезёт его в столицу. Приехав в Сфакс, купил крестьянин на вокзале билет и поднялся в вагон. Осмотрелся вокруг себя и увидел длинную комнату с множеством сидячих мест. Вдруг прозвучал гудок, и комната начала двигаться под звук стучащих колёс. Спросил крестьянин: «Что это? Комната движется?» Пошёл в соседний вагон, потом ещё в один, – изумление его только возрастало. Ряд соединённых друг с другом комнат двигаются с огромной скоростью! Высунул крестьянин голову из окна и увидел длинный ряд вагонов. Спросил: «Кто двигает их?» Ответили ему: «Понятно, что вагоны не двигаются сами. Первым движется паровоз, а в нём двигатель большой мощности!» Удивление крестьянина возросло ещё больше: «А этот чудесный паровоз движется сам?» Посмеялись над ним и сказали: «Конечно, нет. Сидит там машинист, который и управляет!» Высунул крестьянин голову из окна ещё раз, увидел паровоз – и никого нет в нём. «Никого там нет! – закричал он в страхе. – Паровоз движется сам по себе, а весь поезд за ним – без намерения и цели, поездка, у которой нет конца!» Но вдруг прогудел резкий гудок, поезд замедлил движение и остановился на остановке. И тогда понял крестьянин, что есть машинист, управляющий поездом и его движением!»

«Пойми и ты, – сказал рав, – до тех пор, пока жизнь течёт, как обычно, то может человек подумать, что всё идёт само по себе, в соответствии с природой. Но когда раздаётся резкий гудок, когда «поезд» останавливается, тогда все понимают, что есть Машинист у этого поезда, – знают, что Творец направляет и управляет жизнью!»

(כט,טו) כִּי-אַתֶּם יְדַעְתֶּם, אֵת אֲשֶׁר-יָשַׁבְנוּ בְּאֶרֶץ מִצְרָיִם, וְאֵת אֲשֶׁר-עָבַרְנוּ בְּקֶרֶב הַגּוֹיִם, אֲשֶׁר עֲבַרְתֶּם.

 «Смотри, предложил я тебе сегодня жизнь и добро, и смерть и зло» (29:15)

Раби Йааков Абукара предстал перед общиной в синагоге и удивил всех, объявив: «Я не боюсь Г-спода!»

Рав продолжил и объяснил: «Почему человек должен бояться Творца, делающего людям только добро? Но, если человек знает, что согрешил и рассердил Создателя, не выполнив его заповеди, то как не будет такой человек бояться!? А тот, кто стремится увеличить число исполненных заповедей и остерегается от нарушений и, если согрешил, то уже раскаялся и попросил прощения, – почему он должен бояться?

На что это похоже? На ревизию, пришедшую на предприятие проверить состояние производства и финансов, уплачен ли налог на полученную продукцию. Если есть многочисленные нарушения, то владелец дрожит от страха, ибо знает, что ожидают его либо арест, либо большой штраф. Как же он может не бояться? Но если всё в строгом порядке, он принимает ревизоров абсолютно спокойно. Чего ему бояться?»

«Я сказал это, господа, чтобы побудить людей осознать, насколько надо бояться и насколько надо поторопиться «уплатить налог» – раскаяться – перед проверкой: про себя я могу сказать вам, что я тоже очень боюсь, ибо только я знаю, насколько далеки заповеди мои от цельности, сколько раз я ошибался, и сердце моё разрывается от этого! Давайте раскаемся все, и не будет необходимости бояться суда и его приговоров!»…

(כט,כז) וַיִּתְּשֵׁם יְהוָה מֵעַל אַדְמָתָם, בְּאַף וּבְחֵמָה וּבְקֶצֶף גָּדוֹל; וַיַּשְׁ לִכֵם אֶל-אֶרֶץ אַחֶרֶת, כַּיּוֹם הַזֶּה.

«И забросил их (Г-сподь) в другую землю, как это ныне» (29:27)

В конце XIX века приехал путешественник Йосеф Йеуда Чарный на Кавказ. В своей книге он описывает визит к главному равину Дагестана р. Ицхаку Мизрахи и беседу с последним.

«Из твоих слов, раби, я могу судить, что евреи в этом районе (горские) – остаток из десяти (потерянных) колен?»

«Без сомнения, мы – из десяти колен».

И вы не опасаетесь сказанного в Мишне, что десять колен не вернутся (Санхедрин 110б).

Действительно, – сказал рав, – по словам р. Акивы, не должны вернуться, как сказано: «И забросил их (Г-сподь) в другую землю, как это ныне». Как ныне уходят и не возвращаются (к иудаизму), так ушли и те. И разъяснил Раши, что это сказано о людях того поколения из десяти колен. Но их сыновья и следующие за ними поколения удостоятся и вернутся. И по словам р. Йоханана (Арахин 33), Ирмияу вернул некоторых из угнанных десяти колен, и правил ими Йошаяу бен Амон, как сказано: «Отдали серебро, принесённое в Храм Г-спода… из рук Менаше и Эфраима, и всех прочих исраэльтян» (Диврей аямим 34:9). А по мнению р. Элиэзера должны возвратиться все, и р. Шимон бен Йеуда от имени р. Шимона бар Йохая сказал: «Если будут как ныне (т. е. не раскаются), то не вернутся, а если нет – вернутся» (Санхедрин 110б). Ашкеназы, относящиеся к коленам Йеуда и Беньямина, подумают, что удостоятся избавления, а мы – нет? А как быть с «этими» из ашкеназов, – сказал рав с улыбкой – нарушающими шабат и праздники, чего не слышно у нас? Неужели они лучше нас? По их поступкам они не должны вернуться (в Землю Израиля). Но, по правде я говорю тебе, господин, что весь народ Израиля должен вернуться в землю праотцев, чтобы выполнять волю Творца в Ционе. И даже преступники среди народа Исраэля полны заповедей как гранат, ибо написано (Ирмияу 3:14): «…и возьму вас (даже) одного из города, двух из семьи, и приведу вас в Цион». Сказал р. Йоханан (Санхедрин 111а): «Один из города очищает весь город, двое из семьи – очищают всю семью».